Я умирал, но просыпался

Прошло три дня, в течение которых Гэвину становилось всё хуже и хуже. Мало того, что он практически постоянно мёрз и голова болела от переживаний окружающих его людей, так ещё и души стали гореть ярче, и он даже мог видеть их сквозь стены, так что к концу дня глаза болели от столь ярких красок (как и после снов). Он старался всё время находится рядом либо с Ричардом, либо с Майлзом, хотя в последнее время это заглушало боль не полностью и скрывать это становилось всё труднее. Так же был поставлен вопрос о том, что они будут делать, когда запасы еды закончатся, что неизменно случится рано или поздно. ~Возможно они только этого и ждут, когда объядинившееся под натиском общей проблемы люди, начнут охотиться друг за другом от голода~ Мысль о том, что не стоит доставлять такого удовольствия зрителям, заставляла Гэвина стараться в своих снах, в которых он каким-то образом помогал кому-то, влияя на души. Правда теперь он был настороже и не позволял никому увидеть его или услышать. Было кое-что хорошее. Ему удалось доказать близнецам, что происходящее с ним - правда. Конечно не обошлось без рассказа увиденного ночью, чем он вогнал обоих в краску (Джозеф тогда подтвердил, что слышал песню и видел Гэвина, но в детстве он предпочёл закрыть на это глаза). Как Рид и надеялся, они своей компанией из пятерых человек смогли скрыть от врачей его плохое самочувствие. Так же к счастью на внешнем виде это никак не отражалось, только на поведении (которое они и старательно скрывали). Сейчас он вновь спал, прижавшись к Ричарду (Майлз решил помочь врачам с перевязкой раненых). Чешир отвёл его на всю ту же поляну, и когда они привычно переместились в прошлое, очутившись рядом с старым лагерем, сказал: — На этот раз я привёл тебя в один из твоих дней. Ты его не помнишь, но этот момент один из ключевых для тебя. Кивнув, Гэвин молча пошёл к пестрившим от душ постройкам и Чешир в обличии человека, пошёл за ним. — Ты разве не будешь уходить? — Не сегодня. Сейчас я должен буду пояснять некоторые моменты. Смотри. Остановив Рида за плечо, он кивнул в сторону одного из этажей. Гэвин увидел там собравшиеся кучкой души, которые видимо что-то делали с одним из соратников. Неожиданно Гэвин увидел зелёный огонёк, который с разбегу влетел в толпу, разогнав остальных. После недолгой задержки он начал быстро приближаться к ним с маленькой синей душой. Остальные побежали за ним. Когда этот зелёный огонёк приблизился к дверям, он врезался в них плечом, выбегая на улицу. В этом четырёхлетнем мальчике Гэвин узнал себя. ~Чешир прав. Я не помню этого~ Маленький он пробежал мимо, прижимая кого-то к груди. Разглядеть кого именно детектив не успел. — Держите его! Он резко перевёл взгляд на группу мальчишек, которые с грохотом выбежав на улицу, понеслись за завернувшим за угол пацаном. Невидимые для всех, Гэвин и Чешир так же побежали за маленьким Гэвином, который, скрывшись за очередным поворотом неожиданно остановился. Но это увидел только детектив, благодаря своей возможности видеть души. Дойдя до самого себя он увидел, что тогда он спрятался за мусоркой. Когда преследующие его мальчишки пронеслись мимо, маленький Гэвин вышел из укрытия и повернул назад. Его лицо было отрешённым и полным решимости сделать что-то. Как выяснилось в руках он нёс истерзанного кота. — Это животное одно из немногих, что родилось с возможностью думать по настоящему, понимать что происходит, запоминать встреченных ранее и анализировать их. Благодаря тому, что у него есть душа он способен действовать не только благодаря инстинктам, создавая из себя не очередной комок шерсти, стремящийся захватить территорию и продлить свой род, а полноценную личность. Дослушав Чешира, Гэвин пошёл сбоку от прошлого себя, который вместо того, чтобы