Halo

Среди ребят гениального композитора не нашлось, поэтому музыку к словам Тецу написать было очень сложно. В основном этим занимались Химуро и Момои. Их инструменты были ведущими, и музыка была им ближе, чем всем остальным. А вообще, выбирать не приходилось. Но, к счастью, всё получилось, и они успели не только придумать музыку, но и хорошенько отрепетировать. Чем ближе был день выступления, тем сильнее всех охватывал мандраж. И, кажется, Такао, который даже не сможет выступать, переживал чуть ли не сильнее всех. Парень чувствовал себя виноватым: он подвел всех из-за своих проблем с контролем гнева — это угнетало. И он старался помогать ребятам всем, чем мог. Вот, день конкурса наступил.

***

Это было воскресенье. Ребята встретились раньше положенного времени, чтобы порепетировать в последний раз и поднять командный дух. — У меня тут кое-что есть, — произнесла Сацуки, когда они сделали небольшой перерыв. Она подошла к сидящему за ближайшим к сцене столом Такао, рядом с которым были свалены и их вещи. Девушка достала из-под стола большой бумажный пакет, о котором её уже успели спросить ребята до репетиции, но тогда она не ответила. — Это поможет нам почувствовать себя командой. — Она протянула пакет озадаченному Куроко. В нём оказалось три толстовки разных цветов; достав их, парни не знали, что делать дальше и только переводили взгляд с широко улыбающейся девушки на предметы гардероба, на которых красками, очевидно, от руки было выведено «Halo». — Сацуки… — неуверенно протянул Химуро, явно ожидая пояснений. — У нас с Казу тоже есть такие, — она потянулась к своему рюкзаку, вытаскивая на свет розового цвета толстовку. — Мы с ним сделали их. — Но зачем? — протянул Куроко, поглядывая на смущенного Такао, который почёсывал затылок, делая вид, что не причем. — А зачем баскетболисты носят форму? А зачем в школах она есть? — Для поднятия чувства сплочённости… Но это же другое… — Разве? Мы что не одна команда? — А почему именно Halo? — Ну, нам же нужно название для группы, — вмешался Такао. — Ага, Казу предложил назвать так группу, всё равно же нужно, чтобы нас как-то объявили. — Разве это всё не слишком? Мы же не реальная группа с огромным стажем, чтобы уже свой мерч иметь? — Куроко с Химурой были согласны с Огиварой, поэтому смотрели на Сацуки скептически. — Но противники-то этого не знают, — улыбнулась Сацуки. — А теперь, наденьте их. И я пойду тоже. Она скрылась за той дверью, где находились подсобные помещения и раздевалка для работников. За то время, что они здесь репетировали, успели породниться с персоналом, и теперь спокойно могли заходить туда. Даже сейчас, здесь они находились одни, потому что Огиваре доверили ключи. Как ребята с трудом, но всё же выяснили, отец Шигехиро был близким другом владельца этого заведения. Ребята же просто надели свои поверх футболок, в которых они пришли. И сразу стало понятно, из-за чего они имели такие цвета. Изначально ребята хотели выбирать толстовки по размеру, но, на самом деле, всё было очевидно: Сацуки подбирала их под цвет глаз. Толстовка Такао имела тёмно-серый цвет, глаза парня были серо-голубыми, но большую часть времени казались либо очень тёмно-серыми либо просто чёрными, истинный же цвет становился понятен только при ярком солнце. С Химуро была очень похожая ситуация, но на нём была тёмно-зеленая толстовка, что подчеркивала серо-зелёные глаза. С пастельно-голубой вещью Куроко было всё понятно, как и со светло-коричневой Огивары. У всех, как и у вышедшей Сацуки, название группы было написано чёрными буквами. Надписи оказались ровными не везде, и они не были идентичны, но всё равно смотрелись хорошо. — Ну, что, ещё разочек и поедем? — интересуется Химуро; кажется, ему, как и всем, их импровизированная командная форма дала заряд уверенности и позитива.

