Черное будущее

Приставленный к Стиву соглядатай-тюремщик-врач(всё в одном лице) оказался более чем хорош. Компетентен. В прошлой жизни Стив назвал бы это так. В прошлой жизни, - той, в которой родной Нью-Йорк был залит солнечным светом, а Баки разыскивал его по подворотням, чтобы вытащить его хилую отважную тушку из очередного глупого приключения и заслуженно обозвать придурком, - у Стива было черное и белое. Правильное и совершенно недопустимое. Принципы, которые составляли основу, стальной хребет его личностных стремлений. И был Баки. В новом безумном веке всё перемешалось, перевернулось с ног на голову и прочно обосновалось в неверном положении . Стив не мог бежать, не мог бороться. Над Нью-Йорком нависли красно-черные тучи, мир поглотил монстр со склизкими щупальцами, переписав законы, установив новый мировой порядок, в котором почему-то не посчитали нужным убить свеженайденного во льдах главного идейного врага. Стив пришел в себя в роскошной кровати на одном из верхних этажей здания, которого в его веке не мог представить себе смелейший инженерный гений, связанным мягкими фиксаторами, и тут же был огорошен новостью, что ему есть ради кого жить. Уйти Стив теперь не мог. Не забрав с собой крохотную невинную жизнь, частицу Баки, которая трепетно зрела внутри, каким-то чудом зародившись в совершенно непригодной среде и пережив "смерть" во льдах. Жить, бороться со всем миром в таком положении было превыше сил Стива. И он сдался. Впервые в жизни. На милость злейшего врага. Перестал метать в Энтони Старка и Президента Пирса убийственные взгляды, позволил медикам и Старку осмотреть себя, будучи в сознании, а не накачанным вхлам супер-релаксантом, перестал уничтожать обнаруженные жучки и думать о побеге. Мир изменился до неузнаваемости, щедро перемешанной с ужасом из ночных кошмаров, и бежать в этом новом черном мире одиночке из прошлого века без связей и знакомств было некуда. Легче было завернуться в подаренный Старком комплект из двух пушистых супербрендовых пледов и спрятаться в своей роскошной безопасной клетке, прикрытой от зловещих плакатов Гидры розовыми шторами и самой передовой в мире системой защиты. Легче было не сопротивляться определенному интересу своего тюремщика, сдаться, позволить обаятельному, обольстительному и самовлюбленному Тони пробраться в свою постель и ублажать себя по вечерам. Было даже не так-то паршиво, как могло бы показаться во время первого диалога с вселенским эго, по большой ошибке облеченным в человеческую плоть. Стива даже не трясло после, потому что Энтони обнимал его рукой поперек груди, крепко прижимая к себе, и горячечно шептал что-то в шею, обещая дом, заботу и безопасность для Стива и его ребенка, прежде дважды доказав, что рот Энтони Старка обладает выдающимися способностями не только в сфере саркастично-ехидного общения. При всей его жестокости, завязанной на деньгах преданности новым мировым лидерам, и регулярных жестоких убийствах хоть сколько-нибудь несогласных с политикой красно-черного монстра, Старк оказался неожиданно заботливым и тактичным. Избавил Стива от неприятнейших диалогов с Пирсом, придавив аргументом благополучия ценного национального достояния. Не приставал двадцать четыре часа в сутки, при этом ненавязчиво следя, чтобы Стив ни в чем не нуждался и все его малейшие желания были мгновенно исполнены. Желаний у Стива было не так-то много. Он страстно хотел вырваться из удушающего несвободой, болезненно-родного города хоть ненадолго. Старк свозил его на острова рейсом Старк-класса и, обнимая со спины на веранде уютного двухэтажного особняка в пастельных тонах, каким-то чудом избавленного от малейшего напоминания о Гидре, дрожащими от избытка чувств руками поглаживая округлившийся живот с присвоенным чужим ребенком, пообещал, что Стива в обиду не даст, что всё будет хорошо. Банальная романтическая чушь, но Стив почему-то предпочел проверить. Что-то дрогнуло внутри, пробудилось от долгого сна. Стив впервые с момента пробуждения в кошмаре ощутил надежду, обнял Тони в ответ и позволил мягко уложить себя на пол с подогревом, впервые во время секса глядя в переполненные чувствами до слез карие глаза, впервые ощущая не лишь банальное физическое наслаждение и даже не подозревая о том, что отдается самому высокому руководству ГИДРЫ, коим является Тони Старк, а Пирс всего лишь - публичная пешка среднего звена. И Энтони Старк никому своё не отдаст.