Ты моя слабость

После колледжа нас всех раскидало по разным организациям и городам. Кто-то стал отличным героем, попав в приличную компанию, кто-то просто обзавелся семьей, перестав даже думать о геройской деятельности. Это касалось девочек, в основном. Я же, конечно же, пошел к отцу, хотя мне это вовсе не нравилось. Прошло столько лет... Я уже даже не помню всех своих одноклассников. Хотя кому я вру? Я помню всех и каждого. А еще я также отчетливо помню уход Изуку, будто это было вчера... - Ты с ума сошел? Уезжаешь в Токио? - Урарака кричала на зеленоволосого что есть мочи. - Очако, успокойся! Меня пригласили туда, вот я и собираюсь воплотить свои мечты в жизнь, - успокаивал ее Мидория, иногда поглаживая за руку. - Здесь я не буду первым, об этом знают все. На место первого героя в этом городе есть отличные кандидаты: Бакуго и Тодороки. Я не буду им мешать, пожалуйста, не плачь, мы будем переписываться, я обещаю! - он широко улыбался, но выглядело это так, будто он пытался скрыть боль, потому что голос его дрожал, и я замечал это с каждым словом. "На место первого героя есть и другие кандидаты..." - эти слова не давали мне покоя. Он настолько сильно хотел быть первым, что готов сменить местоположение ради этого? Я помню весь этот разговор досконально, хотя и не вмешивался в него, а лишь слушал издалека. Мне было грустно, что мальчишка, который светился от счастья и был всегда на позитиве, вдруг решил кардинально менять свою жизнь. Но тогда я еще не знал... С тех пор прошло много лет, пожалуй, семь. Семь или восемь, я не помню точно. Изуку обещал звонить или писать всем, но я не получил от него ни одного письма, на звонки он не отвечал, а СМС игнорировал. Очако и остальные говорили то же самое: он писал первую неделю, а потом изменился. Мы все решили, что большой город поглотил его, изменив. Такое бывает, это вполне нормально. Давление большого города всегда дает о себе знать, а такой, как Мидория, легко подается на провокации. Вот и сейчас поддался, я уверен. В общем, он забыл всех нас, всех своих друзей. Ни привета, ни ответа - ничего. А после мы узнали, что Изуку подался в злодеи. Причем возглавил он одну из новых банд, которая в итоге стала очень влиятельной. Я сначала пытался уговорить отца, чтобы он отправил меня в Токио, но он сказал, что в Токио хватает своих героев, пусть они и разбираются, я же должен был защищать свой город. Каждодневные тренировки я проводил в собственном зале в одиночестве, они всегда приносили лишь пользу. Мое тело с годами стало идеальным, способным вынести любые сражения. Я почему-то готовился к встрече с Изуку, заведомо зная, что никогда его не встречу. Я купил себе квартиру-студию, потому что могу себе это позволить. Из-под влияния отца я тоже смог выйти, благодаря словам Изуку, сказанным на фестивале: "Это не его сила, а твоя!" Я отлично приручил обе стихии, хотя мне по-прежнему нравился лед. Холодный, обжигающий и спокойный, будто чистое озеро в тихий вечер. Также можно и меня охарактеризовать. Я перестал проявлять какие-либо чувства, став героем номер один. Этого ждали от меня все, кроме меня. Даже не знаю, я не чувствую себя таким идеальным, как делает меня мир. Мне не очень нравится видеть себя всюду, не нравится, что люди ждут от меня все больше и больше. Откровенно говоря, я устал. Хочется спокойствия... или наоборот, чего-то необычного, чтобы меня пробудило от этого состояния анабиоза, в котором я сейчас нахожусь. Огромные толпы поклонников и поклонниц, все так и стелются пред тобой... как же бесит. Поэтому все свободное время я проводил в своей квартире, тренируясь. Уже несколько лет в мире было спокойно. Никаких новых злодеев с большой буквы, лишь мелкие воришки, с которыми справлялись и обычные второсортные герои. Я чувствовал себя ненужным. Причем не только