вернуться в корпус, направился в лес. На небе была полная луна, но густые ветви почти полностью скрывали её свет, но мальчик продолжал упрямо идти по вытоптанной тропе вперёд, осторожно прижимая к себе кота со следами укусов на боках. — Ребята нашли его на улице истекающего кровью, всем было ясно, что его не спасти. Тогда они принесли его в корпус, чтобы с его помощью призвать кого-нибудь. Но один мальчишка не захотел, чтобы умирающее животное использовали в качестве игрушки. Неожиданно кот, чьей кровью были испачканы рубашка и руки ребёнка, замурчал. Тихо, но в ночной тишине это были самые громкие звуки. С трудом подняв лапку и выпустив коготочки, он подтянулся ближе к маленькому сердцу, которое билось ровно, не боясь темноты. В тот день она была самым лучшим другом, отгораживая их от внешнего мира. Наконец они вышли к озеру, вокруг которого не было деревьев. Малыш поднял голову вверх, и Гэвин проследил за его взглядом. В тёмно-синем небе яркими брызгами сияли звёзды. — Смотри, где мы. Тут гораздо лучше, чем в том здании. Словно поняв слова мальчика, кот приоткрыл глаза и тоже посмотрел наверх. Мальчик сел на землю, позволяя коту любоваться небом, но сам при этом смотрел на него, понимая, что это единственное, что он может сделать. — Тогда Гэвин мог лишь отнести умирающего в более спокойное место, но теперь он способен подарить ему новый шанс, перенести его в новое тело. Посмотрев на Чешира, Гэвин получил от него кивок, мол "Это ты и должен сделать", и сел на одно колено перед самим собой. Окинув взглядом свои молодые черты, уже омрачённые играми смерти, он опустил глаза на синий огонёк, который он как хирург должен будет перенести в другой организм. Как только он коснулся души перед ним руками, кот взволновано завозился. С поразительным спокойствием маленький Гэвин поднял голову, установив зрительный контакт с взрослым собой. Замерев, оба сосредоточено смотрели друг на друга. — Ты пришёл за ним? — Да. Опустив глаза на начавшего нервничать кота, маленький Гэвин пробормотал: — В таком случае пусть он попадёт туда, где ему будет хорошо. Кивнув, Гэвин обхватил руками синее пламя и вытащил его, стараясь не обращать внимания на получаемые ожоги. Отделившись от тела, душа сразу приняла кошачий облик и взволновано закрутила головой. Рид посмотрел на Чешира, который, поймав его взгляд, махнул рукой на плавно раступившиеся линии, открывшие ему вид на лежащего на земле котёнка. Подойдя к образовавшемуся окну, Гэвин аккуратно положил душу в хлипкое тело. Когда котёнок зашевелился, Рид обернулся к мальчику, который уже начал руками копать ямку в земле. Он делал это с поразительно спокойным лицом, даже когда подушечки пальцев оказались изрезанны камнями и осколками бутылок. Когда он ушёл на глубину почти по локоть, то опустил покоценное тело вниз и завалив её землёй лёг рядом, уставившись в небо. — Мяяя... Голос со спины привлёк внимание детектива. Он обернулся и тут же немного приоткрыл рот, увидев знакомую фигуру с зелёным огнём внутри, которая держала в руках грязного котёнка. ~Ричард?~ — Он запомнил того, кто дал ему возможность начать жизнь заново и поэтому ужасно обрадовался, когда его вновь отвели к этому человеку, который теперь ещё подарил ему дом. Гэвин смотрел вслед уходящему андроиду, пока его не скрыли всё те же волны, вернувшие Рида на поляну в мире мёртвых. Внезапно Гэвин почувствовал сильную тоску по дому, по дням когда он точно знал, что в какой-то момент вся боль отступит. Теперь же он был уверен, что тех дней не вернуть. Да, он сможет спасти массу людей, когда призовёт души андроидов, но ведь все эти новые способности не уйдут после этого. Каждый день он будет чувствовать чужие эмоции, каждый день его будут слепить пламя чужих душ и даже погружаясь в сон полноценно отдохнуть