Зеркало

*** На секунду закройте глаза и просто представьте, что в одно неясное утро Вы просыпаетесь и сонно бредете в ванну приводить себя в порядок перед школой, работой, университетом, но вместо привычного Вам, родного, собственного отражения, Вы видите совершенно иного человека. Он может быть Вам совершенно не знаком или же это окажется Ваш старинный приятель, пара может быть совершенна юна, или явно превосходить Вас в возрасте, но одно остается неизменным, это тот человек, которого вам приготовила Жизнь, является Вашей родной душой. Ну, а поскольку «Глаза — зеркало души», а ваши глаза способны увидеть Судьбу в некоторых ее пониманиях, в этой истории прямым барьером является зеркало. *** Большая светлая спальня была окутана тусклым солнечным светом, попадающим в ее пространство через вуаль почти прозрачных белых штор висящих на окне с широким подоконником, на котором стояли пара суккулентов и дремал пушистый кот с светло бежевой шерсткой. Под потоками почти невесомых лучей виднелись пылинки, тускло мерцающие, подобно утренним звездам, отдающим свои владения дню. Совершенно не далеко от окна стоял белый шкаф, а поодаль от него него, занимая большее количество места располагалась двухспальная кровать, где в покрове светлых покрывал нежился юноша, сейчас схожий с спящим принцем. Из-под вороха одеяла виднелось лишь его лицо по нос уходящее под порывало. Шоколадные волосы были растрепаны, а тельце, свернутое клубком, было неподвижно. Легкое сопение прерывает трель будильника, и через секунду темно-кофейные глаза сонно распахиваются, едва в силе пребывать в открытом состоянии. Этого двадцати трех летнего паренька зовут Ким Сокджин, он третьекурсник художественного университета на театральном курсе, любимец преподавателей и большинства студентов, милый, общительный, и пока одинокий во многих пониманиях этого слова. Во многом, люди перестают различать свой облик в зеркальной глади примерно по наступлению возраста согласия, но Джина пока что все обходило стороной. Если смотреть с одной стороны, в этом были свои плюсы по типу: нормального внешнего вида, ибо ты всегда знаешь как выглядишь и ты лишен мыслей: «как найти этого человека, который мне мешает привести себя в порядок?»; но и минусы у этого тоже есть — ты чувствуешь себя до одури одиноким и нелюбимым. К шестнадцати пропадает даже чувство любви от собственных родителей, ты более не ощущаешь его так как прежде, поскольку в это время Судьба уже решила, что твое сердце априори принадлежит только одному конкретному человеку, но о нем она сообщит только тогда, когда ей самой об этом заблагорассудится, и не ранее. Хотя есть какая-то ирония просыпаться каждое утро с надеждой, что вот сейчас ты подойдешь к зеркалу, и увидишь красивую девушку или же парня. Почему нет? Джин не видел смысла винить Судьбу, если она захочет свести тебя с человеком того же пола, хотя, возможно это было связанно с тем, что оба его хороших друзей были связаны с парнями, так что Сокджину подобное странным могло уже просто не казаться. Он лениво потягивается под звон все того же будильника, на звонок которого предусмотрительно поставлена приятная мелодия, а затем выключив его подходит к окну открывая его. Мир тихо начинает оживать, чувствуется начало апреля, все еще свежий и бодрящий воздух заполоняет закрытое пространство, развивая своим потоками нежную вуаль, лаская руки и прекрасное лицо парня. Постояв около минуты неподвижно наслаждаясь шумом слабого ветра и еще только просыпающейся городской жизни, Сокджин все-таки одергивает себя и медленно плетется в ванну. Зайдя в более маленькое помещение, оснащенное только просторной душевой кабинкой в дальнем углу, стоящей неподалеку стиральной машинкой и туалетным столиком над которым висело большое зеркало; Джин тихо подошел к нему, заглядывая за тонкие рамы, но ничего… Все как обычно, за зеркальной пеленой на него сонно смотрят большие темно-шоколадные глаза, резной рельеф собственных пухлых губ, которые немного потрескались от непогоды и недостатка влаги, а слегка впалые щечки, что напоминают о том, что пора бы вернуться к нормальному питанию, которое покинуло его еще в начале того семестра. Сокджин вздыхает, проводя своей ладонью по мягким волосам. Ему это надоело, он хочет чувствовать тепло возвращаясь домой, а не холодные потоки воздуха от опять не закрытого окна; хочет пытаться найти того, кому предназначен, и каждый раз смотря в зеркало любоваться тем, кого он уже, по факту, любит, даже до того момента пока они не встретятся, а уже потом смотреть на этого человека в живую. Джин одергивает себя от навязчивых мыслей, включая кран с холодной водой. В последнее время все стало сложнее, подработка отнимала много сил хоть Сокджин и любил ее всей душой, работая в небольшой кофейни недалеко от его дома, его устраивало все: его коллеги, добродушная старушка, являющаяся хозяйкой данного заведения, варка кофе, которой он занимался, все было хорошо, но сейчас все давило с новой силой; учеба вела все к скорым экзаменам и зачетам, а Джин во всем этом круговороте жизни просто устал. Хотелось чувствовать чужие руки на своем теле, которое уже ясно давало понять, что разлагается без теплого влияния из вне. Такое бывает когда долго не можешь найти свою пару, или она просто не является тебе. Это нормально, вот только все внутри сходит с ума. Сам парень не знает почему его так сильно задерживают на семь долгих лет от нормы, но тут уж ничего не поделаешь, радует лишь то, что она точно есть, об этом говорит одинокая дата на его запястье «12.09.1994», и эта дата была датой рождения соула, самый большой повод для паники — это либо ее отсутствие, либо если даты было две, ведь это значит что твой соул мертв, и вторая дата — дата его смерти. Поиграв в гляделки со