***

Когда они решили поучаствовать в конкурсе, то даже не поинтересовались, кто его организовывает и что стоит на кону. Сам Огивара, увидев объявление на остановке и умудрившись поспорить на его счёт с одноклассником, не особо вдавался в подробности. Даже когда они подавали заявку, всё равно не вникали в суть конкурса. Поэтому, когда до дня икс оставалось две недели и нужно было узнать, где же он будет проводиться, все были удивлены. Местом проведения оказался пусть и небольшой, но достаточно новый популярный концертный зал. Обычно, в нём выступали молодые приезжие артисты. И здесь, наконец, все задались вопросом: кто же организатор этого мероприятия. Но сколько бы они не искали информацию, найти её не получалось: похоже кто-то решил остаться в тени. Закрадывалось подозрение, что это крупная компания, потому что проход на конкурс был бесплатным, а чтобы всё организовать и арендовать этот зал, нужна была неплохая сумма денег. Когда ребята оказались на месте — сразу поняли, что это будет сложным испытанием в первую очередь с моральной стороны. Вокруг небольшого, но построенного в лучших традициях архитектуры двадцать первого века помещения ходили группы что-то возбуждено обсуждающих людей. В основном, это были подростки от шестнадцати, но были, очевидно, и студенты. У многих на спинах были гитары в чехлах, у кого-то скрипки и даже виолончели. Химуро с Огиварой тоже были со своими инструментами, потому что в отличие от барабанной установки и синтезатора, все струнные инструменты приносили сами конкурсанты. — Что-то мне не по себе, а я даже не участвую, — тихо произнес Такао, бросая взгляд на побледневших от волнения друзей. Он почесал пальцы руки, на которой покоился уже расписанный и разрисованный гипс, чувствуя, как сильно начинает зудеть кожа под ним. — Может, уйдем, пока не поздно? — прошептал Химуро, пятясь назад. — Нет, мы не можем уйти на половине пути, — запротестовала Сацуки. — Возьми себя в руки, ты же играл в матчах, на которых присутствовала просто куча народу. — Матч — это совсем другое, — Химуро дернул головой, отчего челка, лежащая на лице, взлетела и приземлилась обратно. За её полетом безотрывно проследили девушки, стоящие в отдалении и наблюдающие за Тацуей с того момента, как компания остановилась на площади, перед дверями в здание. — За тобой прям следят не отрываясь, — веселясь, произнес Такао, пытаясь этим разрядить обстановку. Химуро непонимающе проследил за направлением его взгляда и встретился с глазами одной из девушек, которая моментально покраснела и отвернулась, быстро зашептав что-то подружкам. Все тихо рассмеялись под осуждающий взгляд Химуры. — И всё же, Огивара-кун, почему ты не сказал, что всё будет настолько серьёзно? — когда волна веселья закончилась, спросил Куроко. — Да я и сам не знал, — нервно посмеиваясь, ответил тот. — Надеюсь, что причина вашего спора того стоила, — отстранено произнес Куроко. Шигехиро только пожал плечами. Они простояли ещё минут пятнадцать, пока из больших дверей к ним не вышла миловидная невысокая девушка, сказав всем участникам следовать за ней. На самом деле прошли за девушкой меньше человек, чем стояли изначально на улице. Скорее всего все остальные — группа поддержки, что удивительно, потому что запускать обычных зрителей будут очень не скоро. Сам Куроко ребятам из Сейрин сказал не приходить заранее, чтобы не ждать в пустую, но что-то подсказывало, что те его не послушают. Когда они оказались за кулисами, то почувствовали себя чуть ли не реальными музыкантами, готовящимися выйти и исполнить свою сольную программу. Глаза Тецу и Момои засияли легким предвкушением и азартом, для них выходить на сцену перед публикой, пускай и не такой большой, было уже не в новинку. А вот Химуро, напротив, был готов вернуть свой обед не самым приятным для всех и для него, в первую очередь, способом; парень просто позеленел, держась за первую попавшуюся стену. — А мне точно можно здесь находиться? — уточнил