Двадцать один

      Мэт не понимал, что вообще происходит. Он просто знал, что Изабель не должна быть в таком состоянии. Ну не выглядела блондинка как человек, который был в порядке. Танцевала в одиночестве, напивалась, выглядела печальной и потерянной. И, обдумывая произошедшее, парень очень винил себя за медлительность и беспечность. Сначала Мэтью даже не поверил, что эта роковая красотка – робкая подружка Кары. Но на всякий случай своей сумасшедшей написал. И продолжил наблюдение. А потом за его наблюдениями начал наблюдать Еремиас. И резкое прекращение наблюдения только заинтересовало этого фанатика ещё больше. Большая, большая ошибка со стороны Мэта, так недооценить Ера. Ведь тот, пусть и блаженный, но всё же умный, зараза. И безобидный. И польза от него всё же было… Но, серьёзно, для своего возраста и положения Еремиас выглядит слишком беспечным, вытворяя все эти штуки. Впрочем, не Мэтью было упрекать… «Все деяния людские происходят по воле Судьбы». «Каждый человеческий поступок - истина». «Судьба не совершает ошибок».       Мэт понимал это и старался не лезть в дела Ера. Но… «- Используй то, что у неё в жизни каша» - кажется, так ему сказала Карина про Изабель.       Блондин переживал и метался. С одной стороны, именно такие девочки и нравились Еремиасу. Он, действительно, помогал им. С другой стороны, каким способом он это делал… Если бы отец узнал, что Мэт закрывает глаза на подобное, то сильно бы разочаровался. Можно было крыть тем, что папа сам подсовывал единственного сына этому искусителю… Но это привело бы к ещё большему скандалу. Так что блондин предпочитал просто не лезть в дела знакомого, и не посвящать в них других. Но… «На каждого у Судьбы есть план». «Задержи их».       Мэтью сквозь зубы процедил бранное слово и выскочил из клуба вслед за парочкой. Изабель стояла немного в стороне, допивая свой кофе. Ер явно запретил ей садиться с ним в машину. Серебристая тачка стояла совсем рядом, Мэт подошёл к ней. Сероглазый вышел из машины и немного недоумённо посмотрел на приятеля. Впрочем, судя по мягкой улыбке, недоумение его было наигранным. - Ер, эта девчонка – моя знакомая.       Ходить вокруг да около в такой ситуации было бессмысленно. Еремиас – слишком умный змей, чтоб не понять этого. Но может можно на него повлиять?.. - Друг мой, - всё с той же безмятежностью говорил брюнет. – Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Я не осуждаю, но зачем тебе такие знакомые, если есть замечательная Карина?       И только сейчас до Мэтью дошло, в чём подвох. Еремиас думал, будто спасает ещё и его от грехопадения! Вполне возможно ему показалось, что Мэт заинтересовался симпатичной блондинкой, присмотрев её себе на эту ночь. Что за дурь, в самом деле?.. - Замечательная Карина голову мне оторвёт, если узнает, что я позволил её подруге уехать с тобой. - О…       Кажется, это значительно разнилось с изначальными представлениями Ера. Но сероглазый искуситель тут же поменял свою мотивацию, явно не собираясь отказываться от девочки. - Ты ведь знаешь, - решил для себя он. – Я не причиню ей зла. Даже наоборот. Она больше никогда не повторит то, что происходит сейчас. А если ты меня остановишь, кто знает? Бедная Изабель на грани, даже ты это видишь. Эта прекрасная молодая девушка может попасть в совершенно ужасную ситуацию, в грубые бездушные руки. Как сотни девушек, что по тем или иным причинам теряют связь с реальностью. Но раз уж ей повезло оказаться на моём пути... Я не могу допустить того, чтоб её разрушили. Успокой Карину. Её подруга находится в надёжных, заботливых руках. А теперь, будь добр, скройся. Кажется, Изабель тебя не узнала. И не стоит ей узнавать. Для её же блага.       Последние слова Еремиас говорил уже жёстким голосом. Как у него это получалось с таким всепрощающим взглядом? Для Мэта этот человек был непостижим. Ер пугал блондина. И пользовался этим только в исключительно правильные моменты.       