своим же отражением, Джин вздыхает, бросая свою белую пижаму в нежно голубую полоску на стоящую стиральную машину, с мыслью, что уберет ее потом, и открыв дверь душа, он заходит внутрь, на ходу включая воду и временно забывая обо всем. Выйдя, он одевает домашнюю футболку и свободные штаны, кот, что трется о его ноги, мягко мурлычет, показывая что хозяин ему нужен не только ради кормежки, хотя это наврятли, и Джин просто придумывает, чтобы было не так одиноко. Сокджин улыбается, мягко трепля котика по голове, на что тот поднимается выше, ловя каждое прикосновение хозяйских рук. — Доброе утро, Оденни, я тоже рад тебя видеть, — говорит парень, поднимая на руки своего любимца, — Ну, что, по-моему тебя нужно покормить. И меня тоже… Войдя в светлую кухню, так же слабо освещенную из-за вновь сгустившихся над Сеулом туч, Сокджин аккуратно скидывает кота на пол и плетется к холодильнику. Он не любит закупаться продуктами на пол жизни вперед, так что в самом холодильнике одиноко стояла пачка молока, недоеденный со вчера салат и пара упаковок йогурта с клубникой. Достав молоко, парень подошел к кошачьей миске, где у его ног уже вился ее хозяин, и плесканул туда белую жидкость, поставив пакет на стол. Недавно приобретенная кофе-машинка была делом полезным, но вот кофе из турки переплюнуть не смогла; свежесваренный кофе все же был более душистый и бодрящий, так что Джин тянется к стоящей в шкафчике медной турке и рядом стоящему пакетику с молотым кофе, попутно включая плиту. Сегодня у него пары начинаются в два, но за то длятся до позднего вечера, о подработке можно не думать, сегодня не его смена, что сильно радует. Ленивый завтрак в компании книги, которую Сокджин уже давно не может дочитать из-за занятости, и кота, мирно сопящего на его коленях. Допив кофе, Джин с извинениями скидывает котика и идет в комнату одеваться. Открыв шкаф, он методом тыка берет темно-кофейные брюки, просторный свитер бежевого цвета, у этого свитерка были длинные рукава, которые прерывали почти всю кисть, чуть широкая горловина иногда сползала открывая ключицы, а подол свободно висел на его худом тельце. Посмотрев на себя в зеркало, он понял, что выглядит не лучшим образом, он и в правду устал под конец года, слишком много всего, так что сейчас хотелось бы просто лишний раз поспать, но будни громко вторят: «много хочешь», поэтому с томным вздохом, Сокджин захватил свой портфель с курсовой и пошел на выход. Он потянулся к своим завышенным серым конверсам, лениво надевая их и шнуруя высокую шнуровку, из-под подворотов брюк немного виднелась лодыжка. Выходя из дома, он попутно погладил кота, что вальяжно сидел на тумбе у выхода, и захватил свои очки в светлой металлической оправе, и вышел, придерживая дверь коленом, пока ключ поворачивался на второй оборот. Сокджин жил на пятом этаже, но лифты не для него, они вообще для слабаков, которые ползут к нему после тяжелого дня, а потом корят себя за то, что и так почти не двигаются. Хотя по правде Джин был из таких, но не утром. Сбежав по лестнице и выйдя из подъезда, в голову ударил прохладный воздух. Он опять вспомнил, что не закрыл окно, и что вообще пора бы отучить себя от этой дурной привычки, но не в этот раз — явно. До университета топать пешочком около двадцати минут, а у парня в запасе еще час, так что можно размеренно прогуляться по парку, который разделял его дом и сам универ. Пока он шел до него, то подумал, что было бы неплохо позвать своего друга живущего рядом с парком, он всегда не против. Вообще вакансий на спутника до университета было два, но просто у одного из его друзей сейчас цвел всеми красками конфетно-букетный период и Джин явно не хотел мешать, а у Пака он уже наверно года два назад как прошел, поэтому все хорошо и его смело можно попросить прогуляться перед парами. Он достал телефон из бокового кармана сумки, и набрал номер подписанный как «Персиковая плюшка», Джин и сам не знал почему он у него так подписал, да и вообще скорее всего так Чимина подписал в его телефоне Тэхен, но сам факт похожести этих двоих его до мурашек умилял. Гудки идет не долго, и очень скоро прерываются, и на том конце провода раздается мурчащий и почти родной голос друга. -Алло, — в трубке раздается теплый голос парня. — Доброе утро, Чимин, ты не против прогуляться перед парами? — так же мягко спрашивает Джин и уже чувствует как улыбка Пака расширилась. — Конечно, хен! Скоро буду, я уже как раз почти одет. — заливисто сказал Чим, и судя по звукам куда-то потопал, — Ты сейчас около парка, верно? — Еще нет, только от дома вышел, минут пять назад, так что не торопись, — с улыбкой сказал Джин. — Ага,— ответил Пак, — тогда до встречи,— сказал парень, а затем отключился. Прогулка с Чимином это всегда хорошее начало дня, он всегда готов выслушать, понять и просто мило побеседовать, рядом с ним становилось теплее и уютнее, и на минуты забывалось и то, что ты глубоко одинок. От этого улыбка так и лезла на лицо, и продолжил свой путь, он уже нелепо улыбаясь. Прошло меньше пяти новых минут как парни встретились, Джин просто встал ибо знает, что идти в этот момент не лучшее, что можно сделать, а вот Чим наоборот на всех парах понесся к своему хену, и спустя секунды блондин уже обвил всеми конечностями Сокджина, крепко обнимая его. — Я та-ак рад тебя видеть, хен! — пролепетал парень, сползая с Джина на землю, — за эту неделю в Пусане я соскучился. — Я тоже рад тебя видеть, — сказал брюнет смотря в карамельные глаза на против, — Как прошел ваш визит к твоим родителям? Они же не сразу приняли Юнги, верно? И вообще, ты, зараза мелкая, мне не писал все это время! — Хахах, — смеется с этого Пак, — Прости, хен, мы были заняты. И да. Ты прав, они даже спустя несколько лет все еще смотрят на нас с ним волком… Но сейчас вроде