Красноглазая

«Майко»

Эти взгляды… Я уже видела такое, когда смотрят недоверчиво и зло от собственного бессилия… Как же больно… — И все же, я помогла этим пленным, — холод так и плескается не только в голосе, но и во взгляде. Единственные смерти, которые мне сейчас нужны, находятся совсем недалеко, одетые в синие мундиры! — Я не прошу вас верить мне безгранично, но прислушаться вы обязаны к моим словам! Завтра начнется наступление! В этом нет сомнения! Идиоты! — Ты, каким-то чудом, смогла проскочить мимо псов, — старик выглядел усталым и бледным, но, тем не менее, в нем ощущался стальной стержень. Он отличный командир, — И теперь говоришь, что мы должны либо эвакуироваться, либо напасть первыми, разве не подозрительно? Конечно, да! Но выхода то особо нет. — Там около ста алхимиков, — развожу руками, продолжая играть в гляделки. Главное, чтобы от эмоций глаза не заалели, — А что есть с вашей стороны? Молчите, — и где мое хваленое хладнокровие, почему в крови закипает гнев? Еще немного и я не сдержусь… — Я видела пять стариков, которые всю жизнь просидели в лаборатории, да семнадцать подростков! Ах, да у вас есть еще около сорока человек, которые могут обстреливать неприятелей! А по ту сторону выдрессированные орудия, способные сравнять это место с землей! Так скажи мне, старик, нужна ли вам Я? Тишина. — Я больше рассчитываю на эвакуацию и присоединение к другому повстанческому крылу, — сажусь обратно на стул, нервно постукивая пальцами по столу, — Здесь нет воинов. Единственный шанс на спасение — побег. — Да что ты знаешь, чужачка! — зло прорычал пепельноволосый подросток лет тринадцати, на его лбу был неприглядный шрам, — Мы готовы поставить на кон свои жизни, лишь бы прогнать захватчиков! — Вот поэтому вы и проигрываете, — прикрываю глаза, — У вас нет нормальной организации, нет тех людей, у кого есть опыт в реальных боях. Вы учитесь и совершенствуетесь на ошибках, но они слишком дорого обходятся. А еще вы не цените собственные жизни. Как впрочем, мы сами, и к чему это привело? — Даже если мы послушаем тебя, не сможем прорваться и пойти на юго-запад, — перевожу взгляд на человека в дальнем углу. Пепельноволосый мужчина лет двадцати семи, с множеством шрамов на руках, — Лонас. Что? Решил назвать свое имя? Вот это поворот. — Я отвлеку их, — правда придется все же использовать Мангекё, но я не могу их просто так оставить! Самолично видела весь тот арсенал, что прибыл сегодня, пока дожидалась ночи! — Немного западней отсюда, — показываю место на карте, — Есть брешь, которую вы сможете пробить. А я буду отвлекать внимание вот здесь. — Зачем тебе это? — хотела бы я сама знать… — Ты, наверняка, погибнешь. В том месте слишком много алхимиков. На это и расчет. — Вам не кажется, что волноваться о малознакомом человеке, тем более чужачке, нерационально в данный момент? — Ты права, только не проклинай мой народ, когда ты умрешь! Скорее, я даже поблагодарю его за столь оказанную мне услугу. Самой наложить на себя руки, смелости не хватает да и совести. — Рано ты списываешь меня в утиль, — хотя… — Но если все же помру, не горюйте сильно. Да и советам моим последуйте, так как ваши раздробленные силы вполне легко подавить. И найдите себе хорошего командира.

***

Здесь так и летает обречённость. Маленький городок еще не подвергся разрушениям, но повсюду виднелись оголодавшие силуэты людей. Их пустые глаза… — Ты же вернешься? — присев рядом, спросил Айшер. Вот кто, правда, будет горевать по мне. — Я все еще хочу стать сильным! А ты обещала меня тренировать! — Это когда? — точно помню, что ничего подобного не говорила. — Когда потащила с собой в пустыню, — мальчик крепко обнял меня, — Потому не смейте умирать, учитель.