у него не выйдет. — Чешир. — Что? — А ты можешь сделать так, чтобы я сейчас оказался дома? В настоящем. — Зачем? Гэвин не ответил, лишь посмотрел на Чешира, и тот словно уловив что-то в этом взгляде, тихо пробормотал: — Да, конечно. В ту же секунду они переместились на кухню в доме Гэвина, освещаемую лишь белым светом фонаря. Окинув взглядом знакомую мебель, Рид тихо сказал: — Я... хочу побыть один. Ты не мог бы... Но прежде, чем он закончил фразу, Чешир исчез. Гэвин перешёл в гостиную в которой тоже был полумрак. Всё стояло на своих местах, так как он оставил дом в тот день, когда его похитили. Полумрак в этих комнатах лишь усиливал уют этих стен и Рид буквально наслаждался этой темнотой, не нарушаемую яркими душами. Единственная, кроме Гэвиновой, душа, была в спальне и светила синим, который не нарушал гармонию этого места. Рид провёл ладонью по спинке дивана, на котором была белая шерсть кота. Потом он подошёл к тумбочке, на которой стояла рамка с меняющимися фотографиями. Сев, он уставился на неё, с тоской вспоминая события последних трёх недель, которые были запечатлены на этих фото. Вот Найнс мокрый после первого купания и словно покрытый иголками из-за того, что он пытался отряхнуться. Вот Ричард с опять же Найнсом на голове. Котёнок тут лапками закрыл глаза андроида, который смеялся от нелепости ситуации. На третьей фотографии вместе с Ричардом уже был Гэвин. Он тут, нацепив на себя пиджак Ричарда, который был ему велик, и пририсовав себе диод, делал руками пистолет. Ричард же натянул на себя его толстовку и с рисунком шрама на носу тоже изображал из рук оружие. Гэвин не помнил с чего вдруг они решили так приколоться, но судя по фото им было весело. Следующее фото делал андроид, когда человек лежал на диване, вытянув в потолок котёнка, словно играя с ним в пилота, как с ребёнком. Найнс тогда забавно раскинул лапки в сторону, а Ричард ещё и поймал его в момент, когда он мяукал. На последней фотографии были все. Камеру держал Ричард, на грудь которого облокотился Гэвин, держа перед собой котёнка. Все тут спокойно смотрели в камеру и улыбались, даже Найнс. Это фото очень нравилось Риду, потому что на нём они выглядели как самая настоящая семья. Поднявшись, он пошёл в спальню, где на кровати, свернувшись клубочком, спал оставленный в одиночестве Найнс. Сев рядом, Гэвин несколько секунд просто смотрел на сопящее животное, а потом плавно провёл по нему рукой, слегка задевая язычки души, чтобы сделать себя видимым для него и разбудить. Тихо, чтобы не разрушить момент, Гэвин спросил: — Найнс... Найнс, ты слышишь меня? Котёнок немного завозился и приоткрыл сонные глаза. Через несколько секунд, он вскочил на лапы и с радостным мявом попытался потереться о Гэвина. Вот только у него это не получилось, и он непонимающе уставился на человека. — Всё хорошо, Найнс. Это нормально. Гэвин закусил губу и на глаза навернулись слёзы, дальше он говорил заикаясь. — Я...я ненадолго. Лишь на несколько минут. Не переживай, мы с Ричардом скоро придём к тебе и приведём с собой ещё одного члена нашей семьи. Его зовут Майлз, я думаю он тебе понравится. Он лёг боком на кровать, не убирая руки, а Найнс подошёл ближе к его голове и тоже лёг. — Мы придём к тебе, а потом все вместе отправимся путешествовать. Каждый день мы будем в новом месте, пока не найдём идеальный дом. Но даже тогда мы не будем скучать. Всё будет хорошо, слышишь? Найнс слышал и, что самое лучшее, понимал. Он понимал, что ему обещают, чувствовал, что это всё искренне. Через пять минут в комнате появился Чешир, который без слов дал понять, что пора идти. Последний раз проведя по синим язычкам пламени, Гэвин встал и позволил вновь перенести себя. Но на этот раз там был ещё кое-кто. Один из спасённых детективом роботов, тот самый который