Такао, снова пытаясь отвлечь Тацую от пугающих мыслей. — Ты же часть группы, — хмыкнул Тацуя, пытаясь выглядеть невозмутимым, но бегающий взгляд выдавал его с головой. — Побудешь с нами, уйдешь перед самым началом или когда придут ребята из Сейрин. — Извините, — к ним подошла та самая девушка, что встречала всех на входе. — Я уточняю название групп, состав и музыкальные инструменты, которые задействованы, — она мило улыбалась. — Нужно пройти со мной к ведущим, которые будут объявлять участников. — О, давайте я пойду, — предложил Огивара, смотря на остальных. Все послушно закивали, и они с девушкой скрылись в неизвестном направлении. Когда он вернулся, то сказал, что они выступают в самом конце, что одновременно было и хорошо, и плохо. Через какое-то время было объявлено, что уже начали запускать зрителей и до концерта осталось меньше часа. — Ох, — Химуро громко выдохнул, начав мотать головой. — Мне срочно нужно выйти подышать свежим воздухом. — Я тоже не отказался бы проветриться, — произнес Огивара, который, кажется, тоже начал волноваться, хотя и в меньшей степени, чем Химуро. Они оставили свои инструменты Сацуке и Тецу и скрылись. — Вас не смущает, что многие уже настраивают инструменты? — спросил Такао, наблюдая, как повсюду снуют конкурсанты и слышатся бренчания. — В любом случае мы выступаем последними, — тихо произнес Тецу. — Ого, какой яркий цвет волос! — воскликнул кто-то позади Куроко, заставив его обернуться и уставиться на громкого человека. Парень примерно их возраста во все глаза смотрел на Момои и Куроко, широко улыбаясь. Он был по-детски непосредственным. Невысокий, ниже Куроко, ещё и очень худой, по крайней мере, так показалось ребятам, которых большую часть жизни окружали баскетболисты, а их задохликами назвать очень сложно. Голубые джинсы в обтяжку и безразмерная толстовка только добавляли ещё большего эффекта болезненной худобе. Всё это заставляло думать, что перед ними стоит беззащитный ребенок. Но, что действительно выделялось в этом парне — это завораживающие темные глаза, взгляд которых пробирал до костей, а тёмная челка, чуть прикрывающая их, только добавляла эффекта таинственности. Наверное, чтобы ему кого-то или что-то увидеть, приходится дергать головой, чтобы волосы не мешали. И именно этот взгляд выдавал настоящую, совсем не безобидную натуру этого человека. — Аки, не приставай к людям, — холодный голос позади парня, принадлежал другому молодому человеку. Он неспешно подошел к уже совершенно ошарашенной компании. — Извините его, он не может держать себя в руках, когда видит что-то интересное. Этот парень был выше своего друга головы на две, но таким же стройным. И вообще, они были очень похожи, особенно глазами; только у него они оказались совершенно открыты из-за отсутствия длинной челки. На одном плече у парня висел футляр с виолончелью, а на другом со скрипкой, которую он протянул Аки. — Иошито, ты такой скучный, — протянул юноша, принимая инструмент. Он надул щёки, становясь похожим на ребенка ещё больше, но глаза оставались совершенно холодными. — Может, я хочу тоже такой цвет волос, узнаю, где можно купить такую краску… — И доведешь нашу мать до инфаркта. — Так что скажите, как можно получить такой цвет? — обратился парень к уже просто не знающим, что говорить или делать ребятам. — Аки… — прошипел Иошито. — Извините ещё раз. Я Иошито Комацу, а это мой старший брат Аки Комацу. — Старший?! — вырвалось у Такао, из-за чего Аки посмотрел на него убийственным взглядом. Но вот только это было… Как котенок смотрит на немецкую овчарку, пытаясь запугать, вот так это было. Такао почти смог сдержать смешок. — Комацу-кун, — тихо произнес Тецу, обращаясь к старшему из братьев. — Не думаю, что мы сможем вам помочь, потому что это натуральный цвет волос. — Эх, — выдохнул парень, кажется, реально расстроившись. — Я думал, это сценический образ. Предлагал же придумать что-нибудь интересное, но они отказались. Просто посмотрите на