смирились, и относятся к этому более нейтрально, — немного тускло сказал Чимин, но затем вновь зацвел в улыбке, — А ты как? — Как обычно, ничего нового. — пожимает плечами Сокджин, продолжая идти, и смотря на дорогу перед собой, — Сам же знаешь, если бы в моей жизни что-то и случилось, ты был бы первым, кто об этом узнал после Одена. — Ну вот, я никогда бы не подумал, что мне будет составлять конкуренцию кошак, — театрально надулся блондин, но Джин потрепал его за мягкие волосы. — Ты и сам у нас как кошак, Минни, — одна улыбка может изменить все, и это работает, — А Оден — кот. Если тебе интересно, он британец. — Ага, а я кореец, — закатывает глаза Чимин, — но это дело не меняет. Они гуляли до самого времени начала пар, разговоры были не о чем, то о Пусане, то о курсовых, домашняя рутина, жалобы с одной стороны на одиночество, а с другой стороны на собственную пару, но оба смеялись. Сокджину всегда казалось, что из Мина и Пака вышла очень сладкая и нежная пара. Юнги всеми силами пытался подарить ласку своему истинному, с которым они встретились пару лет назад, спустя поти что три года стеклянных переглядок, а Чимин сам по себе нежный и очень домашний, так что два домашних любителя горячего шоколада и ночного киномарафона нашли друг друга, и даже не удивительно, что это было на ночном сеансе какого-то фильма, который парни пересматривают в каждую свою годовщину. В какой-то момент речь зашла о готовке и что надо как-нибудь собраться всем вместе. Так под разговоры они дошли до университета и прошли к своей аудитории. Там их встретил Тэхен с его истинным — Чонгуком, который провожал свое недоразумение каждый день, и его улыбчивое, и немного ребяческое лицо уже стало таким же родным, как и дурачливая мордашка Тэхена, и все было спокойно и буднично, ничего такого из вон выходящего, обычные приятные будни. *** Новое утро началось в пять, не потому что надо было рано на учебу, хотя и это тоже, но не настолько рано, а потому что в предыдущую ночь Сокджина терзало непонятное чувство, оно противно приторно потерялось о душу и не давало уснуть по-человечески. Иногда покалывало левое запястье и привычные цифры светились неоном, обжигая нежную кожу у вен. Это немного пугало, ведь такого еще никогда не было, поэтому тревога гуляла на грани подсознания парня, не давая погрузиться в желанную дрему. Сон пришел только ближе к четырем, да и тот был не долог, примерно в пять десять Джин подскочил и просто забил на сон, после минутных попыток вернуться в царство Морфея. Приподнявшись на кровати, и ласково поцеловав своего котика за ушком, он встал и пошел до кухни. Когда-нибудь он конечно приучит себя ставить перед сном кружку воды, но не сейчас. Парень открывает кухонный ящик и достает от туда кружку, поток прохладной воды полившейся из крана немного завораживал сонное сознание Джина, неторопясь он залпом осушил стакан, с гулом ставя керамику на кухонную гарнитуру, он пошел умываться. Сейчас можно будет почитать, или же просто зависнуть на пару часов с дорамой, но кажется у Судьбы на его счет в это утро были другие планы. Как только дверь в ванну закрылась за его спиной, Сокджин уже по привычке подошел к зеркалу, чтобы посмотреть насколько он ущербно выглядит, но… В зеркале не было его отражения. С той стороны не него смотрел парень с растрепанными светлыми волосами. Он был явно выше Кима, поскольку Джин смотрел на отражение немного снизу в верх, его тело выглядело очень сильным, это не прикрывала лишь чуть свободная футболка. Джин стоял пораженный, смотря, как отражение незнакомца вторит его эмоцию, и на пробу улыбнулся, этот момент отражение, все так же вторя его действие, показало невероятные ямочки, в которые Джин уже был готов влюбиться, да и, собственно говоря, ему это никто делать и не запрещал. Он завис так на добрые пол часа, изучая каждую мелочь внешности этого человека, а он был невероятно красив, его лицо казалось маленьким, но от этого шарма в нем было немерено, на пухлой нижней губе причудливо располагалась линия, а аккуратный прищур глаз манил к себе. Джин уже полностью осознал, что попал, он не мог не влюбиться сразу в того человека, которого ждал все эти годы и по факту все это время уже любил. Сейчас он почему-то вспоминает хохот Чимина, почти полтора год назад, когда Тэхен прилетел с новостью, что видит в своем отражении парня, тогда Минни разнесло, он долго смеялся, а потом он сказал: «Добро пожаловать в «Гейский кружок» рад Вас тут приветствовать в наших рядах», тогда и сам Джин долго с этого смеялся, ведь он помнил как Чимин впервые поделился своими переживаниями по этому поводу, но когда они встретились с Мином, то все они оказались напрасны, ведь Юнги ни разу не побрезгал ничем. На память приходят даже пару моментов, когда на них наезжали какие-то подростки, но Юн отстоял свое маленькое чудо и не дал ни себя, ни его в обиду, оставив у этих юнцов парой слов комплексы на всю оставшуюся жизнь. Сокджин отвис лишь когда отражение поменялось в виде, парень стоящий перед ним причесал волосы, хотя больше походило на то, что он их пригладил рукой. Тогда Джин понял, что возможно его истинный проснулся и сейчас пойдет в ванну, а последнее, что он сейчас хотел так это что бы его увидели в столь потрепанном состоянии, так что он схватил расческу и наугад привел голову в порядок, хотя бы так, но все же, он опомнился зачем он вообще в ванной и рука потянулась к зубной щетке. Выдавив пасту он отошел от зеркала на пару шагов назад и уселся на стиральную машинку, продолжая наблюдать как его пара меняется внешне. Про сборы Джин вспомнил за полчаса до выхода поэтому собрался наспех, нацепив на себя белую рубашку, поверх накинул большую розовую кофту, и те же брюки, в которых был вчера, и выбежал из дома предварительно