обращался к нему на ты. — Руперт? — Привет, Гэвин. Давно не виделись. — Он знает о происходящей ситуации. Я позвал его, чтобы он первым попробовал оказаться в мире живых, с твоей помощью. — Ты считаешь, я готов? — В любом случае стоит попрактиковаться, прежде чем вызывать всех. *** Просыпав на пол диоды, он искал деталь Руперта. К счастью для него, читать надписи не было необходимости. Он знал цвет души (голубой, словно небо в ясную погоду), а теперь маленькие огонёчки он тоже мог различать по цвету. Поэтому Рид быстро нашёл нужный диод и сгрёб ненужные обратно в мешочек. Неожиданно сзади донёсся сонный голос Ричарда, который он привык имитировать после пробуждения: — Гэвин, что ты делаешь? Отложив мешочек, Рид положил диод перед собой и ответил: — Хочу попробовать вызвать одну душу. Сзади послышался шорох, и Ричард сел рядом. — А где Майлз? — Не знаю. Его не было, когда я проснулся. — Понятно. Ричард положил свою голову на плечо Гэвина. ~Стоит сказать ему про Найнса~ — Этой ночью мне показали Найнса. Оказывается у него тоже есть душа. — Правда? — Да. Ричард выжидающе посмотрел на него, но Гэвин больше говорить и не собирался, сосредоточив всё внимание на огоньке перед ним. ~И как мне "разжечь" его?~ Не придумав ничего лучше, Рид прикоснулся к диоду подушечками пальцев, небольшое пламя дёрнулось, словно от дуновения ветра. ~Чешир говорил, что я смогу делиться теплом своей души. Может мне так и нужно сделать?~ Сосредоточив внимание на огне внутри себя, Гэвин направил языки пламени по руке к диоду. Огонёк увеличился в размерах, но став примерно с кулак остановился. ~А теперь что? Как соединить душу Руперта с этой частицей?~ Словно услышав вопрос человека, внутри огонька возникло ярко-голубое пятно, словно в воду капнули краской. ~Похоже это он пытается вытащить себя сюда~ Запустив пальцы к пятну, Гэвин ощутил как в голову начали биться чужие воспоминания. ~Похоже я должен пропустить его историю через себя~ Подумав об этом, Рид прикрыл глаза, пропуская в себя чужое прошлое, которое проносилось перед ним быстро, но замедляясь в некоторых моментах. Сначала не было ничего необычного. Руперт честно исполнял свой долг огородника, повинуясь людям и программе. Вот только он в отличии от остальных андроидов обращал слишком много внимания на птиц. Сначала он смотрел на них издалека, когда они летали или садились на козырьки зданий. Потом он в один день начал оставлять горстку семян на краю крыши и, отойдя на несколько метров наблюдал за прилетевшими голубями издалека. Как-то раз он как всегда работал на огороде, разрыхляя грабельками землю вместе с двумя добровольцами, для того чтобы посадить семена. И вот когда он поднялся на ноги и высыпал их небольшое количество себе на ладонь одна из птиц бесстрашно подлетела к нему и села на руку. — Смотри, Изабель, похоже у Руперта есть питомец. Девушки смеялись и снимали на телефоны, как андроид застыв от удивления и мигая жёлтым диодом позволял птице есть из его рук. Но как известно голуби всегда слетаются к месту, где видят, что один из их собратьев ест. Поэтому уже через пару минут на руках Руперта словно попугаи у циркача сидели пять серых птиц. В какой-то момент андроид начал улыбаться и с восторгом показывать девушкам доверяющих ему крылатых созданий. Снова быстрая перемотка и теперь Гэвин увидел, как довольный жизнью андроид стал девиантом. Это был просто несчастный случай, просто плохо закреплённый стенд, который, повалившись всей тяжестью на аналогичной Руперту модели, раздавил андроида. Когда диод несчастного погас, лампочка Руперта загорелась ярко-красным, Гэвин это видел краем глаза. Он долго смотрел на застывшее лицо андроида, пока плотное кольцо людей не скрыло его. Тогда Руперт просто сбежал, уходя из места, где ему положено находиться, и