всех этих людей в костюмах, — парень обвел рукой помещение. Действительно, как минимум половина участников была одета в сценическую «форму», намного более экстравагантную, чем у ребят. На всех участниках группы «Halo» были надеты обычные джинсы и толстовки, которые выделялись только названием группы написанной на них. — Аки, Иошито, — позвал братьев, какой-то парень. Иошито кивнул всем и удалился, а Аки задержался. — А как вас зовут? — Куроко Тецуя, — Сацуки указала на Куроко, а затем на Такао. — Такао Казунари. А я Сацуки Момои. — Очень приятно было с вами познакомиться, — он широко улыбнулся, попрощавшись. — Надо было у него спросить, за что хоть боремся, — выдохнул Такао. Химуро с Огиварой вернулись, когда до начала оставалось двадцать минут. — Там столько народу, — выдохнул Химуро, который совсем не успокоился. — И мы знаем, что на кону, — добавил Огивара. — Ага, не поверите, это запись целого альбома. — Чего? — воскликнул Такао. — А ты уверен, что нам нужно победить, Огивара-кун, — прошептала Сацуки. — Если вдруг мы выиграем, что будет? — добавил Куроко. — Тогда и посмотрим, — хмыкнул Химуро. — Вы слишком самонадеянные. — Мне, наверное, уже пора, — тихо произнёс Такао. — Вы не видели, где сидят Сейрин? — На втором ряду, прямо за жюри, — ответил Химуро, а потом как-то пристально посмотрел на Куроко. — Они сказали, что запишут видео и отошлют его Кагами. — Ага, или позвонят и заставят слушать в плохом качестве, прямо в живую, — добавил Огивара. В глазах Куроко появилась вина, он опустил взгляд. — Позвони ему после конкурса, — тихо произнес Химуро. — Он уже давно этого ждёт. Куроко молча кивнул, не поднимая головы. — Ну, удачи вам, — Такао улыбнулся, уходя. Все проводили его взглядом. — Как бы мне сейчас хотелось оказаться в зрительном зале, — произнес Химуро, доставая свою гитару из чехла. Через двадцать минут они услышали, как ведущие приветствуют зрителей и объявляют первых музыкантов. И началась череда групп, которые скрывались за кулисами, а потом появлялись снова. Кто-то возвращался грустным, кто-то наоборот счастливым, но никто не был спокоен. Конечно, результаты будут известны только в конце, жюри ничего не говорят сразу, но ты всё равно ощущаешь где-то на внутреннем уровне, как выступил. Но, что было понятно, как бы ни выступили участники, их сопровождал шквал аплодисментов. У этого было две причины: публика была очень оживленной и все музыканты были очень хороши. До их выхода осталась ровно одна группа, когда всем стало очевидно, что с такими трясущимися руками, как у Химуры, он и гитару-то не удержит. — Пойдем, заглянем, как там, в зале, — тихо произнес Тецу, утягивая Огивару за собой. Он прекрасно понимал, что единственный, кто может успокоить Тацую — это Сацуки, потому что они с Огиварой были в этом не очень хороши. У него было только одно средство, чтобы успокоить — это ударить. А за кулисами как раз было место, где можно незаметно посмотреть в зал. — Химуро-кун, — Сацуки тихо позвала Химуру, пытающегося с помощью дыхательной гимнастики, справиться с волнением. Он поднял голову. — Чего именно ты боишься? Это же совсем не сильно отличается от матча, там тоже все смотрят. — Да, но как бы там ни было, в баскетболе я хорош, — тихо хмыкнул парень. — Явно лучше, чем в музыке. — В этом ты тоже хорош, — она взяла его ледяные руки в свои маленькие ладошки. Он посмотрел на неё недоверчивым взглядом. — Мы все хороши и мы справимся. Ты там будешь не один. Он смотрел ей в глаза и видел только безмолвную поддержку. Они играли эту песню сотни раз, он мог сыграть свою партию, даже если бы его разбудили посреди ночи. В любом случае нужно придти в себя, чтобы не подвести остальных. Тацуя выдохнул, крепко сжимая её ладони в ответ, щёки Сацуки слегка порозовели, она отвела взгляд, но руки не убрала. — Через минуту ваш выход, — сказала девушка организатор, и к ним подошли Куроко с Огиварой, руки пришлось расцепить. И вот со сцены послышалось: — И так