покормив Одена и еще раз поцеловав это чудо в макушку. Пришлось немного пробежаться, первой парой была физкультура, так что можно было даже выловит кого-то поговорить. Насчет Тэ он уже понял что это дохлый номер, ибо паренек предпочтет поспать лишний часик нежели идти на фру, на которой последний раз был на первом курсе, и сейчас получал за нее высший бал, просто потому что был обаяшкой и госпожа Хван не могла не зарекнуться за своего любимчика. По дороге он впервые в жизни завернул рукава чуть выше запястья что бы видеть теперь уже две даты, вторя из которых датировала это число и прочитать в уголке под большим пальцем инициалы «NJ». Он опять шел улыбаясь, и наверное вводя в ступор окружающих своим поведением, ведь он шел напевая навязчивую песенку, возможно из какой-то рекламы, а возможно и просто какую-то случайно услышанную когда-то давно. Ему сейчас было все равно на всех, он был счастлив впервые за долгое время. Дойдя до университета, буквально перед воротами Джин увидел Чимина, он уже был благодарен Судьбе за то, что он был там, поэтому Ким сломя голову ринулся навстречу другу, резко схватив его за запястье и утащив за угол здания, так что Пак успел только пискнуть и ничего не понять. — Джин-хен!!! Ты что творишь?! — едва отдышавшись выпаливает Чимин, смотря испепеляюще на своего хена. — Смотри! — лишь говорит Сокджин показательно выпрямляя ближе к Паку свою левую руку, на которой выведены новые даты и красуются пара букв. — Ого… Ого! ОГО! Хен, я так рад за тебя!!! Когда это произошло?! Какая она?! Больно было?! — заводится подобно волчку Чим, а Джин на это смеется прося потише. — Хах, тише ты, Чим. Сегодня ночью руку кололо и по ощущениям как будто температура подскочила, я если честно думал заболел. И насчет «она»… — тянет Джин, а у блондина разрываются легкие от недостатка воздуха, от интереса он почти не дышит, лишь бы не заглушить не единое слово сказанное старшим. — Ну? Что? Смотря на тебя она должна быть невероятно красивой! Давай, хен, не томи-и-и меня-я-я, — тянет он, а Джин просто собирается с мыслями, а затем с теплой улыбкой продолжает. — Да, ты прав, моя пара и в правду красива, но… Правда ты немного пролетел, это не она, а он, — забавно наблюдать как меняются лица людей при шоковом состоянии, вот и Сокджину сейчас интересно смотреть на Чима. -Серьезно?! Ха-ха-ха, хен, это фул сет нашей компании, — заливисто смеется Чимин, а затем обнимает парня напротив, — я так рад за тебя! Сокджин в деталях описал свою пару, иногда посмеиваясь над Чимином, якобы он даже на парах так внимательно не слушает, на что тот дул губки со словами «Хен! Нашел с чем сравнивать!». Всю эту идиллию нарушил пришедший Тэхен, ему пришлось объяснять все по новой, но Джина это не беспокоило, его внутреннее здоровье за все эти годы сильно ухудшилось, все это сказывало одиночество, и сейчас он чувствовал себя в кой-то веки свободным и счастливым. Многие восполняют одиночество временными парами, но Сокджин был не из тех, кто ради мнимых чувств пойдет на псевдо пару, ему нужен был лишь тот человек, которого он уже любил, хоть и посредствам глубоко запрятанной связи. Звонок с пары прозвенел невовремя, оглашая то что у парней есть около десяти минут дойти до кабинета истории. Тэхен нудил, что недоспал свои положенные восемь часов, а Чимин в ответ съязвил, что нефиг было устраивать брачные игры с Чонгуком, на что Тэ театрально вздохнул преисполненный возмущением, и выписал Паку подзатыльник. На парах время летело быстро и вот они уже подошли к концу. Выходя из здания, Тэхен резко рванул к воротам, а затем из-за них выглянула и сама причина, высокий парень, на вид сильный парень с темно каштановыми волосами и милой моськой, что в добровольно-принудительной программе нес своего истинного на руках, пока тот обсыпал его поцелуями и непрекращающейся болтовней. Этого Аполлона всего университета зовут Чонгук и Аполлон малех занят недоделанной Афродитой в лице одного Ким Тэхена. Подошедшие полуминутой позже парни поздоровались с ним, но вдруг телефон Чимина начал трезвонить, и извинившись, Чимин отошел в сторону. Пока он общался, по всей видимости, со своим парней, троица оставшихся успела много о чем поговорить, Чонгук уже успел пожаловаться, что к нему на днях приезжает старший брат из Пусана, он конечно рад будет его видеть, но от него будет так же много шума, которого Чон на дух не переносит, заявляя, что ему и одного Тэхена хватает. Джин с этого лишь хихикал, а Тэ напротив говорил, что очень хочет познакомиться с родней Гука полностью, для самого Чона старшего Тэхен пока остается маленьким секретиком, и по факту Чонгук еще никому не говорил о своем истинном, и его хен будет первым кто об этом узнает, и тут не факт, что он будет очень рад тому, что младшенький оказался немного не по девочкам, и его Судьба тоже с этого уже посмеяться успела. Чимин подошел пятью минутам позже, сообщив, что ему пора, Тэхен с Чонгуком согласились с ним, тоже проявив желание пойти домой, ведь, как никак, им еще дом в порядок привести надо. Так они и попрощались, расходясь по разные сторону дороги перед универом. Чимину и Джину по пути, поэтому они по привычке идит одной дорогой. Под разговоры о будничном время текло быстро, и вот уже они прошли по парку, в котором Пака перехватывает Мин, и они уходят вместе вновь оставляя Сокджина в одиночестве. Открыв входную дверь он впервые чувствует себя не одиноко в собственной квартире, его кот по прежнему рад его видеть, ласково потираясь о ноги. Насыпав корм Одену, парень сразу спешит переодеваться в удобную домашнюю одежду, в отражении зеркала он видет того самого высокого парня, что встретил его этим утром. Невольная счастливая улыбка вториться на его лице и на его щечках появляются очаровательные ямочки и у