Мэтью скрылся в тени как раз вовремя. Изабель, уже без стаканчика, бодро цокала каблучками по асфальту. - Ты не замёрзла, в одном платье? – заботливо открыл перед ней дверь Еремиас. - Это ты заставил меня стоять на улице, - фыркнула блондинка.       Подобная фраза была совершенно не в её стиле. Но то, что случилось с жизнью Изабель – так же не было в её стиле! И, судя по одобрительной улыбке нового знакомого, сказала она нечто забавное. - Ты могла просто выкинуть стакан, а не упрямиться, - мягко заметил он. - Тебе не нравятся упрямые девушки? – вновь начала флиртовать Изабель, уже окончательно расслабляясь.       Ей нравилось находиться в компании этого человека. Сидеть на удобном переднем сидении в его машине. Нестись по ночному городу, явно превышая скорость. Алкоголь туманил сознание, придавая лёгкость телу и всему, что вокруг тела было. Даже эта ситуация была очень легка для Изабель. Хотя ещё сутки назад она бы её явно не потянула…       Еремиас долго молчал, прежде чем ответить на вопрос. Впрочем, было ощущение, что блондинка тут же забыла, о чём спрашивала. Поэтому ехали они в тишине. А когда остановились возле многоэтажного дома… - Сейчас мне нравишься ты, какой бы ты ни была. Упрямая, капризная, непокорная. Если это настоящая ты – мне нравится. А если нет… Я постараюсь разглядеть тебя настоящую за всей этой мишурой.       Эти слова поразили Изабель до глубины души. Она словно ещё больше воспарила в облака. Почему с этим мужчиной было так легко и так приятно?.. У неё совсем не выходило себя ненавидеть за происходящее. А ведь всё затевалось ради этого. Чтоб ненависть от такой малости перекрыла всю боль сегодняшнего вечера. Но с Ером просто было…просто.       Путь до квартиры прошёл в каком-то анабиозе. Мужчина открыл перед ней дверь и предложил чувствовать себя как дома. А ещё он предложил кофе или виски. - Виски, - ответила Изабель. – А то я начинаю трезветь. - Почему же ты хочешь затуманить разум? – спрашивает Еремиас, и заглядывает в глаза так пронзительно, что девушку пробивает мелкая дрожь. - Я… Я просто…       Он наливает напиток в стакан, но вместо того, чтоб отдать Изабель, сам делает глоток. Очень маленький. Казалось, жидкость просто коснулась его губ. - Не суетись, Красавица, - улыбнулся он, явно играя с её именем. – Я просто задал вопрос.       Нежный поцелуй прошёлся током по позвоночнику девушки. Изабель удивлённо выдохнула, приоткрывая губы, чем тут же воспользовался мужчина, углубляя поцелуй. Нежное касание пальцев по обнажённой коже спины. Еремиас аккуратно убирает светлые волосы, открывая себе доступ к шее. И Изабель просто тает от всего, что он с ней делает… Объятия настолько нежные. Поцелуи до того тягучие… Единственный резкий звук – застёжка её платья. Зелёная ткань падает на пол, и девушка тут же переступает через неё, вновь вжимаясь в сильное тело нового знакомого. Оказывается, поцелуи придают смелости больше, чем алкоголь. Или просто этот человек знает, как целовать. - Тссс… - шепчет Ер, когда девушка вжимается в него слишком сильно. – Не торопись, красавица. У нас много времени.       Брюнет делает шаг назад и окидывает взглядом девушку. Он с удовольствием изучает её изгибы и с каждой секундой его взгляд загорается всё сильнее. Он не отводит от краснеющей блондинки взгляда, когда раздевается. И, от чего-то, она тоже смотрит на него. Изабель знает, что красива. Полные вожделения взгляды Хантера её никогда не смущали. Заставляли гордо улыбаться. Но не смущали. Однако. Когда на неё смотрел этот мужчина… Он будто старался запомнить каждый миллиметр её тела. Это был взгляд художника, воспевающего предмет искусства. Или верующего, нашедшего воплощение своей веры. Ах, если бы Изабель знала, что последнее предположение было не так уж далеко от истины…       То, с какой нежностью он переплетал их