Запрет

Солнце медленно перетекает за горизонт и на небе появляется вечерний закат. Становится совсем немножечко темно. Должны бы уже освещение включить, но нет. Видимо считают, что и так нормально. Что ж, окей. Два ученика четвертого курса Гриффиндора сидят с противоположных сторон комнаты. Никто не желает начать первым диалог. Оба хотят доказать Чимину то, что его попытки к их примирению провальны. Только Тэхён никогда не любил тишину, а именно поэтому решил, что терять уже нечего и заговорил: – Как дела с Чеён? – В поряде, неожиданный вопрос, знаешь, – сухо отвечает Чонгук. – Просто я не люблю сидеть в тишине, Гуки, – легко отвечает Тэхён, – не обольщайся. И опять молчание. Как же тяжело с этим чёрствым куском дерьма. Как только Тэхён любил этого пиздюка? Явно, что у него тогда не было вкуса. Хотя.. Если подумать, то он был. Ведь Чонгуки на первом курсе являлся невероятно наивным ребёночком. Правда, и Ким таким был, но впервые так близко познакомившись с Гуком, понял, что ещё совсем не мистер Наивность. Ну и красивым Чонгук был, чего уж таить. Правда, и сейчас он чертовски привлекателен, но бля. Это солнышко не по парням теперь. Поэтому, пусть нахуй идёт. Не хочет сохранять даже простые приятельские отношения? Ну и похуй. Уже всё равно. – А ты как, Тэ? – огрубевший голос разрывает пелену тишины. – Так же как и ты, Чон. У меня всё чётенько. Я один, и мне невероятно хорошо. Не понимаю, как я раньше хотел с кем-то делиться своей нежностью. – У тебя всё совсем не чётенько, Тэхён. Ты стал эгоистом. И это не круто, знаешь ли, – выплевывает младший, разворачиваясь к Киму. – Мм, – тянет Тэ, явно забавляясь развернувшийся ситуацией. – А есть пруфы, солнц? – Твои слова. Я в тебе разочарован. – А ты не можешь подумать о том, что эгоизм это моя защитная реакция? Может быть я так был расстроен из-за нашего расстования, что не выходил из своей комнаты на протяжении трёх дней. И раз тебе нужны доказательства, то Чимин сможет это подтвердить. Он также может рассказать тебе о всех моих эмоциях в очень ярких красках. Просто всё эти трое суток он был со мной. Поддерживал. Не то, что ты, – срывается Тэхён, надеясь сильно ужалить последними словами. – Я не мог! Мне было также больно. Разве ты не понимаешь? – Не понимаю, Чон. А даже если и догадываюсь про что ты, то не хочу вдаваться в подробности. Уже сейчас мне это не нужно. – Тогда зачем ты начал разговор? – задаётся вопросом Чонгук. – Я уже говорил, Гуки, – улыбается Тэхён, – больше объяснять не буду. Чонгук открывает рот, чтобы возразить, но не успевает сказать ни слова. С противоположной стороны двери слышатся шаги, потом копошение совсем рядом и... больше ничего. Ребята прислоняются к двери, чтобы услышать хоть какие-то признаки жизни, но безрезультатно. – Может быть это Филч? – шёпотом спрашивает Тэ, отстраняясь. – Не думаю, мне кажется это Чимин, желающий нас напугать, – отвечает Чонгук, прикусив нижнюю губу и облакатившись на стену возле двери. – К сожалению, тут ты можешь быть прав, – соглашается Тэ. – Что будем делать? – Продолжать спорить? – пожимает плечами старший гриффиндорец. – Мне казалось, ты больше не собирался делать этого. – Ты очень внимателен. Это приятно, – ухмыляется Тэхён, шутливо задевая своим плечом плечо Гука. – Так.. что? – выдыхает Чонгук. – Друзья? – Именно.