Сокджина случается приступ, он их уже до безумия любит и готов целовать при каждой удобной, да и не очень, возможности. Окрыленный наконец-то явившимся счастьем ему уже плевать что они могут и не встретиться еще несколько лет, ведь сам факт того, что его истинный видет его в каждой отражающей поверхности уже до одури радует, конечно хочется большего, куда большего, его руки манят так, что дико хочется ощущать их на своем хрупком теле, а его губы тянут магнитом. Джин смотрит не отрывно, пропадая в собственных чувствах, топясь сахаром в душе, и прикладывает руку к зеркалу, чувствуя тепло, так не знаю, что по ту сторону некий Намджун сделал ровно так же. *** Проходит уже вторая неделя с того дня как Джин стал выглядеть как последнее, - но зато невероятно счастливое, - пугало, ибо возможность лицезреть как он в целом выглядит не была доступно, хотя конечно это его сейчас особо не донимало. Тэхен изредка «дружески» напоминал, что у вида его друга наступили не лучшие времена, но это не беспокоило сильнее чем осознание того, что где-то ходит тот самый парень, у которого на руке такие же даты как и у него, и на запястье графичное «SJ». Джин был счастлив сейчас, но не слеп, так что заметил, что в последнее время Чимин какой-то… Малость не такой. В тот день, когда Сокджин приметил данное изменение, он договорился о встрече с Чимином, на что тот охотно согласился, голос его был чуть раздражен, а энтузиазма куда-либо сбежать было через край. И при их встрече Джину все-таки удалось вызнать причину такого поведения Пака. — … Нет, ну я конечно понимаю, что они не виделись пару лет, но это не повод забывать про меня! — жаловался Чим, дуя губки и выпивая уже второй стакан апельсинового сока, терзая несчастную трубочку своими зубками, — Ну, правда! Я внима-а-ания хочу, а оно все достается его дружкам! — Тихо ты, Чим, не все ж так плохо. Вон, бери пример с Тэхена, он совершенно спокойно обиделся на Чонгука, когда тот даже не по своему желанию начал таскаться со своим братом больше чем с ним, — поджал плечи Сокджин, невольно усмехаясь с реакции этого рисового пирожка. — Да не могу я так! Я слишком люблю Юнги, что бы просто так взять и надуться, это не в моем духе… — тяжело вздохнул Чимин и рухнул своими щечками на стол, смотря в никуда, — Мне хотя бы адекватная причина нужна… — Если захочешь — найдешь. Кстати! Тебе Тэ не говорил? — сказал Сокджин, отставляя кружку с недопитым кофе, и не дожидаясь ответа от Пака, ему хватило и поднятых не него глаз, — Он недавно слышал как брату Чонгука, Хосок вроде бы, если мне память не изменяет, звонил кто-то и как он понял это был твой Юнги, ничего об этом не знаешь? — А?! — тут же выпрямляется Чимин, — Так этот Хосок брат нашего Чонгука? Ого, вот это уже неожиданно. Я если честно только его и видел, знаю что к Юнги-я приехали два друга, но из них видел только Хоби-хена. Он очень веселый, яркий и все прочее. Честно, на нашего Чонгука он мало похож характером. Мысленно куда-то уходя сказал Чим, а потом тишину нависшую на пару секунд прервал звонок его телефона. На экране высветился контакт «Подсластитель». Подобное прозвище Юнги умудрился получиться после их последних «посиделок», когда Тэхен, совершенно «немного» выпил, и докопавшийся до такого же пьяного Мина выпалил фразу: «Не-е-е, хен, иК, ты у нас до sugar недотягиваешь, если только подсластителем, и-К, без коллорий». Он и без алкоголя подкалывал Юнги с его рабочим псевдонимом Suga, а тут еще и градус свое взял и Чимин еще на тех «посиделках» переименовал контакт, посчитав его очень забавным. Улыбнувшись от накативших воспоминаний он поднял трубку. — Да, Юнги-я? — пролепетали он, и Джин сразу понял, что Чим и в правду слишком влюблен, и его теплое сердце просто не способно навредить своему истинному, даже такой незначительной царапинкой как обида. — Привет, Минни, слушай, ты не мог бы заскочить сейчас ко мне в студию, я распечатал тебе твою курсовую, которую ты просил распечатать пару дней назад. Ты же не забыл, что просил меня об этом, верно, малыш? — Юнги сделал акцент на последнем слове, и через его голос чувствовалась теплая лукавая усмешка. — Конечно нет, хен! Я не забыл, скоро буду, — сказал Пак, забрасывая вызов, и выдыхая. — Ты ведь забыл, да? — усмехаясь, сказал Джин. — Да… Ты все слышал? — спросил Чимин и Сокджин ответил положительным кивком, — пойдешь со мной тогда? — Почему «нет»? — пожал плечами парень и поднял руку для того что бы официантка, молодая девушка с невероятно правильным и милым лицом подошла к ним, — я заплачу, — оповестил он друга, доставая кошелек. *** Юнги кладет телефон на столешницу и поворачивается на кресле лицом к своему другу. Перед ним сидит высокий парень, его волосы окрашенный в светлый, он сцепил руки в замок и поставил их перед лицом, уперевшись локтями о колени, он задумчиво всматривался в отражение пустующего монитора стоящего напротив. — Прием! Земля вызывает Ким Намджуна! Как слышно?! — подстебывает Юн, щелкая пальцами в зоне досягаемости его руки, — Не, ну я конечно понимаю, что ты у нас ожидал увидеть личико милой девочки в красных кедах, но не думаешь, что так загоняться это уже слишком? — А? Да нет, Юнги, это не то… Я и в правду был в шоке когда увидел с утра его, но я не говорил, что не принимаю того, что мой истинный парень, — монотонно сказал Джун, переводя взгляд на запястье левой руки, — да и в конце-концов, я не ты, что бы бегать от своей второй половинки несколько лет в бесцельном нежелании и боязни встречи, чтобы потом опомниться, и положить всего себя в это. Это глупо. Если уж Судьба решила, что хочет вас свести, то она бы это сделала в любом случае, не думаешь? — Айщ, хватит читать мне морали, это вышло спонтанно, да и тем более я тогда только поступил, и Чим еще в школе пыхтел, нам