миру, но и кому-то... Отец был мной совершенно доволен, правда на возраст он постоянно указывал, а еще искал подходящие кандидатуры для скрещивания причуд, чтобы дитя получилось идеальным. В общем, он, как и обычно, пытался управлять мной, но уже не так, потому что мое влияние стало велико. Сегодняшний выходной не сулил ничего необычного, но мне было настолько скучно, что я решил написать Бакуго, чтобы пропустить пару стаканов в каком-нибудь баре. Конечно же, этот бомба-человек согласился моментально. Отжечь где-то в клубе он соглашался всегда, даже если очень занят. - Ну и как? - пропуская очередной стакан, спрашивал меня Бакуго об очередных выходках отца со скрещиванием причуд. - Вновь отказал, как и всегда, - отрезал я. - Когда-нибудь он сделает это за тебя, но не легче уже согласиться? Прикинь, однажды просто ночью у тебя заберет материал, а потом: "Привет, я твой сын!" - Да не знаю, я не хочу как-то, не тянет меня, понимаешь? - мимо прошла официантка в коротком платье, я невольно засмотрелся. - Ага, я вижу, - улыбнулся Бакуго, - а за юбками, значит, наблюдаем просто так. - Не сравнивай желание по пьяни с настоящей семьей, это разные вещи, я не хочу обременять себя узами. - Ты вообще ничего не хочешь последнее время. Унылый какой-то. И он был прав. Последнее время меня не радовало абсолютно ничего. Я пропустил очередной стакан, а затем, попрощавшись с Кацуки, положил деньги на стойку и вышел из заведения. Прохладный вечерний ветер ударил мне в лицо, приводя в чувства. Кажется, я немного перебрал. Пройдусь пешком, чтобы отрезветь. Я направился в сторону дома, когда, завернув за угол, меня резко прижали к стене. Я почувствовал слабый аромат приятного парфюма. Чья-то рука была у меня на горле, прижимая к стене, да так сильно, что я даже не мог сглотнуть. Вторая рука держит нож, который приставлен к моему животу. В голове туман, ничего не могу понять из-за недостатка кислорода и большой дозы алкоголя. Адреналин через край, отчего дыхание участилось, а глаза заметно увеличились в размерах. В темноте было трудно что-то рассмотреть, но когда мимо проехала машина, освещая фарами наш закоулок, я увидел парнишку ростом ниже меня, он смотрел прямо мне в глаза не моргая. - Сколько же ты выпил, Тодороки? Знакомый голос отдался болью в моей груди. Я узнал его моментально - Изуку. Рука немного ослабила хватку, и я смог вдохнуть. Мидория одним движением развернул меня к стене, прижимая лицом сильнее, руки же скрутил назад, а ноги развел на ширину плеч. Я оказался прижатым к стене, будто преступник, а он стоял сзади, как полицейский, поймавший этого преступника. Он наклонился ко мне, внюхиваясь... Это было так странно, но почему-то мурашки по коже пробежали тут же. - Изуку, что ты... делаешь? - выдавил из себя я. - Молчи, герой номер один. Я бы мог прирезать тебя прямо здесь, прямо сейчас... унизительно, правда? Я сглотнул. Стало не по себе. Голос Мидории был грубоват и сух, будто в нем отсутствовало желание жить, а еще я уловил нотки безразличия, будто выкачали всю радость, оставив лишь это. Краем глаза я смог осмотреть его, когда очередная машина вновь проезжала: такие же, как и раньше, кудрявые взъерошенные зеленые волосы, большие глаза зеленого цвета, будто яркий изумруд на перстне, миловидное лицо усыпано веснушками, тонкие губы немного поджаты, как будто у охотника, поймавшего свою добычу. Скорее всего, я не ошибался. Я - добыча. Хотя он и выглядел старше, но все же все его черты были при нем, единственное, что сразу бросалось в глаза - худоба. Он сильно похудел, отчего казался совсем щупленьким. Изуку был одет в черный костюм, на его руках были кожаные перчатки с отрезанными пальцами, а на шее был чокер, кажется, с каким-то странным амулетом. Мидория растянулся в улыбке, заметив, что я его рассматриваю. - Изменился, да? - вдруг