Надежда умирает последней

Вестер размышлял, казалось, слишком много в последнее время, все события, что происходили сейчас в мэноре и в целом в мире, будто были связаны между собой тонкой нитью, нащупать которую мальчику никак не удавалось. Сегодня Вестер учёл для себя одно, нельзя показывать Джеймсу, что он сомневается в нём, сейчас нужно полностью погрузиться в иллюзию того, что всё хорошо и делать всё как можно тише. Первым делом было уговорить Дорею поговорить с Джеймсом, перекинуться хотя бы парой слов, и та наверняка уже смогла бы сделать определённые выводы, которыми, как искренне надеялся мальчик, поделится с ним. Второй проблемой был дед. Вестер просто не понимал, прикидывается ли старик, пытаясь показать Джеймсу, что признал его и полностью ему верит, или дед действительно настолько поддался чувствам, что не замечает ничего необычного. Вестеру изо всех сил хотелось бы верить в первый вариант, потому как разбираться со всем этим одному было, по крайней мере, сложно и даже немного страшно. Убийство Батильды Бэгшот было одной из ключевых точек, кто-то явно хотел уничтожить единственного свидетеля той самой ночи, чтобы не оставить ни единой зацепки. Им с дедом просто очень повезло забрать эти воспоминания раньше, теперь главное не дать понять Джеймсу, что им что-то известно, что Вестер чуть не сделал вчера, когда расспрашивал портрет. Хорошо, что дед был рядом и смог его вовремя заткнуть, не важно, опираясь на что он решил так сделать и почему, главное, что Вестер в конечном итоге не сказал ничего лишнего. Мальчик задумчиво наворачивал круги по комнате, в голове составляя свой маленький план по разоблачению Джеймса Поттера. Мысленно возвращаясь к каждому их диалогу, прокручивая в голове каждую реплику, пытаясь уловить в интонации голоса что-то похожее на неуверенность и растерянность, но всё это было совершенно бесполезно, так как Вестер просто не знал, каким Джеймс был на самом деле. Зато кое-кто очень хорошо знал. Мальчик решительно направился к библиотеке, останавливаясь рядом с портретом своей названной бабушки и, прокашлявшись, начал тихо говорить, будто опасаясь, что его могут подслушать и тогда весь план полетит коту под хвост. — Миссис Поттер, — вспомнив все уроки этикета от деда, начал Вестер, — доброго дня. Пожилая женщина на портрете даже не моргнула, её сосредоточенное выражение лица не дрогнуло, будто это была самая обычная картина. — Миссис Поттер, — повторил мальчик тем же тихим голосом, но чуть настойчивее, удерживаясь от того, что бы закатить глаза от принципиальности неразговорчивой бабушки, остававшейся невозмутимой. — Миссис. Поттер. — Сжав зубы проговорил мальчик, слабо ударяя кулаком по картинной раме. На этот раз, Вестер готов был поклясться, что видел, как дама на портрете с брезгливой снисходительностью опустила глаза на внука, но сразу же приняла исходное положение, стоило мальчику поднять голову. — Миссис, чёрт побери, Поттер, — сорвался Вестер, тем не менее не повышая голос, — под портретом вашего сына может скрываться кто-то другой, желающий зла всему вашему драгоценному роду, а вы не можете снизойди просто для того, чтобы помочь вашему непутевому внуку остановить этого до… достаточно одарённого мага, — запнулся мальчик, понимая, что уже перебарщивает с ругательствами в одном предложении. И вообще зря он сорвался, теперь эта женщина даже не посмотрит в его сторону, что уж говорить о диалоге. Поттер вздохнул, поджимая губы от досады и уже зашагал к лестнице, когда его остановил тихий, но требовательный оклик, заставив обернуться к портрету, спрятав победную ухмылку. — Стой, — Дорея осматривала внука оценивающим взглядом, но затем, бросив это скучное занятие, с плохо скрываемым беспокойством в голосе произнесла, — расскажи. Вестер вновь приблизился к портрету, и с опаской оглядевшись по сторонам, чтобы лишний раз убедится в том, что никто не находится по близости и не сможет услышать их разговора. — Недавно душу вашего сына призвали на портрет, — размеренным тоном начал мальчик под выжидающим взглядом женщины, — первые дни всё было нормально, но потом произошло что-то странное. — Продолжай, — прищурив глаза, высказалась Дорея, не отводя взгляда от внука. — Потом Джеймс стал страстно себя вести, — продолжил Поттер, стараясь говорить как можно тише, — стал другим, а ещё это убийство, оно будто кричит нам о том, что кто-то отчаянно не хочет, чтобы правда дошла до наших ушей. — Вестер внимательно следил за нарисованным лицом Дореи и в конце концов решил использовать заготовленную для подобного разговора фразу, — Вы знаете своего сына, как никто другой, пожалуйста, помогите. — Вестер вложил в свой взгляд столько надежды, сколько на самом деле имел и даже немного больше, чтобы уж наверняка. — Слушай своё сердце, Вестер, — неожиданно