это обоим было не нужно, — сказал парень потирая глаза, что пересохли от перегрузки, — какой он хоть? — Красивый… — на вздохе сказал Намджун продолжая прожигать взглядом темное отражение. — Это я уже слышал миллион раз, по конкретней можно? — выгнул бровь парень. — Он неописуемо красив. — Так, ясно, походу большей информации я от тебя не добьюсь, — закатил глаза Юнги, еще раз проверяя папку с бумагами для Чимина. Юн знал, что Пак сто процентов забыл, так что решил позвонить и напомнить, судя по его реакции он не прогадал. Тишину вновь прерывает телефонный звонок, только на этот раз исходящий из кармана Джуна, он вытаскивает его и тут же отвечает, предварительно показывая контакт Юнги и тот кивает, видя там номер их общего друга. — Да, Хосок? — тихо говорит парень. — Намджун… Ты не поверишь… — на этих словах Нам ставит звонок на громкую связь, ибо эта фраза всегда заканчивалась абсурдом и там всегда было, что послушать, — Истинный моего маленького Гукки — парень!!! Ты прикинь!!! — шокированным голосов взвывает Чон — Я оставил его в Сеуле всего на три года его университета, а он уже с парнем сжиться успел! И знаешь что? Они меня клоунили, и две недели пока я тут не пересекались при мне, при том, что живут вместе, а я в квартире Гукки каждый день бываю! Я сегодня их застукал! Этот маленький паршивец мне ничего не сказал о своем Тэхене, а я думал, что мы братья! После этого драмтеатра одного актера, Намджун едва подавил смешок, и Юнги вслушался и уловил для себя один весьма и весьма интересный момент. — Гукки? А твоего братца часом не Чонгуком зовуть? — спросил Юн, пододвигая свое кресло с тушкой ближе. — Юнги? Ты тоже там? — послышался удивленный голос из трубки. — Ага. Мы сейчас у меня в студии. — Понятно. Да, Чонгук, а что? — О-о-о, тогда я твоего говнюка знаю, он один из лучших друзей моего Чимина. — улыбается Мин, — Его истинный Тэхен — лютая стерва, но черт, они охрененная парочка. Я все еще в шоке, как Гук до сих пор живет с ним, Тэхен умеет быть непредсказуемым и бесящим, — смеется Юнги, а Намджун от части просто не понимает о чем он, — Но можешь не печься о их благополучии, Тэ классный малый. — Блин, определись, а? То ты его стервой называешь, то говоришь что он классный, — с недоумением в голосе тараторит Чон. — Я от этого и не отрекаюсь. Мне твой Чонгук как младший брат стал, так что не кипи, — говорит он, отвлекаясь на сообщение его Пака, о том что они с Джином уже почти около здания и скоро будут. — Боже, какой ты сложный! — ворчит Хосок, а потом резко становиться серьезным, — А, и это, я не только пожаловаться звонил. Намджун, помоги мне настроить аппаратуру, я в паре студий от юнгеевой, зайдешь? — А, да, сейчас буду, — сказал парень, а в душе его мучило какое-то странное предвкушение «чего-то», он сбрасывает и сразу же выходит. Намджун уходит, оставляя Юнги в полной тишине заполняющую студию, и Юнги вновь погружается в работу. Спустя полчаса к нему заходят Чимин вместе с Сокджином, и привычная для этого места тишина вновь уходит в открытую дверь, заменяясь гулом чиминовой болтавни. Они сидели у Юнги в районе часа, пока Сокджин не изъявил желания поехать домой. — Ты уходишь, хен? — Да, мне еще Одена покормить нужно, а то он меня сожрет ночью. — Джин смеется, вновь надевая кофту, и подходя к выходу. — проводишь? — Конечно, хен! — как-то по-детски кивает ему Чимин и клюет в щеку истинного, — Там, кстати, дождик накрапывает, — задумчиво говорит он, а потом смотрит на Мина, — я провожу Джин-хена и я вернусь к тебе, ты же не против? А потом тогда вместе сможем поехать домой. — Хорошо, малыш, — договаривает он в ответ, нежно приливая к пухлым и таком родным губам напротив, Джин с этого умиляется и не может скрыть теплую улыбку наполненную белой завистью за друзей. Как только они выходят, пройдя немного по коридору, Чим начинает напевать какую-то мелодию под нос, а судя по мотивам, это очередная черновая песня Юнги. Он тыкает на кнопку лифта, он подъехал спустя долгую минуту, и в тот же момент открылась дверь одной из студий, из которой вышел высокий парень. Как только парни оказались внутри, и дверь начала потихоньку закрываться, в буквально семисантиметровой щели, Джин видит того, кого он видел на протяжении двух недель во всем что имеет свойство отображать предметы. Он вскрикивает, и по все видимости, привлекает этим его, их взгляды встречаются, а глаза расширяются с каждым мгновением понимания что происходит, но как только двери лифта смыкаются Сокджин отмирает. Он начинает бить по кнопкам пульта управления, а непонимающий ничего Чимин хлопая глазками пытаясь успокоить брыкающегося друга. — Джин-хен, успокойся! Что происходит?! — вскрикивает Чимин, одергивая парня за запястье. — Это он, Чимин, он!, — вопит Джин, пытаясь натыкать команды и вернуться на этаж. В это же время Джун, как только понимает, что его истинный только что спустился вниз, как ошпаренный вылетает на лестничные пролеты и несеться на первый этаж, он не знает как ему удалось пролететь семь этажей за секунды, но он вылетел на площадку ресепшена, в то время как Джин так же вылетел на этаж, начиная искать глазами свою пару. И тот и другой обходили около трех минут по этажу, и в одни и те же секунды прошептали: «Черт… Наверное показалось». Джин извинился перед Чимином и они направились к лифту, а Джун оценив по небольшому табло рядом с двумя шахтами лифта, один из которых по прежнему стоял на седьмом, а второй был на втором, нажал на вторую кнопку, вскоре спустившийся лифт забрал его и он решил, что должен сейчас рассказать об этом Юнги. Кабина находится примерно на четвертом этаже в то время как Сокджин и Чим покинули свою. У Сокджина лицо нечитаемое, и Чимин даже не знает что в такой ситуации делать. На улице, как и думалось, разыгрался