More, than just brothers

Шатен залез под кровать и достал оттуда пыльный ящик с кассетами. Он небрежно сдул пылинки, из-за чего Сал чихнул, а Ларри продолжил поиски. Спустя пару минут патлатый достал какую-то кассету и, победно подняв ее вверх, воскликнул: — Нашел! Вскоре они где-то откопали чипсы, уселись поудобнее около экрана и начали смотреть. Сначала все было хорошо, ничего особо страшного кроме жуткой музыки не было. Синевласый даже обрадовался тому, какой он смелый, но стоило монстру неожиданно выпрыгнуть, как омега вскрикнул и чуть не рассыпал всю еду. Металлист с ухмылкой забрал пачку хрустяшек, чтобы потом не пришлось пылесосить. Он уже чувствовал себя победителем, хотя они ни на что не спорили. Младший все время закрывал глаза, вздрагивал, обнимал коленки и отворачивался, а художник с пофигистичным видом смотрел ужастик, изредка зевая, будто его это вообще не заботило. Вот главная героиня идет по темному коридору страшного и забытого замка. Там много лестниц и коридоров. Женщина ускоряет шаг и переходит почти на бег, делая больше поворотов, открывая новые двери, что ведут в неизвестность. Поворот. Скрежет двери. Еще один поворот. Из-за угла как всегда «неожиданно» появляется монстр. Шатен даже не дернулся, уже привык за сотый раз, но голубоглазый так не думал. Он, в очередной раз вскрикивая, прислонился к боку Ларри и закрыл глаза. Последний немного удивился такому поведению брата, хотя расчет был именно на это, но он никогда бы не подумал, что его «коварный план» сработает. Пока младший тихо подрагивал под боком у патлатого, тот медленно и аккуратно приобнял его за плечо, будто боясь, что синевласый заметит и оттолкнет, но ничего такого не произошло. — Все. Можешь открывать глаза, — с некой заботой произнес старший и прижал мальчишку ближе, когда «страшная сцена» закончилась. Салли был очень теплым, даже горячим. Тепло будто передавалось каким-то магическим способом, согревая металлиста изнутри. Это странное чувство разливалось по всему телу, даруя покой. Чудный запах омеги, только добавлял полноту картине. Художник и не заметил, как начал лучезарно улыбаться. Выглядело глупо, но кого это волнует? По традиции некоторых ужастиков в конце какая-нибудь милая сцена с участием главных героев, где они либо плачут, либо целуются, либо и то и другое. У семейки Джонсон попался как раз таки третий вариант. Героиня подбегает к своему «Ромэо», который, к слову, находился в не лучшем состоянии и сливается с ним в поцелуе. По щекам текут слезы и она, сквозь всхлипы, говорит о том, как сильно его любит и т.п. Парни дальше не слушали, было неинтересно. Обоих смутила сцена поцелуя, по сценарию она вообще сюда не лезла, но режиссеру, видимо, было все-равно. Уже шли субтитры, а братья так и сидели. Альфа просто смотрел на экран телевизора, а синевласый клевал носом. Вскоре он полностью заснул. Ларри, как заботливый родственник, поднял омегу и уложил на кровать. Только вот спал мальчишка в джинсах с футболкой. «Надо бы его переодеть… Но не буду же я его раздевать? Так тоже не годится. Ладно, это для его же блага. Что может случиться?» — подумал кареглазый и принялся снимать футболку. Провозившись с ней пару минут, он наконец-то справился и кинул ее куда-то к шкафу. Далее по плану шли джинсы. С ними попроще, но если протезник проснется, вряд ли он поверит в версию «заботливого старшего брата, переодевающего его в пижаму», скорее в версию «извращенца, который решил изнасиловать его во время мирного сна последнего». Пуговица расстегнута, ширинка уже тоже. Дело за малым, всего-то стянуть их, но и с этим брюнет успешно справился, не потревожив обладателя голубых глаз. Осмотрев тело синевласого, шатен в который раз убедился, что телосложению того позавидует даже самая престижная омега. Взгляд упал на боксеры. «Их по идее тоже снимать… Нет, это уже слишком. Но ему наверное неудобно, » — металлист потянул руки к резинке трусов…