спросил он, снова приближаясь ко мне вплотную. - Не то слово, что с тобой случилось? - я хотел знать все. - Когда ты видишь изо дня в день по новостям одно и то же, тебя начинает бесить все. Особенно ты, Тодороки. Твои черты лица, твоя причуда, твой взгляд... меня раздражало все. В то время как я усердно тренировался, приручая причуду, ты с легкостью стал героем номер один. Зависть?.. - Изуку истерично засмеялся, а потом вдруг изменился в лице, натянув пугающую маску. - Зависть, ты прав. Я тебе завидовал. Тебя обожают все, а обо мне не помнят. Я ненавижу их всех... ненавижу... Поэтому я просто убью тебя, чтобы не чувствовать эту боль, - Изуку наклонил мою голову набок, держа за волосы и оголяя шею. Затем он прислонился вплотную к моей шее, тяжело вдыхая. Мурашки тут же пробежали по коже, а страх не отступал. Что может сделать Изуку сейчас - я не знаю, но в его руке нож, который тычет мне в спину, и я готов поспорить, что парнишка не шутит. Если я дернусь, он просто прирежет меня прямо здесь. Я сглотнул, зажмурив глаза. Вдруг Изуку отодвинул край моей футболки, оголяя плечо, а затем произошло то, чего я вообще не ожидал: он слабо прикоснулся к коже на моем плече губами, поднимаясь выше к шее... Каждое его прикосновение отдавалось жаром в паху, а места его касаний пылали огнем. - Держи свою стихию при себе, иначе убью, - не отрываясь от поцелуев, сказав Мидория. Я попытался взять силу под контроль, что давалось с большим трудом. Никогда еще я не чувствовал такую слабость в теле и желание... продолжить, но я должен был приручить стихию, готовую вырваться наружу. Изучу тем временем медленно добрался до шеи. Языком он провел от начала шеи до кончика уха, немного прикусив мочку. Я невольно издал протяжный стон и, кажется, обмяк. - Шото, как легко тобой управлять, а ведь ты герой номер один, - я почувствовал, что Изуку довольно улыбается моему бессилию, но все равно продолжает пытку поцелуем. Я молчал, я не мог ничего сказать, я просто не мог языком пошевелить. Под действием алкоголя все чувства обостряются, поэтому то, что творит Мидория сейчас, вызывает дикую реакцию моего организма - мне приятно. Он будто каждый миллиметр моего тела осыпает теплом, а я пытаюсь контролировать причуду, держа себя в руках, но с каждым прикосновением его губ к моей коже мне становится все тяжелее. Изуку все еще держал меня за волосы, но другой рукой он убрал нож в задний карман, а сам пустил руку мне под футболку, нежно царапая ногтями торс, отчего я немного пошевелился. Изучу расправил ладонь и приложил ее к моему животу, медленно, продолжая целовать шею, стал спускаться вниз прямо к брюкам, а затем и ниже, и я попытался вырваться, ведь если он сейчас опустится ниже, то поймет, что у меня стоит на него, а это было ужасно стыдно, но Мидория не дал мне этого сделать, лишь сильнее прижал к стене. Я удивлялся: откуда в таком щуплом парнишке столько силы? - Как же меня бесят все эти животные, которые могут касаться тебя каждый день, которые могут видеть тебя каждый день и общаться с тобой, слушая твой строгий голос. Я ненавижу их настолько сильно, что готов убить тебя... я не могу сдерживать этого чувства. Он сказал это мне прямо в ухо, обжигая своим дыханием. Мурашки вновь пробежали по телу, а с сердце бешено заклокотало, вырываясь из груди. Я стоял прижатый к стене, мое дыхание неровное и прерывистое, мне тяжело дышать от возбуждения, да и думать тоже, все мысли смешались, я ничего не понимал... как же все не вовремя. Рука Мидории продолжила свой путь, медленно опускаясь на штаны, где уже давно выдавал мое состояние орган, поднявшийся почти сразу. Я услышал, как ухмыльнулся Изуку, когда его рука коснулась члена через брюки. - Герой номер один... стоит, прижатый к стене от злодея, да еще и хочет быть... наказанным, не