мягко произнесла женщина, — от себя лишь добавлю, что души моего сына здесь точно нет, — со смесью горечи и обиды изрекла она, взмахнув нарисованным веером. — Спасибо, миссис Поттер, — почти шёпотом поблагодарил мальчик, разворачиваясь по направлению к лестнице и собираясь поскорей зайти в свою комнату, так как в одном он теперь был уверен точно. — Стой, — знакомый голос вновь окликнул Вестера, резко повернувшего голову к портрету, — называй меня бабушкой. — Женщина коротко улыбнулась, заставив внука сделать тоже самое, и удалилась с картины, оставив пустой холст висеть на стене. После разговора со своей бабушкой, оказавшейся совсем уж податливой, стоило только заикнуться о том, что память её сына бессовестно оскорбили, Вестер был полностью уверен в своих догадках и четко понимал, что нужно немедленно действовать, но при этом не вызывать никаких подозрений у самозванца, мало ли кто может стоять за его спиной. Самым логичным было предположить, что изображающий Джеймса Поттера, в прошлом являлся его другом или хотя бы знакомым, потому как вполне сносно копировал его поведение и привычки. Будет ли странным, если Вестер, как бы невзначай попросит у лжеотца рассказать о своей школьной жизни и друзьях конечно. Сыну же должно быть интересно послушать подобное и может даже поинтересоваться, жив ли кто-то из его друзей или может кто из них был предателем? Наверняка можно, главное не выдать себя, а для этого нужно грамотно изображать из себя будущего первокурсника, жаждущего попасть в школу, где учились его родители. Даже звучит противно, но что ж не сделаешь ради раскрытия заговора. А вот раскрытие заговора звучит круто. Вестер выдохнул, принимая самый скучающий вид, который только мог изобразить, и лениво смотря по сторонам, стал вышагивать вниз по лестнице, краем глаза замечая, что портрет Джеймса покоится на диване, а вот дед не ясно куда удалился, что как раз было мальчику на руку. Показательно зевнув, Поттер младший взял со стола спелое яблоко, ловко подбросив его вверх одной рукой и поймав другой. Сел на диван, отмечая, что мужчина с портрета внимательно его разглядывает, откусил добрый кусок свежего фрукта, закидывая ногу на ногу. — Вестер? — Вопросительным тоном проговорил Джеймс, не имея возможности вылезти за пределы рамки и увидеть всего мальчика, а не только его голову. — Ага, — поворачиваясь лицом к картине, ответил Вестер, — скучно. — Почему бы тебе, например, не порисовать, — ничуть не смутившись, предложил мужчина, продолжая внимательным взглядом скользить по лицу сына. — Не умею, — просто ответил мальчик, — расскажи что-нибудь, — оставалось только надеяться, что это действительно прозвучало как детская просьба, а не требование на допросе. — И что же? — Усмехнулся Поттер, скрывая легкое беспокойство, о чем свидетельствовали его глаза, теперь разглядывающие окружающий его сад, вместо лица сына. — Хоть что, — доедая фрукт, гнул свое Вестер, — про школу, — мальчик закусил внутреннюю сторону щеки, ожидая, что скажет на его просьбу Джеймс, и мысленно молился всем известным богам, чтобы тот ничего не заподозрил. — Хогвартс, — мечтательно изрек мужчина, немного расслабившись, — что ж, малыш, слушай. В этой школе есть четыре факультета, и тебе наверняка известно на котором из них учился я, так вот четыре факультета… Вестер чуть было не застонал, когда понял, что уже второй час слушает всё, о чем неустанно болтает Джеймс Поттер, но так и не узнал ничего полезного. Однако, вопреки всему приходилось заинтересовано кивать на каждую новую реплику и даже задавать до ужаса глупые вопросы, чтобы на все сто поддерживать образ наивного дошкольника. — И вдруг он сказал: «Зачем же тебе звезда, когда я и так перед тобой стою?» — Рассмеялся мужчина, смотря на сына, в очередной раз кивнувшего ему. — Кто он? — Мысленно возликовал мальчик, потому как наконец нашел за что зацепиться. — Сириус, — переставая смеяться, ответил Поттер, но затем на его лице промелькнуло что-то смутно похожее на тревогу. А Вестер в этот момент мысленно поставил себе галочку, не удержавшись от едва заметной победной улыбки. — Классное имя, а дальше что? — Устраиваясь на диване поудобнее, и украдкой взглянув на часы, мальчик вновь приготовился слушать следующую порцию несвязанного бреда. — Знаешь что, пожалуй хватит на сегодня, — решительно сказал Поттер, — тебе тоже стоит заняться чем-то полезным. Вестер встал, пожав плечами, и кинув пару слов благодарности, удалился в свою комнату, где его ждала очередная вырезка из газеты, словно прокричавшая мальчику в лицо: «Сириус Блэк сбежал из Азкабана». Присмотревшись к дате, Поттер младший понял, что побег произошел не раньше не позже, а аккурат за пару дней до того, как с портретом стало происходить что-то странное. Часть огромного паззла наконец сложилась.