пальцы – заставляло возбуждение разливаться по телу. Изабель принимала правила игры и потому даже дышала через раз. На цыпочках, она медленно следовала за мужчиной. И когда тот сел на край кровати, поняла, что точно знает, как будет действовать. Она разжимает пальцы, и рука мужчины тут же отпускает девичью ладонь. Блондинка проводит пальчиками по своей шее, опускается на грудь, по краям чёрного кружева… Ладони уходят за спину. Застёжка тут же поддаётся ловким движениям. Кружево спадает с идеального тела, оставляя ещё меньше неизведанного. Но и последний кусочек ткани также не остаётся на теле надолго. Теперь Еремиасу ничто не мешает полностью оглядеть идеальную оливковую кожу. Поступь девушки была медленной и грациозной. Одно колено становится на кровать. Второе. Она садится на ноги мужчины, и приподнимается. Платиновые волосы спадают с плеч, и словно вуаль закрывает лица любовников. Изабель смотрит на мужчину сверху вниз, и нежно касается его лица. В её каре-зелёных глазах нет страха. Только пылающее удовольствие. Но даже это всепоглощающее чувство Еремиас ловко направляет в нужное русло. Его руки также путешествуют по телу девушки. Он сжимает чуть сильнее, когда проводит по ягодицам. Нежно оглаживает внутреннюю сторону бедра. Очерчивает тонкую талию. Проскальзывает к груди, и тягучими движениями начинает её сминать. - Как природа могла создать кого-то столь совершенного? – тихо спрашивает Ер, вновь опускаясь к бедрам девушки. Пальцы касаются влажных складок, и Изабель стоит больших усилий подавить слишком громкий стон. А потом началось настоящее безумие… Он настолько медленно и размеренно двигает пальцами, что девушка начинает сходить с ума от этой пытки. Еремиас отводит предварительным ласкам безумно много времени, и блондинка метается, словно в агонии, желая большего. Она всё ещё сверху. Она должна направлять. Но у мужчины явно своё мнение на этот счёт. Он не даёт сделать Изабель ни одного лишнего движения, направляя её порывы нежными касаниями. Доводя лаской до истомы. А когда всё же переходит к главному… Всё становится ещё невыносимей. Несмотря на откровенно фанатичное восхищение красотой своей партнёрши, Ер не теряет голову. Он не срывается, вдалбливаясь в податливое тело. Он не меняет темп. Всё так же медленно он приподнимает девушку, и усаживает на свои бёдра. Каждый раз, выходя почти полностью, он тягуче неспешно возвращает её обратно. Это было агонией, абсолютной пыткой для Изабель, не привыкшей к такому сексу. Ведь в голове отпечатывалось каждое мгновение. Она чувствовала абсолютно всё, что происходило с разгорячённым телом. А когда пыталась ускорить темп, нежные пальцы внезапно становились сильными, впиваясь в её бёдра, в её ягодицы. Ер не позволял забирать у него инициативу. В какой-то момент у Изабель начал конкретно мутиться рассудок, настолько ей хотелось чего-то большего. И тогда мужчина опустил её на кровать, будто интуитивно почувствовав правильный момент. Также медленно, аккуратно и нежно. Угол проникновения поменялся, и теперь Изабель окончательно потеряла над собой контроль. Правила, которых девушка старалась придерживаться, полетели в пропасть. Она извивалась на простынях, стонала, кричала, и даже пыталась укусить плечо мужчины. На что Еремиас лишь ухмыльнулся. Мужчина добился своего. Довёл свою партнёршу до исступления. Подарил ощущения настолько яркие и незабываемые, что эту ночь она не забудет никогда. Наконец, он исполнил мольбы блондинки. Толчки стали более резкими, но не потеряли своей глубины. И это подействовало убийственно. Не понадобилось много времени, чтоб девушка упала на простыни, абсолютно расслабляясь. Взгляд её был расфокусирован, а грудь вздымалась с такой тяжестью, будто даже дышать ей было трудно, не то, что шевелиться. Еремиасу понадобилось ещё несколько толчков, чтобы лечь рядом с девушкой. Презерватив снят и отброшен. Он нежно обнимает Изабель, а она может только прошептать что-то невразумительное. - Спи... – ласково шепчет мужчина, и целует блондинку в висок. - Вряд ли смогу, - тихо говорит она, и улыбается.       