так ли, Шото? Какой ты ужасный, - он убрал руки и вновь развернул меня спиной к стене, а сам навалился на меня, резко впиваясь в мои губы. Я не сопротивлялся, а лишь наоборот отдался чувствам. Я впустил язык Изуку к себе в рот, и он мастерски орудовал им там, изучая изнутри. Поцелуй был горячим и сладким... его мятный вкус я запомню навсегда. Дыхание уже не хватало, нужно было сделать спасительный вдох. Изуку аккуратно разорвал поцелуй, нежно посасывая мой язык, я сделал вдох, а затем схватил его руками за голову, вновь продолжая поцелуй. - Пойдем ко мне... - тихо произнес я, когда наши сердца были готовы выпрыгнуть из груди, а член был напряжен до невозможности, он даже пульсировал. - Я должен тебя убить, о чем ты говоришь?.. - ехидная улыбка на его лице давала понять, что он шутит, но я был серьезен. - Убьешь позже, ну или во время, так даже интереснее, - я облизнул губы. - Не сегодня, Тодороки, ты мне еще нужен. Он вновь прижал меня к стене, запуская руки в штаны и оглаживая мой орган. Я простонал ему прямо в рот. Такого удовольствия я не испытывал никогда. Будто я ждал всю жизнь этого момента. Все кажется таким нормальным и естественным, что даже немного пугало. Хотя я давно замечал, что часто вспоминаю об Изуку, иногда фантазируя на его фотографии. А теперь... я не упущу этот шанс. Я обнял его за спину, медленно спускаясь к ягодицам, и сжал их, не разрывая поцелуй. Наши языки сплетались в диком танце страсти, лаская друг друга. Я не могу больше терпеть... Изуку отстранился и посмотрел на меня снизу вверх своими зелеными глазами, а затем сел на колени прямо передо мной. Да ладно?! Руками он ловко расстегнул ремень на брюках, спустил их и взял мой член. Рукой нежно начал водить от основания к головке, иногда ее оглаживая. Я был мокрый, поэтому рука Мидории легко скользила вверх-вниз, доставляя массу удовольствия. Я откинул голову, жалобно простонав сквозь зубы, а когда Мидория коснулся головки языком - в глазах потемнело. Горячий язык парня ловко оглаживал головку, иногда посасывая, проталкивая внутрь. Я с ума сходил, плотно сжимая зубы и покусывая губу. Когда же он протолкнул член глубже - я не сдержался, схватил его за волосы и стал насаживать на свой инструмент, иногда давая вдохнуть. Изуку, как бы странно это ни было, покорно принимал мой член глубоко в рот, даже не давился, а делал это очень мастерски, иногда языком поглаживая снизу. Руками он взял меня за яички, отчего я ускорился. Я стал долбить его ротик, а затем насадил его по самую длину так, чтобы он полностью оказался внутри его рта. Подержав несколько секунд, я вынул, за моим членом с губ Мидории тянулась слюна. Он вытер рот тыльной стороной, вновь принимаясь посасывать, да так умело, что я больше не мог сдерживаться. Изуку продолжал играть с моими яичками, мягко перебирая их в руке, когда я вновь взял его за волосы и, снова ускорив немного темп, излился прямо в его рот. Он проглотил все, не проронив и капли. Я тяжело дышал, в глазах туман, ничего не вижу, сердце, кажется, давно вне груди отплясывает канкан, а я совершенно без сил смотрю на зеленоволосого парня, вытирающего рот. Он все еще сидел на коленях. После процедуры он достал мятную жвачку, натянул на меня штаны и поднялся, смотря прямо мне в глаза. - Ты моя слабость, Шото. Мы будем делать так каждый раз, когда я захочу. А затем он просто скрылся из виду также внезапно, как и появился. Стало очень грустно. Я перевел дыхание, поправил волосы, проверил все ли нормально и отправился в сторону дома. Теперь я не был пуст. Во мне горел пожар желания и... любви. Мы встречались еще несколько раз, затем я дал ему комплект ключей от квартиры, и теперь наши ночи так же горячи, как моя стихия. А мне зачем ловить того, кто и сам приходит ко мне каждый день?.. Да и официально он же в Токио.