дождь, благо предусмотрительно Джин вызвал такси заранее, и оно уже было на месте, так что на скорую попрощавшись с другом он побежал к транспорту. Зайдя в машину он указал свой домашний адрес, и захлопнул дверь транспорта, который неспешно двинулся с места, встраиваясь в общую калию машин. Парень тяжело выдохнул и облокотился о стеклянную гладь окна, оно было запотевшим, а на обратной стороне играли капли, они сливались и сходили вниз, а сам Сокджин все еще думал: «а точно ли ему показалось?». Чимин проводил машину взглядом и направился к лестницам, он хотел сейчас пройтись, ибо его немного потрясывало. Поднявшись на нужный ему седьмой этаж, Пак подошел к уже породнившийся двери как услышал лишь обрывок фразы, незнакомым ему голосом: — … я его видел, но он как будто исчез! Черт, он реально испарился в этом чертовом лифте! — говорил глубокий мужской голос и дальше Чимин напряг слух, вслушиваясь в то, что говорит гость его истинного, — Он был таким же, как я его видел в отражении, но… Я побежал на первый этаж, думал перехватить его там, но… Лифт, в котором я его видел так и стоял на седьмом. Чимин вслушивается, заглядывая в приоткрытую дверь, и видит незнакомого парня, который сидит на диване, спрятав лицо в сложенные ладони, и просто молит богов о том, чтобы он оторвал свои клешни от лица, и на удивление ему везет, так как он все же поднимает лицо выше, давая Паку возможность его рассмотреть. Вглядевшись в чужие черты лица, Чимина как прошибает, а в голове играет голос Сокджина, который описывал ему его истинного, и ситуация, которая произошла буквально десять минут назад. Взвесив еще раз все «за» и «против», Чимин буквально врывается в помещение, и без церемоний начинает свой расспрос, решая не тянуть время за зря. — Твои буквы на запястье и первая дата?! — сразу выпалил он, а в комнате повисла гробовая тишина, — Скажи мне их! — Эм, а ты кто вообще? — спросил Джун вопросительно смотря в его глаза, пытаясь найти там ответы. — Буквы! Скажи их! — не унимаясь продолжал Чимин. — Хей, Чим, что это с тобой, милый? — непонимающе смотрел на своего парня Мин. — Так это твой Чимин? — кинул Намджун, но Мину ответить не дали. — Просто скажи какие блядские буквы у тебя на запястье!!! Срочно!!! — уже кричал он. — Да что с тобой? — тоже повысил голос Юнги, ошарашенно смотря в его глаза пытаясь поймать их взгляд. — Не вмешивайся, — шипит на него Чимин, и Юнги послушно затихает. — Зачем они тебе? — спросил Джун переводя взгляд на собственную руку, все так же пробывая в шоке. — Прошу, просто скажи! Вопрос жизни и смерти! — тянет Чимин, строя мученическое выражение лица. — SJ, — только сказал Намджун и Пак резко выдохнул и дрожащими руками потянулся за телефоном. — Алло? Сокджин? Поздравляю, ты не параноик, — сказал Чим, сразу при наборе переключаясь на громкую связь, что бы это слышали все. — Ась? Что? Чимин, о чем ты? — недоумевая спросил Сокджин, не понимая к чему все это. — Можешь просто вернуться в агентство? Ты поймешь все сам, прошу, Джин-хен, — умоляюще начал Чим, и это сработало, — я знаю что ты еще не мог доехать до дома. Я оплачу твое такси и куплю тебе кофе, когда мы пойдем в следующий раз гулять, только пожалуйста, вернись сюда, умоляю! - Айщ, Чим, что это с тобой? — сказал парень на том конце провода, все же шипя, но соглашаясь. — Хорошо, я подъеду через минут двадцать, но если это не что-то важное, я сожру тебя, слышишь? — Боги! Спасибо, Джин-хен! Я обещаю, что ты мне потом еще и «спасибо» скажешь! — говорит парень, тут же скидывая вызов. — Причем тут Джин? Чимин, действительно, что с тобой сегодня? — начал Юнги. — Потому что он СокДжин, милый, — лишь проговорил Пак и кажется дошло только до Намджуна, да и то не совсем. — И что? — Сам поймешь. Кстати, прости за такое, я немного на нервах из-за друга, Пак Чимин, — мило улыбнулся парнишка протягивая свою маленькую ладошку гостю его пары. — А, да… Я Ким Намджун, — протянув руку в ответ, сказал он. — Думаю, что мы еще не раз встретимся, Ким Намджун, ведь уже сейчас нас объединяет чуть больше чем знакомство с моим Юнги, — говорит Чимин ехидно щуря глаза. — В смысле? — на синхроне сказали парни, но Чимин не отвечал, пронзая все пространство тишиной и гаденькой улыбкой. — Скоро вы оба все поймете. После этой фразы Чимин осел на кресло, тут же закапываясь в телефон, и оставляя недоумевавших парней лишь переглядываться. Прошло около пятнадцати минут, когда атмосфера более менее улеглась, и Джун с Юнги даже начали маломальски переговариваться, когда Пак опять очень не хорошо улыбнулся, и крикнул прямо с места, смотря на приоткрытую дверь: — Можешь ругаться сколько тебе влезет, а я твой герой! — достаточно громко кричит он, и только после этого в коридоре слышаться звуки отбивающейся подошвы на небольшом, но уверенном каблуке. — Блять, Чимин, если это не что-то важное, то я тебя придушу и не посмотрю, что тут твой Юнги! — орет Сокджин еще в коридоре, видя Чимина в приоткрытой двери, — Ты и так знаешь, что я сегодня всю ночь не спал! Так что я и без этого злой! — Не ворчи раньше времени! — закатывает глаза Чимин гаденько улыбаясь и с наслаждением смотрит на то как холёная рука друга нервозно отпирает дверь. Джин выглядит реально раздраженным влетая в дверной проем с сырыми волосами и смотря в притык Паку в глаза. Он уже тяжело вдыхает в желании наорать на Чимина и разгрызть ему горло, как тот с улыбкой показывает пальцем чуть левее, и когда Джин поворачивается в направлении чиминова пальца, то замирает, точно так же как и парень напротив него. Перед ним на диване сидит его Судьба, и смотрит прямо в глаза, и менно на этом моменты все слова Чимина про параноика и «спасибо», обретают вес. — Т-ты… Он в упор смотрит на него с немым от шока люцом. Мимика Намджуна тоже не заставляет