Кошачьи чувства

— Я не уверен, что это его типаж… Я видел его жену, она вообще другая. И он на нее так смотрел, как будто бы она божество, — Шастун и Света сидят у второй дома и ждут её сестру. Как и всегда, Антон долго колебается, не может принять одно решение и бегает по многим невозможным… — Успокойся, как на божество он смотрит пока что только на тебя. А Анка обязательно его покорит, если будем следовать плану. — Повтори его ещё раз, а то я всё напрочь забыл, — Антон ходит по комнате, трёт руки о джинсы, потому что они жутко потеют, и паникует. Анка едет к Свете на квартиру, чтобы познакомиться с Антоном и обговорить план охмурения Попова. Сначала Шаст думал, что Света шутит, но когда она позвонила и сказала, что её сестра через час уже будет у неё дома — Антон внутренне похолодел.       Анка приехала быстро, но для Антона этот час длился как вечность… — Я Анка, но можно просто Аня, если сложно произносить полностью, — Девушка улыбается и пожимает Антону руку. Она прекрасно выглядит: завитые волосы, красная помада, длинные ресницы и синее платье по колено. Если бы Антон не любил Ирэн, он бы точно замутил со Светиной сестрицей. — Здравствуй, солнышко, — Света крепко обнимает Анку и пищит. Антон довольно наблюдает в стороне и, поймав кота подруги, гладит его по голове, на что животное урчит и лижет руку в ответ. — Что вы хотели обговорить? То, что про Арсения — я знаю, но общее моё назначение… — Тебе нужно с ним замутить, чтобы он отвёл взгляд от Антона, — Совершенно спокойно выпаливает Света, падая на диван, предварительно забрав кота у Антона. — Просто у меня девушка, и он мне не нужен вообще. Ещё он мой препод и работодатель, а ещё бывший арендодатель, а также жуткий прилипала, пишущий СМС мне на парах, к тому же кошмарный кретин и бывший алкоголик. Не уверен на счёт «бывший», но сейчас он не пьёт… — Света ошарашенно смотрит на лучшего друга, чуть ли не душа кота. Анка странно улыбается и переводит взгляд с Антона на свою сестру, а позже говорит: — Све-е-ет? Выйдем?       Девушки уходят в кухню, запирают дверь и стараются как можно тише шептать. — У меня идея, — Не очень тихо шепчет Анка, на что Света шикает и отвечает. — Я поняла, но какая? — Арс будет знать весь план. — Нет! — Слишком громко. — Нет. — Уже тише. — Но почему? — Потому что Антон мне все уши прожужжал тем, что «НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ ОН НЕ СТАНЕТ МНЕ КЕМ-ТО БОЛЬШИМ, СВЕТА!». — Не важно. Ты не слышала, как он о нем говорил? — Нет. — Очень тепло. Поздравляю, ты либо глухая, либо тупишь очень жойстко… — Вы похожи, — Ни с того, ни с сего, как снег на голову. — С кем? — Антон такой же шабашный, как и ты. И это «жойстко». Забавно… — Так ты согласна? — В ответ задумчивая тишина. — Идёт, ладно, хорошо… Но ни слова Шастуну. — А это кто? — Фамилия Антона, — Света улыбается и выходит из кухни.

