Улыбайся или Улыбайся

      Я прекрасно помню тот день. День нашей первой встречи. Он был ужасным, о, да, пожалуй, самым ужасным из всех в моей жизни. А всё потому что я попытался украсть у него одну вещицу. Такую маленькую, на первый взгляд обычную, но на деле же это был кулон в виде сердца, который стоил как пару неплохих машин. С одним моим хорошим другом закрутился разговор. Он то мне и нарассказывал про хозяина, его отпуск, а также пустой и незащищенный дом. «Каким нужно быть идиотом, чтобы в это поверить?» Думаю я сейчас, сидя в обнимку с хозяином... Кулона.       Но, прежде... Думаете, я просто так решился на такое? На сигареты не хватает? Нет. Вовсе нет. Очень сложно назвать вором человека, который боится жвачку стащить из гипермаркета. Однако это было до тех пор, пока моя мама серьёзно не заболела. Диагноз был поставлен, когда она проходила общий осмотр, как делала это каждые полгода. Саркома Юинга, таков был приговор. Именно приговор, ведь это один из сложных видов рака. К счастью, мы вовремя спохватились, начали лечение, но спустя всего пару месяцев денег стало не хватать, а состояние мамы всё ухудшалось. Тогда-то мне и подкинули идею о краже. «Что в этом такого?» Думал я тогда, пока не забрался в дом во время того самого отпуска хозяина дома.       Ничего страшного... Ёлки-палки, руки, хватит дрожать! Подумаешь, куча камер... Наверняка они тут есть, я ведь прав? Или нет? Очень надеюсь на это. Осторожно, на цыпочках прошёл в комнату. Наконец то! Пара метров меня отделяет от спасения моей матери. Я открыл небольшой сейф, ключ от которого искал с полчаса наверное, взял шкатулочку и достал его. Такой красивый, блестящий. Переливается в лунном свете... ладно, не время любоваться этим.       Быстро положив его в карман и сложив вещи по местам, я быстро направился к выходу, услышав возню за дверью. Не струсил сразу, глянул в глазок и только теперь сердце в пятки ушло. Толпа. Грёбаных. ОМОНовцев.       В моей голове пронеслось только «пиздец», а теперь я уже как ошпаренный несусь в другой конец дома. Зачем? Не знаю. Мало того, что это бессмысленно, так я ещё к тому же о стул запнулся, опрокинув и его, и себя заодно.       За жалкие секунд десять ко мне пришло осознание, что меня держат двое здоровых парней, из губы течёт кровь, а комната перед глазами кружит хороводы. Судя по всему, удар о плитку пришёлся не слабый...       А дальше всё происходило ровно так, как я и представлял, только «немного» грубее: наручники, машина, участок, где меня и запихнули в какую-то душную, крохотную комнату, где из мебели находились только стол и два стула.       Напротив стоял мужчина в форме, держа руки скрещенными и рассматривая меня, а я тем временем смотрел в стол, пытаясь принять и осознать тот факт, что... это не сон. Проклятье. Словами не описать, как я попал. Как объяснять это родителям? Как теперь помогать? Что дальше? Тюрьма — это практически конец жизни. Сколько там дают за кражу? От года до трёх? А с учётом, что я попытался украсть драгоценную вещь не просто у «смертного»?       Убивает ожидание. Я сижу здесь уже больше получаса, мужик возле двери стоит, как статуя, иногда выходя на пару минут. Грёбаное тиканье настенных часов уже бьёт по мозгам, действуя скорее, как какая-нибудь медленная пытка. Или же это я так сильно нервничаю? Не знаю, но скорее да, чем нет.       — Простите, можно вопрос? — на пятидесятой минуте я не выдержал.       — Можно, — от голоса этого полицейского аж мурашки пробежали. Какой-то он... металлический. Неприятный, ужас просто. Но, что не удивительно, подходит к его внешности.       — Зачем я здесь сижу? — должен ли я хотеть поскорее выйти отсюда и присесть за решётку, любуясь тюремными «красотами» или же посидеть в сером помещении без окон ещё несколько часов?       — Тебя хочет увидеть владелец дома в который ты проник, — его взгляд так и говорит мне: «ну что, ничтожество, конец твоей спокойной жизни».       — Ясно... а... можно воды?.. Пожалуйста.       Смерив меня презрительным взглядом, мужчина всё-таки согласился, после чего вышел в очередной раз. Если уж я прождал столько времени этого хозяина, то, вероятно, ещё и поспать могу успеть.       Положил голову на стол и попытался настроить себя на самое худшее. Другого варианта у меня попросту не было. На вскидку... сколько же мне всё-таки могут дать? Минимум лет десять. Это в случае, если тот старый скряга сжалится. Хотя, судя по рассказам Дани, на такую щедрость я могу и не рассчитывать.       По моим биологическим часам прошло около пяти минут, когда железная дверь скрипнула, а пластиковый стаканчик коснулся стола.       — Спасибо, — буркнул я, протягивая руки к заветной водице и замечая краем глаза, что теперь передо мной стоит совсем не тот же полицейский. Я взглянул на него, поняв, что этот, во-первых, помоложе будет, а во-вторых... он не из полиции...       — Не за что, — и голос у него по приятнее. Он сел на стул, начав так же, если не пристальнее, рассматривать меня. Только если прошлый всматривался в лицо, то новенький этим не ограничивается. Проклятье, да что за дебильная привычка у людей?       — Э-э... здравствуйте?.. — понять не могу, это кто? Может, заведующий какой? Тогда почему одет официально? Разве так в тюрьмах ходят?       — Здравствуй, — я готов поклясться, что видел сейчас тень улыбки на его лице. Почему в этой грёбаной комнате так жарко?! Мне уже буквально дышать нечем! Ещё и этот огонёк в глазах этого... кем бы он ни был... Если это не мой адвокат, то точно можно удостовериться в том, что меня посадят на долгий срок.       — Прошу прощения, а кем Вы являетесь?.. — у меня явно все признаки нервного срыва на лицо.       А мужик-то улыбается. Хотя, скорее насмехается. Только над чем?.. Он просунул руку в карман штанов и, достав тот самый кулон, положил его на стол. Сказать что мне хреново — ничего не сказать.       — Узнаёшь? — он продолжал хитро улыбаться, сцепляя руки в замочек, в то же время я сгорал от стыда. Даже не думал, что мне будет настолько стыдно! Я сглотнул, не смея поднимать глаз. — Успокойся, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты упал в обморок прямо здесь.       Надо же, заботливый какой. Мне-то казалось, что все богатые люди — ублюдки ещё те. Как морально, так и физически. Хотя... судить по одному предложению тоже неправильно.       — Пей, ты ведь хотел, — ко мне продвинули стаканчик, взять в руки который сил у меня не было. — Как тебя зовут?       — Чернявс... — блять, прекрати нервничать! — Чернявский Евгений.       — Для начала, Женя, посмотри на меня, — он говорит медленно, то ли успокаивая, то ли сильнее запугивая... — Отлично, а теперь скажи, как ты думаешь, что тебя ждёт после этого разговора? — да он играет со мной, ясно же.       — Тюрьма, вероятно, — всё такой же подавленный и сиплый голос... Ну, а если подумать, то каким ещё он может быть?       — И ты ясно представляешь себе, что такое тюрьма, так ведь? Не маленький мальчик уже всё-таки.       — Да. Да, я хорошо это представляю, — глаза я по привычке отвёл в сторону на пару секунд, но сразу же исправился. Чего он добивается?       — Прекрасно, — ещё бы, — у меня есть предложение. Специально для тебя.       — У меня нет таких денег, — я пожал плечами, предугадывая его «предложение».       — Разве я хоть как-то коснулся их? Нет, речь не о деньгах, — если ранее этот огонёк в его глазах меня только напрягал, то теперь он действительно пугает. — Речь только о тебе.       — То есть?.. — я сейчас точно в обморок грохнусь. И это будет намного лучше, чем этот разговор.       — Я хочу, чтобы на один месяц ты стал моей личной собственностью. Будешь делать то, что мне захочется, а взамен на это я сниму с тебя все обвинения. Что скажешь? — так и знал. Так, блять, и знал.       — Вашей собственностью... это горничным или что-то вроде того? — прошу, скажите «да».       — Вроде того, — сильнее заулыбался. Ну, во всяком случае это намного лучше, чем гнить несколько лет в тюрьме.       — Я смогу видеться с семьей?       — Разумеется. При желании будешь жить у себя, мне ты понадобишься в определённое время всего на несколько часов.       — Хорошо... — взвесив все «за» и «против», я решился. Как бы не пожалеть об этом в будущем... — Я согласен.       — Но есть один нюанс: при плохом выполнении работы я буду продлевать установленный срок на столько, сколько посчитаю нужным.       Всё ещё лучше, чем зона. Согласен. Согласен на всё, только бы была возможность помочь отцу заработать.       — В таком случае, жду тебя завтра в шесть вечера. Адрес знаешь, — напоследок он победно сверкнул улыбкой, прихватил кулон и удалился.       Отпустили меня сразу же, однако что-то подсказывало, что я совершил большую ошибку. Морально опустошённым, так ещё и с головной болью, я шёл домой, пытаясь трезво оценить ситуацию. Насколько сильно я проебался? Почему Даня рассказывал мне про старого, злобного старика, а в итоге хозяином оказался парень не намного старше меня. Ну сколько ему? Лет двадцать пять?       Всю ночь я, к слову сказать, тоже не спал. Никак не мог сосредоточиться на докладе для универа, а всё из-за проклятого шока. Я был на волосок от того, чтобы вылететь из жизни на неопределённый срок, и спас меня от этого тот, против кого я, по-сути, пошёл.       Он же меня и погубит. Я в этом уверен.