себя ждать долго — он замирает, всматриваясь в чужое лицо и смеряя его с ног до головы взглядом, не веря. Спустя напрягающую тишину, Намджун встает с места, наконец-то переводя взгляд на пол, прокашливаясь в ладонь, и хрипло выдает: — Выйдем? — предлагает Нам и Джин лишь кивает в ответ. Юнги по-прежнему ничего не понимает и Чимину придется ему объяснять, но все позже, а сейчас он с моськой Чеширского кота встает с насиженного места и падает к нему на колени и смачно целует в щеку. Выйдя в коридор, Сокджин врос в стену облокотившись на нее спиной, а Джун просто встал рядом, пытаясь подобрать нужные слова, и смотря прямо в глаза напротив. — Ты не представляешь, как я сейчас напугался, — хрипло посмеивается Намджун, смотря в глаза напротив, — Теперь в лифтах я ездить не буду. — Я в них езжу только с Чимином и если устал. — пожимает плечами Сокджин, но тут же отряхивается, — Ким Сокджин, — первым отмирает брюнет, поднимая свои теплые шоколадные глаза и как-то боязливо смотря в темные омуты напротив. — Знаю. Ким Намджун, и я рад что мы встретились так скоро, хотя это наврятли покроет столько лет ожидания, верно? — едва слышно говорит парень, немного грустно хмыкая в конце с улыбкой на губах. — Думаю ты прав, — Джин тепло улыбается в ответ. — А твоя манера улыбаться, куда лучше моих жалких попыток это сделать. Думаю, за это время я изнасиловал твою мимику. — Намджун смеется, показывая ямочки, и Джин тает подобно сахару на солце. — Зато твои ямочки в живую не сравняться с бездушным отражением. Так они проговорили еще около двадцати минут, но Чимин забоялся такому продолжительному отсутствию ребят, так что вышел, и увидел картину маслом: Джун и Джин мило беседуют сидя на подоконнике в паре метров от студии Юнги, смеются и в общем у них там своя атмосфера. На данную обстановку Пак умиленно улыбнулся, и окликнул ребят, призывая тех пройти в студию, а не торчать в коридоре. *** После того как Сокджин и Намджун нашли друг друга прошло уже два с половиной месяца. Джун благополучно выпросил у начальства перебраться в Сеул, а затем Джин, не желавший чтобы его истинный ошивался где попало, сразу же настоял на его переезде в квартиру старшего. Как выяснилось Намджун был младше на полтора года, но «хен» с его стороны не приветствовалось вообще никак, Сокджин был настоятельно против всех этих «Джин-хен» и всего прочего, он не хотел как-то превышать себя в силу возраста, если дело конечно же не касалось Чонгука, там грешно было не выебнуться своим пресосходством в возрасте, поэтому Джуну просто пришлось смириться с этим. Утро нового дня уже долгое время не было таким как раньше, и не будет, Джин уверен в этом. Комната приобрела более светлые оттенки, теперь одеяло приходилось делить не только с Оденом, но и с одним из самых прекрасных людей, каковых когда-либо встречал Джин, именно сейчас он был безумно счастлив. Сессии закончились, и осталось лишь надеяться, что следующий год, который являлся последним, не добьет его своим грузом ответственности и материала, но эти мысли сейчас не могут пройти в голову, ведь какая учеба, когда на дворе первые дни долгожданного отдыха, ты вдыхаешь запах любимого, утыкаясь в его шею, а теплые лучи солнца едва заходят на ваши лица. Сокджин ежиться от света попадающего в глаза, прижимаясь к Намджуну еще ближе, прячась в изгибе его шеи более глубоко. Он сонно приоткрывает глаза, сразу видя мирно спящего Джуна, улыбнувшись, Джин оставляет мягкий поцелуй на пухлых губах напротив, устраиваясь по удобнее. Полежав еще немного, парень выпутывается из уже пророднившихся объятий, медленно вставая с постели, в подножии кровати он берет рубашку, которая явно ему велика, и надевает ее на свое почти полностью обнаженное тело. Эта рабочая рубашка Намджуна, которую Сокджин самолично вчера гладил перед его собеседованием, но после вчерашнего вечера она все ровно опять была мятой. Подзывая за собой кота, Джин неторопясь плетется вначале в ванну, приводя себя в порядок, он посмеивается, ибо напевает одну из мелодий написанных Намджуном за последнюю пару дней, и теперь он во всех красках понимает Чимина, который раньше бесил своими навязчивым напевами неизвестных песен, которые потом приедались намертво. Выходя из ванны, Джин неспешно плетется в кухню. В холодильнике нет ничего готового, так что придется немного попыхтеть над завтраком. Рис со специями, мясом и яйцом сверху, звучит не быстрее обычной яичницы, но зато более сытно. Засыпав рис в рисоварку, он принялся жарить все остальное, что этого требовало. Запах стоял дурманящий, а симфония звуков готовки очень радовала слух Джина, который напевал под нос, и пританцовывал не замысловатый танец. Намджун просыпается не особо позже самого Сокджина, и сразу же, хоть и лениво и с едва приоткрытыми глазами, но все же плетется на кухню, где творит свое доброе волшебство один невероятный волшебник. Он заходит на кухню, хмыкая от понимая того, что все еще остался незамеченным, и тихонько подходит к Сокджину со спины, нежно обнимая его за талию, и оставляя невесомый поцелуй на месте засоса, который он оставил прошлой ночью. Джин вздрагивает, чувствуя рой мурашек расходящихся по телу, и поворачивается к своей паре. — Доброе утро, Джинни, — все еще сонно произносит парень, более удобно укладывая свой подбородок на плечо любимого. — Доброе, — улыбается в ответ брюнет, поворачивая голову и сплетая их губы легким поцелуем, — боюсь, что мои просьбы не пугать меня с утреца пораньше были проигнорированы… — Хах, прости, это уже по привычке, — говорит Джун зевая, и крепче прижимая Джина к себе, — тебе помочь? — Я уже похоже тоже привык, — посмеивается он в ответ, — проверь пожалуйста рис. — Да, шеф, — по-детски паясничая говорит Намджун, наконец-то отлипая от желанного тела. ***