Красноглазая

«Майко»

Белокаменное полуразрушенное здание, что по иронии судьбы еще стояло на земле, а не развалилось на части, являлось детским домом, который вот уже больше недели страдал от неизвестного грабителя. И как только у того совести-то хватило обчищать и так небогатые склады с продовольствием? Я негромко постучала в ветхую от времени дверь, с интересом вертя головой из стороны в сторону. Прилегающий сад был заброшен, но красив. Тут чувствовалась первозданная красота. Пение птиц успокаивало, внося гармонию в израненную душу. Даже Широ замер от восхищения, блаженно прикрыв синие глаза. Когда дверь отворилась, предо мной предстала уже немолодая женщина в поношенном сером длинном платье, что с каким-то удивлением всматривалась в черты лица, будто пытаясь что-то понять и сопоставить. — Рея? — темноволосая замерла так же, как и я. Но если она от столь неожиданной встречи, то я от шока и осознания степени моего попадания. Не этого я ожидала, когда меня послали разведать обстановку… — Да, — только и могу сказать, пытаясь вспомнить из полученной мне информации имя здешней воспитательницы. Как назло, не получалось, — Меня прислали к вам, чтобы разобраться с грабителем. — Я думала, что ты погибла там, в Ишваре! — в мягком голосе появилась сталь. Женщина нахмурилась, — Разве сложно было прислать хоть одно письмо, негодница?! Так, Рея и правда умерла… — Простите, я… — а что сказать-то? Ясное дело, что ничего! Эту женщину я вижу впервые, она мне, естественно, чужая. Проклятый ком появился в горле. Считай, я самолично столкнулась с жизнью моей предшественницы, с тем человеком, с которым у нее была связь, а я своим вмешательством разрушила ее. — Думаешь, раз в армию подалась, так все? Забыть меня можно? — продолжала отчитывать меня темноволосая. Я молчала. Просто не могла и слова вымолвить. Рея Сноу давно мертва, и никто об этом событии так и не догадывается. Тошно, противно… Около получаса эта женщина отчитывала меня за все грехи, не пуская внутрь. Хоть, я и слушала вполуха, но смогла уловить три момента: Рея Сноу постоянно высылала до своей смерти часть зарплаты в Детский дом. Рея Сноу была очень близка с этой воспитательницей. И Рея Сноу каждый выходной наведывалась сюда до войны, принося детям подарки и играя с ними… А я все это забрала… Нельзя меня винить в том, что я хорошо не покопалась в памяти Реи, перед ее смертью. Не планировала долго торчать в ее шкуре, но увы, так сложились звезды… Теперь же моя маскировка летит к чертям, и нужно срочно что-нибудь придумать, пока женщина ничего не заподозрила. Как же противно… Еще раз бегло оглядев женщину, замечаю, что она слишком бледна. Велика вероятность, что ее здоровье далеко ушло от отметки «идеально». Что ж, почему бы не сыграть на этом? Все равно, другого выхода не вижу. Простите меня… — …ты мне как дочь… — женщина все время смотрела мне в глаза, потому поймать ее в иллюзию не составило труда, проникая в саму глубь подсознания и просматривая давно увядшие воспоминания… Вот маленькая Рея лет шести горько плачет, обнимая женщину дрожащими руками, понимая, что больше ее родители не придут… Вот маленькая Рея неуверенно протягивает порванную тряпичную куклу и тихо просит починить ее. Вот Рея уже пошла в местную школу, горестно сетуя о том, что дети, у которых есть родители, обзывают и издеваются над детдомовскими. Вот уже Рея радостно вбегает на кухню с малышом за плечами, спрашивая, когда же будет ужин. Вот Рея снова подралась с мальчиками, сидит на стуле и наотрез отказывается обрабатывать раны зеленкой, так как гоблином ходить не хочет. Вот