Ей так хорошо. Тело настолько расслаблено и невесомо, что хочется продлить эти ощущения как можно дольше. Изабель, сама не понимает, для чего борется со сном и усталостью. Но это даёт свои плоды. Опьянение отступает окончательно, разум проясняется, но лёгкость из тела никуда не уходит. - Вредная девчонка, - нежно ухмыляется Еремиас, что внимательно всё это время следит за борьбой девушки. - И я тебе нравлюсь такой, - соблазнительно потягивается Изабель. – Сам сказал.       Мужчина лишь утверждающе кивает. Блондинка перекатилась на живот, и теперь внимательно смотрела в серые глаза своего нового знакомого. - Наверное, я спрашиваю очень поздно, но… Ты точно совершеннолетняя?       Изабель звонко рассмеялась, и этот звук очень понравился мужчине. Вот, вот какой должна быть эта девочка. Счастливой, расслабленной, смеющейся. - Сегодня мой день рождения, - призналась блондинка. – Мне исполнилось двадцать один.       Немой вопрос застыл в серых глазах, и от чего-то Изабель не видела смысла скрывать свою историю. Она вкратце рассказала мужчине обо всём, что успела натворить за эту жизнь. Сначала осторожно. Подбирая слова, и готовясь свернуть рассказ в любой момент. Но чем больше она открывалась, тем сильнее это походило на исповедь. И этот мужчина будто того и ждал, всем своим видом поощряя такой подход к делу. Он одним лишь взглядом заставил рассказать всё. Заставил признаться, что она сама виновата в произошедшем. Она своими же руками разрушила своё счастье, отдавая Картера сестре. Она хотела усидеть на двух стульях, думая, что Хантер будет её ждать, пока она разбирается в своих чувствах к другому мужчине. И она совершенно не знает, что происходило с Фиби в те моменты, когда она была рядом со своим соулмейтом. Изабель принимала её расположенность как данность, отмахиваясь даже от возможности того, что ей, Изабель, могут предпочесть Фиби. И, рассказав это всё человеку, которого знает всего сутки… Изабель почувствовала облегчение. - Не важно, что ты делала в прошлом, - нежно улыбался Еремиас. – Важно, какие уроки ты вынесешь в настоящем, и что сделаешь, столкнувшись с подобным в будущем. Скажи мне, Изабель. Что ты собираешься делать дальше?       Девушка провела пальчиками по щеке Ера. Что же она собирается делать?.. - Я хочу найти себя, - наконец, сказала она. – Хочу понять, что мне на самом деле нужно в этой жизни. Кто мне нужен. И какой я нужна себе. - Это прекрасно, Изабель, - одобрительно кивнул мужчина. – У тебя есть возможность попутешествовать по миру? - Да, я скоро получаю диплом, и все двери для меня открыты…       А ведь, действительно. Она – Изабель Морган. Она может всё. И она обязательно получит всё, что ей нужно. И, для начала… - Я очень хочу узнать твою историю, - смущённо признаётся она. – Если не хочешь рассказывать – я пойму. Но… Ты самый невероятный человек в моей жизни. Мне очень хочется знать, как появился этот человек.       И вот, Изабель понимает, от чего взгляд серых глаз настолько безмятежен… За спокойствием и нежностью всё это время пряталась невероятная печаль. И мужчина поведал, откуда такая тоска может возникнуть. - Моя истинная пара старше меня на два года. Хотя говорить о возрасте в нашем положении довольно глупо. Я увидел Элси, когда мне было девятнадцать. Мой друг попал в больницу, и я искал его палату. Открывал дверь за дверью. Элси лежала за одной из них. В окружении всех своих родных. Ей исполнялся двадцать один год. И уже восемь месяцев как она была в коме. Даже дышала через аппарат. А когда я открыл дверь… Она задышала своими лёгкими. И распахнула глаза. Элси повернула голову и посмотрела прямо на меня. В её глазах были испуг и паника. И, когда я