***

Ну, вот и настал час моего глупого героического поступка. Сожалею ли я? Нисколько! Уйти в бою — судьба любого шиноби, к такому мы всегда готовы. Так почему же руки слегка дрожат? Я не хочу…. Стать причиной стольких смертей… Шаринган уже горит в глазах, остался последний штрих. Говорят, использовать Мангекё ужасно неприятно… Шаг, еще один. Мне уже некуда отступать. Ишварцы выдвинулись в путь. Я не могу их подвести. Вот и все….

***

«Риза Хоукай»

Ей, как и любой вменяемой личности, не нравилась эта глупая война. Но надев мундир, ты забываешь о собственных желаниях и слепо следуешь приказам. Очередная бойня… Винтовка идеально почищена, запасные патроны рассованы в отведенные им места. И горечь во рту… Скольких же я убила за эти месяцы? В лагере стоял шум. Люди прощались и готовились с самого рассвета. Остался час… Нужно еще успеть проверить два пистолета. Внезапный взрыв с правой стороны. Ризу отшвыривает к стене взрывной волной, как и многих других. Она слышала, как захрустели ее кости. Кровь во рту. — Какого? — Они осмелились на-напасть? Впервые ишварцы напали первыми… Это не укладывалось в голове. Обычно они, военные Аместриса нападали, но никак не наоборот! И этот внезапно возникший из ниоткуда страх… В руке винтовка. Девушка помчалась на взрыв, как и другие солдаты, но по мере приближения, скорость бега значительно снижалась, пока они и вовсе не остановились. Огромный ярко-голубой скелет Он возвышался над всеми, безжалостно раскидывая солдат. Все атаки, что были направлены на него, были бесполезны. Чудовище не останавливалось… Девушка? Черноволосая? У снайпера должно быть отменное зрение. Не удивительно, что блондинка даже с безопасной зоны смогла разглядеть внутри существа девушку. Она смотрела на всех красными глазами, а на ее губах блуждала усмешка. — А это мило, — мягким голосом обратилась она к собравшимся, — Вы настолько поверили в свою безнаказанность, что совершенно не ожидали нападения. О, а ваши лица, когда я раздавливала очередного солдатика… Знаете, когда ты отнимаешь чужую жизнь, будь готов сам оказаться в объятьях Шинигами! — Алхимики, да обездвижьте вы эту громадину, раз атаки на него не действуют. — Знаете, а… я кое-что на вас опробую, — от ее смеха пробрало до костей, — Вы готовы встретиться с личным кошмаром? Риза непроизвольно отшатнулась. Инстинкты кричали бежать… Бледно-голубое пламя сорвалось с рук существа, беря в кольцо лагерь… Один взгляд на этот огонь и блондинку потянуло куда-то… «— Ты убила моего ребенка — бледная пепельноволосая израненная женщина потянула окровавленную руку к ней… — Мама, мамочка вставай же! — этот тот ребенок?.. — Убийца! — девушка, которая закрыла собой собственного брата. — За что? — пожилой старик смотрит алыми глазами прямо в душу… — Ничтожество… — Тварь! — Убийца! — Нет, папа! — Прошу вас, мисс, не надо… А-а-а…» Ее личный кошмар ожил, все те, кого она убила сейчас стоят перед ней, хватая ее, смотря с ненавистью и болью… Почему я это вижу?

***

«Майко»

Из глаз текли алые слезы, боль была невыносимой, но я добилась своего — грозные алхимики лежали у моих ног и видели собственные кошмары. Огонь еще горел, чакры в него я вложила много… И все же, способность моих глаз поражает… Синий огонь не причинял никакого физического вреда, но лишь раз посмотрев на него, ты видишь собственные кошмары. Половине солдат уже пришел конец, от страха сердце не выдержало. Остальным нужно продержаться минут двадцать, пока вложенная в технику чакра не закончится. Поразительная сила. Как же я рада, что это моя сила. Не хотелось бы попасть под такую иллюзию, которую, кстати, я не могу контролировать. Нужно поаккуратней с ней… Ладно, пора догонять остальных. Главное по дороге не вырубиться, Сусаноо с огнем изрядно истощили резерв.