Гниль

В квартире невыносимо душно. Вместо воздуха — густое знойное марево. Пыль клоками мотается по полу, грязной взвесью висит в воздухе, противно забивается в горло и в глаза. По углам сладковато и затхло пахнет гнилью. Ты просыпаешься только для того, чтобы повесить на люстру очередную петлю. Время в этой квартире не идёт. Все календари давным-давно выброшены за ненадобностью, телефон не заряжался, наверное, уже целую вечность, а пейзаж за окном упорно отказывается меняться. Ослепительное солнце будто прилипло к картонному, неестественно синему небу. Но это ни о чём тебе не говорит. Потому что тебе уже неважно. Единственное, что тебя беспокоит, — что при такой жаре ты начнёшь разлагаться раньше времени. И учитывая омерзительный запах, стоящий у тебя в ноздрях и в горле, запах, который не может перебить ничто, — твои опасения не беспочвенны. Хотя и к этому привыкаешь. Особенно когда большую часть времени спишь. Проснувшись, ты первым делом кидаешь взгляд на люстру. Она — единственное, что хоть как-то помогает тебе ориентироваться во времени. По количеству висящих на ней верёвочных петель. Знание того, что ты скоро умрёшь, успокаивает. Почти что дарит счастье. Избавляет от боли, лечит все шрамы, даже те, которые сгнили и покрылись гнойной коркой вместо того, чтобы зарубцеваться. Приносит лёгкие сны. Растворяет все страхи, потому что чего тебе бояться, если ты уже не здесь. Солнечные зайчики украдкой проскакивают сквозь петли и замирают на зеркале, висящем на соседней стене. Однако больше не движутся — зеркало уже давным-давно занавешено чем-то белым. Кажется, это была простыня, ты не очень хорошо помнишь. Без пяти минут мертвецам память не нужна. И отражение тоже. В конце концов, тебе плевать, как ты выглядишь. Судя по отвратительному запаху, плотно засевшему во всех углах этой квартиры, выглядишь ты не очень, но этого ты уже не увидишь. В этом доме не осталось ни одного незанавешенного зеркала. А осколки разбитого стекла из серванта уже давно погребены в толстом слое пыли, покрывшем пол, — только царапают иногда доски, когда попадаются под ноги. И это тоже не имеет значения. Сейчас ничего не имеет значения, и в этом твоё спасение. Остаётся только сменить один сон — длинный, но прерывистый и конечный, один затянувшийся сон среди горы несвежих одеял, на другой — бесконечный и спокойный. Тот, в котором тяжёлый гнилостный запах уже не будет тебя беспокоить. Так же, как и нужды этого разлагающегося смертного тела. Это не смерть, это свобода. Солнце равнодушно и безжалостно светит в твоё окно. Ты видишь свою тень на занавешенном зеркале, и на мгновение тебе кажется, что она мерцает, словно законы физики приходят в замешательство, не зная, отбрасывают ли будущие мертвецы тень или нет. Густая пыль танцует в ослепительном солнечном свете. Простыня покойно белеет. Пахнет гнилью. Невыносимо душно. На рожках люстры не осталось места для петель. Эта квартира уже готова к покойникам. Глупо заставлять её ждать.