ответил ей тем же взглядом… Она вернулась в своё состояние. Её родители схватили меня, затащили в палату, не отпустили, пока не рассказали про Элси всё. Врачи на фоне пытались понять, что вызвало такой всплеск. Но малейшая реакция была только когда я начинал говорить. Я и говорил. Долго. Каждый день. Целый месяц. Но ничего. Жизнь, к сожалению, продолжалась. Я продолжал учиться, принимал активное участие в семейном деле. Моим днём визитов стал вторник. Каждую неделю я приходил к Элси, читал ей, рассказывал о себе, молился. Конечно же, я молился Судьбе о ней. На протяжении двух лет. И тогда она открыла глаза во второй раз. На мой день рождения. В этот раз моя судьба смотрела на мир чуть дольше. И даже осознанней. Она назвала моё имя. А после этого ушла в кому вновь. И я понял, что молитвы услышаны. Элси не может отвечать, но она слышит. Я рассказывал больше. Молился чаще. Иногда Элси открывает глаза. Но каждый раз, будто в бреду. Она больше не зовёт меня по имени. Однако теперь я не просто верю, я знаю – она меня слышит. Это невозможно. Врачи разводят руками. Но она просыпается, только когда я рядом. И вот, уже восемь лет длится моя молитва. Я верю, что однажды она достигнет Судьбы. Ну, а пока… Я стараюсь помочь другим людям, попавшим «в кому», потерявших себя… Я стараюсь помочь проснуться каждому. И знакомому, и незнакомцу. Возможно, мои методы весьма специфичны. Но это мой путь. Не знаю, как на это отреагирует Элси, когда проснётся… Надеюсь, у меня всё ещё будет шанс узнать её мнение по поводу всего, что я сделал в этой жизни.       Изабель не знала, что сказать. Она просто глупо открывала и закрывала рот, смотря на Ера. - Не стоит, - улыбнулся он. – Что бы ты ни сказала, я всё это слышал. Просто задай свои вопросы. - А если она никогда не проснётся?.. – выдохнула блондинка, и тут же закрыла рот рукой. - Значит, Судьба избрала для нас такую жизнь. - А ты не думал… Ну… Найти кого-то ещё? Многие люди связывают свою жизнь с неистиными, и очень счастливы. - Это невозможно, - улыбнулся мужчина, нежно поглаживая плечо девушки.       От чего-то ему легко было её касаться, даже при таком сложном разговоре. Поразительная, поразительная девушка… - Почему невозможно? – хмурила бровки Изабель. – Откуда тебе знать? Может, ты правда встретишь кого-то хорошего? - Даже если я встречу вторую самую лучшую в мире девушку, это не будет иметь никакого значения. - Потому что первая лежит в коме, а на меньшее ты не согласен? – грустно протянула Изабель, уже не сдерживая своё любопытство.       Еремиас только улыбнулся. Он посмотрел на блондинку так, будто она была маленьким наивным ребёнком, рассказывающим ему чудесную сказку. - Интересное предположение, но нет. Элси – моя истинная пара. А я воспитывался с осознанием, что смогу провести свою жизнь только с ней, кем бы она ни была. Мой отец – патриарх Храма Судьбы. Однажды я займу его место. И рядом со мной не может быть никто, кроме моей истинной пары. Я не могу пойти против моей веры. Тогда это буду уже не я. Так что я приостановил свою жизнь ни потому, что не согласен на меньшее. А потому, что иначе это был бы уже не я. Вера в судьбу, вера в Элси – это моя суть. И если я не могу быть с ней, я буду с теми, кому нужна помощь. Но моё сердце навсегда останется в той палате. У девушки, с которой я даже никогда не разговаривал.       То, с какой откровенностью Еремиас говорил, поразило даже его. Обычно он был таким лишь на исповедях отца. Но этой милой, немного наивной девушке, казалось, можно доверять. Этой нежной, трепетной, невероятно прекрасной, и пережившей столько сложностей… Еремиас знал, что будет молиться за Изабель. Как молился за десяток других девушек, с подобными историями. Обречёнными на одиночество и поиск себя. - Найди себя, Изабель, – прошептал он. – Нади, и больше не теряй.       Изабель поняла, что по её щекам уже давно бегут слёзы…