заканчивает наш сегодняшний вечер группа «Halo». Самое страшное, оказалось, сделать первый шаг. И предстать перед сотнями глаз. Зрители тут же зааплодировали, приветствуя новых исполнителей. Руки подключали гитары на автомате. Тецу не смотрел, как позади, за синтезатором, расположилась Момои, что там делали с усилителями парни. Он посмотрел в зал, отмечая, что чуть ли не весь второй ряд занимают широко улыбающиеся ребята из Сейрин, на всех были надеты черные толстовки, на которых белыми красками было всего одно слово на английском. Куроко прикрывает глаза, обхватывая руками микрофон, который установлен на стойке, опущенной прямо по нужному размеру. Кажется, до него здесь пел кто-то не очень высокий. Вся группа не сговариваясь, делает глубокий вздох и … I can see you running, running Я вижу, как вы убегаете Every night from the same darkness. От одной и той же тьмы каждую ночь. It's coming, coming, Она наступает, But you are not alone. Но вы не одиноки. If you just say the word Лишь скажите слово- I'll be there by your side, И я буду с вами рядом, You make me more, Ведь вы делаете меня чем-то бóльшим, You make me superhuman Делаете меня сверхчеловеком, And if you need me to, И если будет нужно, I will save you. Я спасу вас. Send out the signal, Пошлите мне сигнал, And I'll fly low. И я полечу ниже. If it means the death of me, Даже если это означает мою погибель, I won't let go Я не отступлю. And if I'm lost in the world's shadows Потерявшись в тенях этого мира, I'll use the light that comes to me Я использую свет, идущий From your halo. От вашего ореола. Возможно, однажды Тецу скажет, что посвятил эту песню им. Его личным ангелам хранителям, которые были рядом все эти недели, поддерживая, пытаясь спасти. Несмотря на их собственные душевные травмы, они находили в себе силы спасать других. When you're backed against the wall, И когда вы скрыты за стеной, I could be the one, Я могу быть тем, Who's always there to break your fall, Кто в любой момент способен остановить ваше падение, You are not alone… Вы не одиноки… You're the sun, you're the day, Вы подобны солнцу, подобны дню, The light that guides me through. Вы — мой путеводный луч света. Never run, run away, Никогда не убегайте, I will save you… Ведь я спасу вас… А может, они и сами прекрасно знают, кому посвящены слова этой песни, чувствуют на интуитивном уровне. Поэтому сейчас вкладывают душу в каждый аккорд, в каждую ноту. Чувствуют то же, что и он. Они все нашли спасение друг в друге. Как бы мы не любили одиночество. Людям нужны люди. И сейчас они все вместе перелистывают уже исписанную страницу своей жизни, чтобы начать заполнять новую. Неизвестно: будет ли она наполнена только счастливыми моментами, но на то она и жизнь, чтобы не знать всё с самого начала, иначе становится не интересно. И пускай они не до конца излечились от душевных переживаний, но ориентир уже есть. Куроко до этого поющий с закрытыми глазами, наконец, распахивает их. Он смотрит в зрительный зал, понимая по горящим глазам зрителей, что те погружены в историю, которую они рассказывают со сцены. И, кажется, не всем даже обязательно понимать английский, они чувствуют всё на ментальном уровне. Когда доиграл последний аккорд и голос Тецу стих, в зале первые несколько секунд стояла звенящая тишина, которую резко разрезал шквал аплодисментов. Кто-то даже вскочил со своего места, кто-то свистел, но ребята не смотрели в зал, они, оглушённые успехом, быстро скрылись за кулисами. Оказавшись подальше от сцены, они неверяще переглянулись. — Мы сделали это, — выдохнул Химуро. Казалось, что парень начал дышать только сейчас. — Но мы еще не победили, — покачал головой Огивара. — Самое главное — мы выступили. Время до объявления результатов проходит очень быстро. Они выходят на сцену, как и остальные конкурсанты. Волнения нет, ведь всё, что могли, они уже сделали, теперь переживать нет смысла. — Итак, сейчас настало время объявить победителя. К