пробивая стену запрета. Лишь оказавшись очень далеко от места происшествия, Руперт задумался, а что собственно говоря случилось? Зачем он ушёл от туда, где у него было всё? Но теперь уже ничего исправить было нельзя, и он это прекрасно понимал. Но повернуть назад всё же пришлось, чтобы поселиться в одной из квартир в старом засраном доме. Единственным утешением стали птицы, а так же непонятно откуда взявшееся вера. RA9. Тот кто спасёт андроидов от рабства и жестокого обращения, которое он сполна увидел на улицах. Вот только его слепая ненависть к людям продолжалась недолго. Когда он попал на Иерихон и по новостям увидел, что некоторые люди не против дать права андроидам, то невольно задумался, почему люди такие разные? По какой причине одни готовы унизить и разломать любого встречного андроида, а другие радостно смеются проводя время вместе с ними, как те две девушки. И есть ли смысл ненавидеть всех людей, если они такие разные? Тем более что и андроиды стабильностью похвастаться не могут. Но это не отменило чувство ярости, когда их вытравили - иначе не скажешь - из их убежища. Конец революции он наблюдал из окна всё той же квартиры сидя в кресле в уже сухой одежде с тем самым голубем на руках, что первый приблизился к нему и который был с ним на Иерихоне. Другие крылатые друзья уже давно улетели, но это было и к лучшему. Там он решил забрать свой диод, так и оставшийся лежать на раковине, и отправиться искать по городу людей, которые поняли, что андроиды от них не так уж сильно отличаются. Вот только его поиски прервала секта, которая схватила его прямо в доме и посадила к приговорённым к смерти андроидам. Но разочарованным ему умереть не дали. Человек, которого он так долго искал сам пришёл к ним, а после того как мысль о возможности сосуществования двух разумных созданий подтвердилась, умирать было не так страшно. Когда перед глазами вновь появилась чернота, и Гэвин вернулся в настоящее, он почувствовал в своей ладони чужую руку, скреплённые так будто они были двумя андроидами и передовали друг другу файлы. Рид открыл глаза и с радостью увидел, что у него получилось. Конечно отсутствие тела было очень заметным. Руперт был прозрачен как вода и лишь голубое пламя внутри него придавало ему цвет и показывало Гэвину, что это тот самый нужный ему андроид. Осторожно, боясь, что после разрыва тактильного контакта Руперт исчезнет, Рид отпустил руку, но ощущение что он держит кого-то за ниточку не пропало, что означало, что касания не обязательны. Призванная обратно душа подняла руки, рассматривая их (черты лица не были прорисованы, словно у всем известного Слэндера). Гэвин посмотрел на застывшего рядом с ним Ричарда, который распахнув глаза смотрел на словно возникшую из воздуха фигуру перед ним. — Знакомься, Ричард. Это Руперт, андроид-садовод присланный из Киберлайф. Фигура перед ним затряслась словно, он смеялся. Ричард шутку тоже оценил. — Теперь уже присланный из потустороннего мира. ~Скорее призванный~ Гэвин посмотрел на Руперта и спросил: — Ты же не заберёшь частицу своей души с собой, верно? Он закивал головой. — В таком случае вернись сейчас обратно и позови остальных андроидов, чьи диоды находятся тут. Руперт снова утвердительно кивнул, и Гэвин оборвал держащую душу нить. Огонь уменьшился в размерах, а тонкая плёнка, очерчивающая черты, растворилась в воздухе. — Зачем тебе их души сейчас? Посмотрев в глаза Ричарда, Гэвин прижался к нему спиной, наслаждаясь теплом, которая дарила ему его душа. — Хочу попрактиковаться в этом. Набить руку, чтобы в конце концов я мог делать это не задумываясь. — Понятно. Прикрыв глаза, чтобы не видеть снующих туда сюда душ, Гэвин позволил себе немного расслабиться и даже проигнорировать напряжённое молчание Ричарда. Правда заданный вопрос пропустить мимо себя было нельзя. — Послушай, а может найдём другой способ сбежать отсюда? — Зачем? — Просто я...