***

      Девушки едут в такси и болтают насчёт их гениального плана. Света позвонила Арсению и вызвала его на работу СРОЧНО. Не то, чтобы она как-то имеет отношение к его делу, но срочный разговор требовал времени, поэтому выбор места пал на очевидную простоту. Антон уехал к себе, уверенный в том, что женщины всё красиво сделают. Пусть продолжает так думать.       На пороге клуба стоит Павел Алексеевич и высматривает кого-то. — Павел Алексеевич, здравствуйте! А Вы какими судьбами? — Света слишком хорошо знает своих бывших преподавателей, потому что очень любила свой филфак. — Терещук, Вы? О, и Вы, Терещук, здравствуйте! Да вот, друга жду, попросил приехать, говорит встреча у него важная, и я необходим. — Арса, поди? — Саркастично спрашивает Света, вставая рядом с Волей, и скрещивает руки на груди. — Э-э-э, да. А как Вы… — Слушай, Паш, раз уж у нас общие друзья — давай на «ты», а? А то как-то не по людски выходит… — Света абсолютно спокойно отвечает и высматривает Арсения вдали точно также, как это делает Паша. Учитель на секунду опешивает, но вмиг собирается и поддерживает диалог: — Д-давай, окей. О! Вот и наш блудяга, — Слишком радостно для ситуации вскрикивает Паша и бежит к синему Porsche, который паркуется возле тротуара. — Здравствуй, Свет. Ты хотела поговорить?

***

— Короче, вот весь план, и за тобой остаётся придумать, как к нему однажды подкатить. То есть ближе к декабрю, чтобы к сессии он уже точно не отвертелся, ибо ты поставишь ему автомат. — Свет, а с чего ты взяла, что я поставлю ему автомат, м? Может мне ему ещё и ботинки вылизать? — Ну, не придется, он ботинки не носит, — Вставляет своё шутяо Павлик, но после тройного грозного взгляда возмущённо вскрикивает; — Что, блять? Я разряжаю обстановку, потому что вот этого сейчас разорвет, отвечаю. — Арс, успокойся. Ты чего так кипишь? — Света тянет его за рукав джинсовки, но отпускает, чтобы не напрягать сильнее. — Вот с тобой мы виделись один раз, тебя я вижу вообще впервые. И у меня два вопрос: какими фибрами души вы сцепились с этим долбоёбом? И с чего вы взяли, что мне жизненно необходим Шастун? — Это мои бывшие ученицы филфака, которых я успел выпустить до того, как его перенесли в новый корпус на Думской. Помогаю я им, потому что ты заебал ныть про своего Антошу, когда выпьешь сок и водку в соотношении ноль пять к десяти. Спасибо хоть, что ноль пять коктейля не сок, низкий поклон в ноги, — Паша кланяется, сидя на стуле. — Просто знай, что ты не обречён и мы всё придумали. За тобой лишь действия.