сожалению, это может быть только одна группа, хотя все показали себя с лучшей стороны, — произнес один из ведущих, парень лет двадцати. — А победителя объявит владелец звукозаписывающей студии, который является организатором этого конкурса и одним из участников жюри, — подхватила его напарница, широко улыбаясь. — Для нас это был сложный выбор, — немолодой мужчина с первого ряда поднялся, держа в руках микрофон. — Но мы приняли решение почти единодушно. Сегодня было несколько групп, которые исполнили авторские песни… И всё же победителем становится группа «Halo». Как только мужчина произносит это, зал разрывается аплодисментами. Сейрин подскакивает с места, что-то крича. А ребята стоят на сцене, не зная, что следует делать. Они оглушены. Химуро сжимает сертификат, который ему вручила, улыбающаяся ведущая. Их поздравляют другие конкурсанты, а они всё ещё не понимают, что же произошло. — Мы выиграли! — вскрикивает Огивара, когда они уже оказываются за кулисами. Им сказали не уходить, пока не переговорят с тем самым мужчиной из жюри. Но на самом деле никто из конкурсантов не расходится, они весело переговариваются о чём-то. — Мы выиграли, — повторяет тихо Сацуки, словно пробуя это предложение на вкус. А потом восклицает. — Мы выиграли! — Она порывисто обнимает ребят, широко улыбаясь. И, наконец, этот факт доходит до всех. Тела охватывает эйфория, и улыбки сдержать не получается. — Ну, что, великие музыканты, — Такао, непонятно как прошедший за кулисы, появляется рядом. — Кто распишется на моем гипсе? — Мы выиграли, Такао-кун, — Тецуя не контролируя своего счастья, обнимает парня за шею. Казу даже воздухом давится, ошарашено смотря поверх голубой макушке на, снующих туда-сюда, шумных людей. Куроко тут же стыдится своих действий, от чего его лицо покрывается легким румянцем, он пытается отстраниться. Но Казунари опускает здоровую руку на его спину, прижимая к себе. — Твоя песня заслужила победу, — шепчет Такао и убирает руку, позволяя смущенному фантому отстраниться. Тут к ним подходит взбудораженная толпа, состоящая из команды Сейрин. Вот здесь действительно вопрос, как они сюда прошли. — Это было прекрасно, — произносит Рико. — Мы позвонили Кагами и заставили его слушать ваше выступление, — произнес Коганей. — А так как он был в больнице у Теппея, он тоже слышал, — добавил Хьюга. — Не проще было заснять и отправить? — Мы хотели, чтобы они услышали в реальном времени, — пожала плечами Рико. — Это того стоило, им очень понравилось. — Я отойду, — тихо произнес Куроко, никто не стал возражать. Найти уголок, где бы не сновали люди, оказалось очень сложно, но в итоге он зашел в какую-то небольшую комнатушку, которая оказалась гримеркой. — Куроко, — после нескольких гудков звучит голос из динамика телефона. — Кагами-кун, — выдыхает Тецу, не зная, что говорить и как извиняться. — Ты хорошо поёшь. Да и все вы хороши, кто же знал. — Спасибо, — шепчет Куроко, решаясь. — Я хотел извиниться, Кагами-кун… — Тебе не за что извиняться, Куроко, — отрезает Кагами. — Я понимаю, почему ты так себя вёл, — он замолкает, но через пару секунд добавляет совсем тихо. — Только больше так не делай. — Хорошо, — Тецу едва заметно улыбается, хотя, конечно, этого никто не видит. — Расскажешь, что произошло за последние недели?

***

С тем мужчиной из жюри они встречаются позже, когда уже большая часть людей, присутствующих на этом мероприятии, ушла. Он подходит к ним вместе с молодой девушкой. У неё ярко-алое каре и глаза полные энтузиазма. — Здравствуйте. Я Огава Акихиро, — представился мужчина, а потом указывает на девушку. — А это Сато Кэори. Ребята по очереди представляются, в том числе и Такао, который остался с ними. — Я провожу такой конкурс не первый раз, — начал издалека Огава. — И зову на них продюсеров, которые приглядывают себе группы или отдельных музыкантов, и предлагают им контракты. И теперь Кэори хочет сделать вам предложение. — Не хотите подписать со мной контракт?