я... Ричард уткнулся носом в мягкие волосы человека. — Я уже не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Видеть как каждую секунду тебе становится всё хуже и хуже, и при этом не понимать, чем тебе помочь, и когда это закончится. И при этом всём ты сам практически ничего не рассказываешь о своих снах, как делал это раньше. — Я знаю, Ричард. Но ничего уже не могу с этим поделать. Он сплёл свои пальцы с пальцами любимого андроида и сквозь силу продолжил. — Поверь мне я хочу поделиться этим с вами, но у меня просто нет на это сил. Обещаю, я расскажу вам всё, когда мы выйдем отсюда. Ричарда удивила формулировка "вам", но он предпочёл не мучить его расспросами. *** Боль. Вот что он испытал этой ночью, когда увидел спящих в обнимку Ричарда и Гэвина. Разрывающую на части и душащую боль. После этого пришло осознание того, что он снова пытался решать за других, насильно заставить кого-то делать как ему хочется. Но он не хотел быть таким, только не по отношению к Гэвину (или Ричарду). В тот момент Майлз понял, что стремясь достигнуть своего счастья, он не задумался, а будет ли Гэвин счастлив рядом с ним? Да, он был готов дождаться его выхода из тюрьмы, не отвергал его объятий, но разве имеет ли он право забирать себе его? Чтобы обдумать всё это он как можно тише закрыл дверь, так и не перешагнув порога, и ушёл в основной зал, в котором на ночь часть освещения отключили. Сев на пол рядом с фонтаном, он облокотился на холодный камень, вслушиваясь в едва различимый плеск воды. Проспав в конце концов два часа и потратив остальное время на размышления и воспоминания, Майлз решил, что не будет пытаться забрать Гэвина у Ричарда, а лишь тихо наблюдать за их любовью в стороне, довольствуясь их дружбой. Разбирая отслужившие свой срок лекарства рядом со своим бывшим конкурентом, Майлз всё больше утверждался, что так будет правильно. ~Гэвин и так слишком много отдаёт другим. Я не имею права требовать больше~ Его кстати он увидел только к концу дня, когда все собрались в всё том же главном зале для последней трапезы. Как обычно они сели дружным кружком с близнецами. Когда Гэвин подошёл со своей порцией и сел рядом с Джозефом (Майлз различал их только по одежде), Ричард, поставив уже пустую бутылку тириума на пол, спросил: — Как твои тренировки? Всё прошло нормально? Гэвин слабо кивнул головой (после чего лицо Ричарда приняло недовольное выражение) и негромко, чтобы не услышали сидящие недалеко люди, которым Лиза рассказывала одну из своих забавных историй, сказал: — Я научился призывать души, даже не касаясь при этом самих диодов. Так что могу с уверенностью сказать, что наш непобедимый отряд уже готов. Поставив пустую тарелку в стороны, Айзек осторожно спросил: — То есть, это всё? Мы уже можем выбраться отсюда? Прожёвывая хлеб, Гэвин отрицательно покачал головой. — У нас конечно будет в распоряжении 47 воинов, которых не будут брать ни ловушки, ни пули. Мы проверяли. Последнее он сказал торопливо, словно хотел опередить возможные сомнения. Айзек нахмурив брови поинтересовался: — А в чём подвох? — Ну первым делом мне надо хотя бы ещё одну ночь отдохнуть. - Гэвин убрал быстро опустевшую тарелку и наклонился вперёд, опираясь локтями о колени - А во вторых даже с такими защитниками есть шанс, что кого-то убьют, а мне бы этого не хотелось. Значит нам надо придумать как именно нам надо действовать. Всё с таким же недовольным выражением на лице, Ричард сказал: — Послушай, Гэвин, ты же должен понимать, что всех спасти нельзя. Жертвы будут какой бы план мы не придумали. Айзек согласно кивнул и дополнил: — Ты сам мне говорил, что ты можешь лишь говорить, что делать, но уберечь каждого невозможно. Сделав