***

      Ноябрь тянется очень долго. Антон разобрал и выучил все конспекты по сессии ещё в октябре и теперь ему нечего делать, кроме того, что перечитывать их раз в неделю чтобы удостовериться в своих знаниях и памяти. Он играет в настолки с Димой и Катей, рисует с Савиной, ходит в кино со Светой, перепирается фактами из архетектурной истории с Арсением Сергеевичем (о боже, когда конец?), просто потому что «Арсений Сергеевич, я не зря подготовился к сессии ещё месяц назад, хоть Воля меня и отговаривал» и иногда созванивается с Анкой, чтобы узнать, как там продвигается их план, потому что подвоха не видит. Наверное затменен тем, что Анка правдоподобно доказывает ему то, что в скором будущем она станет Поповой… Для самой Терещук это повод для гордости, имеется ввиду отменный пиздёж, ведь обычно это выглядит как «Да, конечно, годовой отчёт готов, но так вышло, что…» и очень неправдоподобное враньё далее.       На следующий день стоит две пары ИКА подряд, Антон не может сказать, что он рад до чёртиков. Но он не зол и не расстроен. Сегодня он похуист. У него это даже на худи написано, алё. В выборе одежды Антон всегда пролетает, это мы поняли ещё летом. Но именно сегодня Антон даже не представляет, что сегодня будет светить своим похуистическим еблом на всю аудиторию из сдвоенных групп…       Посреди пары Арсений вдруг неожиданно встаёт со своего места и направляется в сторону Шастуна. На четвертый уровень он не поднимается, а останавливается на первом и начинает говорить: — Господин похуист, Вы сегодня с нами? — Брюнетка сидящая напротив Попова, которая искренне хотела его нагнуть, громко и нагло цокает языком, продолжая пилить ноготь. Его слова так и остаются незамеченными. Арс продолжает будить Антона, который откровенно лёг на парту и спит… — Шастун! — Арс хлопает рукой по столу той самой девушки, отчего она вздрагивает и ломает ноготь, прошептав под нос «Блять! Сука, шесть косарей, вчерашний маник!». Антон тоже вздрагивает, распахнув глаза и уставившись на преподавателя. — Уважаемый Антон Андреевич, мы вам всей честно́й компанией не мешаем? — А я вам? — Так. В вышибалы вопросами я играть не собираюсь, Шаст, вали к доске и расскажи-ка нам про Викторианскую эпоху в архитектурном дизайне.       Пока Антон спускается к кафедре, уснуть успел даже Арсений. Но так медленно он идёт не потому что ему в лом, хотя и поэтому тоже, но главной причиной является вопрос: «Когда он перешёл со мной на -ты- во время пары?»       Остановившись рядом со столом учителя, Антон поворачивается лицом к аудитории. Пару раз он кидает настороженные взгляды в сторону Попова, который переместился за своё рабочее место, но всё же рассказывает про Викторианскую эпоху достаточно похвально. — Достаточно похвально, — Арс так и говорит. — А… Оценка? — Антону не очень это важно, но интересно. — Четыре, Антон, — Арсений Сергеевич сдержанно улыбается и дополняет; — Ты сам знаешь, почему.       Шаст кивает, находясь в оцепенении. Снова это «ты»… Надо будет ему написать вечером…       Дома Антон сидит и пялит в окно, макая чайный пакетик в пустую кружку, уже очень долго. Домой возвращается Катя в тот самый момент, когда Шаст подносит эту кружку к губам и делает «глоток». — Заработался? — Интересуется Позова, разгружая пакеты из продуктового. — Типа того… — Так. Поконкретнее, юноша. — Всё нормально, просто устал, Кать. — Ты так «уставал» последний раз, когда Катька с курса тебя на свиданку позвала. Так что колись, Ромео, — Она что, экстрасенс? — Долгая история там… Я не знаю, как ты отреагируешь. — Дима мне рассказал, Тош. И ты знаешь. Зачем ты заминаешь что-то, если я все равно тебя читаю, и это ты тоже знаешь, — Подруга садится напротив Антона за стол, складывает руки как Шерлок и щурится, изображая сосредоточение. — Я мечусь между двух огней. Один яркий, горячий, а другой слабый, но теплый, не обжигающий. И манит к двум сразу… — Ты чего? Когда ты стал болтать метафорами?! — Кать! Прекрати и дослушай. И вообще, метафоры прекрасны. — Ну и? Ты выбираешь между Арсением и Ирой, так? — Сука, как ты это делаешь? — Пока девушка самодовольно хохочет, Антон расхаживает по кухне и орет трёхметровый монолог о том, что Катя сто пудов потомственная гадалка и ей нужно этим зарабатывать, это он ей как несостоявшийся менеджер говорит. — Мой дар зовут Дмитрий Темурович Позов и он врач-травматолог, а не экстрасенс.       Спустя пару часов, сидя на подоконнике, Антон зажигает сигарету и открывает ВКонтакте на телефоне. «С чего это ты стал «тыкать» мне на парах? Зачем ты палишься?» 20:48 Антон Шастун

«И тебе добрый вечер, Антош;)» 21:05 Арсений Попов

«Ответь на вопрос» 21:06 Антон Шастун

«А почему нет? Если ты не обращаешь внимания, то я буду насильно его привлекать» 21:10 Арсений Попов

«Как Анка на это смотрит?» 21:11 Антон Шастун

«Спокойно.» Арсений Попов 21:11

«Мы можем завтра после пары поговорить?» 21:12 Арсений Попов

«Спокойной ночи, Арс» 22:24 Антон Шастун