долгий выдох, Гэвин ответил: — Вот нам и нужно придумать, что именно сказать этим людям. — Подожди, ты собираешься поставить всех в известие, о своих способностях? Гэвин повернул голову к Майлзу. — Конечно. Джозеф судя по всему подумал о том же о чём и Майлз и поэтому нервно спросил: — Ты же понимаешь, что это не оставят просто так? Тебя же будут потом просто одолевать насчёт этого. Захотят исследовать. — Не страшно. Нам всё равно в любом случае придётся начать скрываться. — Зачем? — Майлз - сбежавший из тюрьмы преступник, Ричард - девиант, которого должны отправить на деактивацию. Как тут не начать скрываться? — Постойте. Ричард девиант?! То каким тоном Айзек это произнёс Майлзу не понравилось. — Да, девиант. И что такого? — Ничего плохого. Я просто всё время думал, что это странно, что нас до сих пор не нашли. Мне казалось, что по местоположению андроида они давно уже были должны найти этот дурдом. Внезапно весь свет пропал. И в зале, и в коридорах - везде, погружая находящихся внутри людей в непроглядную темноту. Только диод Ричарда ярким кружком прорезал пространство. ~Что происходит?~ Спустя пару секунд шоковую тишину прорезал пронзительный крик. Люди начали бегать и метаться в панике. Рядом раздался призыв Гэвина: — Успокойтесь! Сядьте на место! Вот только даже те кто его услышали и реально попытались выполнить это, через несколько мгновений продолжили метаться в темноте, натыкаясь друг на друга и вещи. Краем уха Майлз услышал плеск воды, знаменовавший, что кто-то упал в фонтан. ~Надеюсь он не ударился слишком сильно головой, не хватало нам ещё тяжело раненых~ Внезапно в темноте зажёгся фонарик, который Джозеф тут же передал Гэвину. Он встал на ящик на котором сидел и помахав фонарём привлёк внимание людей. — Послушайте! На нас никто не нападает! Можете спокойно сесть и подождать, пока я с Майлзом схожу и проверю, что не так со светом. С вами останется андроид - полицейский, который сразу увидит если что-то будет не так и предупредит вас в случае опасности. Спустившись на пол, Рид кивнул Майлзу и пошёл в коридор освещая путь перед собой. По пути Зак протянул ему карту, со словами: — На всякий случай. Вдруг ловушки снова заработают. Кивнув они пошли в их "Техничный" отдел. Сначала Майлз слышал нервный шёпот оставленных в темноте людей, но потом единственным звуком который он слышал были их с Гэвином шаги, пока Рид не начал диалог. — Где ты был этой ночью? — Что? — Где ты был этой ночью? - уже твёрже повторил свой вопрос Гэвин - Мы заснули - тебя нет, проснулись - тоже нет. Так почему спрашивается ты не пришёл спать? Ничего лучше кроме лжи Майлз придумать не смог. — Я пришёл поздно и встал рано, что тут такого? Он сказал это уверенным голосом, так что любой бы поверил, но вот только Гэвин в это число не входил. — Майлз, я же чувствую, что ты врёшь. Что случилось? — Ничего серьёзного. — Значит об этом не страшно рассказать? — Значит про это нет смысла говорить. Он ответил намного резче, чем хотел, и тут же об этом пожалел. — Прости, Гэвин. Но твоё состояние меня сейчас волнует намного больше. Ты вообще отдыхаешь? — Конечно. — Ну и сколько? Десять минут за 24 часа? Даже сон отнимает у тебя силы. Зачем тогда ты так трудишься днём? — Потому что... Майлз не дал ему договорить. В отличии от Ричарда, он не мог говорить о том, что его возмущает спокойно. — Да, знаю я всё, что ты скажешь. "Потому что я должен спасти всех находящихся тут людей". Но ты никому ничего не должен. Я уважаю твоё стремление сделать жизнь каждого лучше, но ты же так себя погубишь, Гэвин. Ему стало бы легче, если бы Рид наорал на него, если бы разозлился до нервной дрожи, показал, что он всё ещё не настолько ослабел, чтобы сносить всё это. Но вместо этого Гэвин лишь устало посмотрел на него мокрыми глазами и прошептал: — Уже поздно, Майлз. Я слишком далеко зашёл, чтобы останавливаться на пол пути. С тяжёлым сердцем, Майлз продолжил идти рядом с Гэвином, думая о том что он наговорил. Наконец они дошли до нужных им переключателей. И Майлз без труда включил свет обратно. — Отлично, идём. Пройдя пару метров, Майлз неуверенно начал говорить, стараясь не сорваться из внутреннего давления. — Прости меня, Гэвин. Просто я уже устал смотреть на твои мучения. Рид встал на месте, смотря себе под ноги, Майлз остановился сбоку, заставляя себя продолжить. — Я понимаю, что ты привык брать на себя ответственность за чужие жизни. Но просто хочу чтобы ты знал, Ричард всегда будет с тобой, наплевав на то спас ты кого-то или нет. Как вообщем и я. Майлз ненадолго замолчал, чтобы удержать слёзы и вдохнуть неожиданно закончившийся кислород. — Он конечно сможет быть ближе к тебе, но я тоже буду рядом, чтобы помочь вам в случае чего. Когда последнее слово сорвалось с губ Майлза, он тут же оказался вовлечён в поцелуй и прижат к стене. Рефлекторно вскинув руки, он сжал пальцами плечи отчаянно целующего его детектива. Когда он оторвался, чтобы вдохнуть кислород ошарашенный Майлз судорожно прошептал: — Гэвин, что ты...? Ах... Он всегда знал, что шея это одно из его слабых мест, но никак не ожидал, что если её прикусить, то он получит от этого столь сильное удовольствие. Однако больше пользоваться зубами Гэвин не стал, лишь целуя получившийся укус и место вокруг него. Руками же он с нажимом водил по бокам Майлза, вызывая у того дрожь и желание так же коснуться детектива. — Ты правильно сказал, Ричард мне близок. Но мне нужен не только он... Отстранившись на пару секунд, чтобы стянуть с Майлза футболку и положить руки всё ещё сомневающегося человека себе на талию, Гэвин закончил свою мысль: — Мне нужны вы оба. Снова утянув его в поцелуй, Гэвин молча умолял не отталкивать его, проявить инициативу, поддержать его. Тогда Майлз, уже почти не соображающий от жара, возбуждения и желания получить как можно больше этого непонятного, но настолько приятного и нужного тепла, оттолкнулся от стены и вжал на прежнее место Гэвина, который закинув свои руки на его шею, отдал ему право быть доминантном в этой ситуации. И он этим пользовался, сминая руками его бока, покрывая плечи засосами, а шею поцелуями, чтобы потом вернуться к губам рвано дышащего детектива. Последнее сомнение он выразил, когда Гэвин потянулся к его ширинке. Он перехватил его руку и горячо прошептал: — Ты уверен? Опустив глаза, Гэвин слегка дрожащим голосом ответил: — Да. *** Ему стало хуже. В этом не было никаких сомнений. После практики с призывами душ ему стало намного хуже. Ричард не стал говорить об этом, зная что даже если он скажет, это ничего не изменит. Когда спустя некоторое время, после того как свет снова был включен, Майлз и Гэвин вернулись, он сразу понял, что у них была близость, но это его на удивление нисколько не разозлило, скорее ещё сильнее насторожило. Майлз сначала старался избегать взглядов Ричарда, но потом сам кидал ему обеспокоенные взоры, причиной которых был ходивший словно приведение детектив. Когда пришло время спать, Гэвин лёг между ними, дрожа так словно ему было холодно. Заметив это, оба не сговариваясь потянулись ближе к детективу так что сами практически соприкасались лбами. Ричард позволил Майлзу обвить рукой талию Гэвина, потому что сейчас его волновало лишь состояние Рида, а до ревности (которую он мог лишь надумать сам себе) не было ни какого дела. Своей рукой он обнял Гэвина за спину. Немного повозившись, чтобы лечь поудобнее Рид прошептал: — Я знаю, что вы волнуетесь за меня. И знаете, именно это и держит меня. Без вас обоих я не справлюсь. Ричард поднял свои глаза на Майлза, но увидел лишь отражение своего волнения.