Рея уже выпускается из детского дома, заверяя всех, что станет благородным солдатом Аместриса… Вот Рея приходит с большими сумками в синем мундире, а затем бежит на поляну к детям, играть с ними… Вот Рея со страхом признается, что ее, как и многих других из Штаба, отправляют в Ишвар. Девушка просит прощения за все и клятвенно обещает, что будет писать каждую неделю… Я не лезла глубоко, прекрасно зная свои возможности и побочные эффекты своего проникновения. И так от поверхностного просмотра стоящая предо мной женщина — Элена — пошатнулась, дрожащей рукой опираясь о проем. Она видела лишь картинку… — Ох, что-то голова разболелась… — она тяжело дышит, в недоумении дотрагиваясь до своего лба, — Кажется, опять давление подскочило. — Нужно беречь себя, тетя Элена, — помогаю ей удержаться на ногах, уверенно ведя внутрь, — Не стоило так волноваться. В основном зале стояла пара старых диванов, сажаю на один из них женщину и иду в сторону кухни за водой. Когда возвращаюсь, темноволосая уже полноценно лежит, чуть ли не спит. Майко, и не стыдно тебе? — Вот, выпейте, — протягиваю стакан холодной воды. Элена в полулежащем положении забирает воду. Так как ее рука дрожала и грозилась вот-вот уронить стакан, приходится самой придерживать ее, чтобы жидкость не расплескалась, — Вам стоит немного отдохнуть. — Нет, — она упрямо качает головой, смотря прямо на настенные часы, — Скоро дети должны вернуться с рыбалки, а обед еще не приготовлен до конца. Верно, когда ходила за водой, видела ведро неочищенной картошки. — Что вы хотели приготовить? — а у них есть большой выбор? Сама видела из воспоминаний, чем они питаются! Это бедлам какой-то. — Картофельный суп, — признается женщина. Сон вот-вот накроет ее, но она упрямо сопротивляется, на что Широ на шеи фырчит. Ему смешно, а мне не очень. Из-за моего проникновения в ее разум она такая, — Что ты…? — Отдыхайте, я сама все сделаю, — это единственное, чем я могу сейчас искупить свою вину. Кухня обставлена бедно. Она небольших размеров, но тут довольно уютно. Нужные мне ингредиенты уже лежали на столе, оставалось лишь почистить их и сварить. — Я пока осмотрюсь, — насмешливо оповестил меня Широ, спрыгивая с нагретой шеи и уносясь прочь в открытое окно. Могу только покачать головой. Бросил, что называется, одну… Успеваю точно в срок, только-только выключила газ, как на кухню вбежало семилетнее чумазое чудо. Оно с шоком в глазах оглядело меня, а затем смело в сильных объятьях, от которых в ребрах что-то затрещало. — Почему тебя так долго не было? — тихо спросил ребенок, от которого за версту несло рыбой и водорослями, — Мы думали, что ты… — Все хорошо, — растерянно обнимаю в ответ, совершенно не зная, что делать, — Работы много было, а у вас как дела? — Все хорошо! Я Шинью победила в ловле рыбы! Поймала трех больших карасей, а он вытащил всего одну щуку, представляешь?! — девочке с виду было лет шесть, но она говорила хоть и быстро, но вполне внятно, — А еще, только никому не говори, я видела привидение дяди почти каждый вечер! Оно так испугалось, когда впервые его заметила, но потом даже конфетки оставлять начал, правда попросил о нем никому-никому… Но ты же не скажешь? Приведение? Испугалось? Никому не говорить? А не…? — Конечно, не скажу, — приседаю на корточки, чтобы сравняться по росту с маленькой, — А как оно выглядит? — заговорчески шепчу. — Небольшого роста, — задумчиво протянула девочка, почесав макушку, — Темноволосый… А еще у него на носу большой такой фурункул! Вот ведь, даже у приведений они есть… — Да уж… — ну хоть что-то, — А где ты его видишь? — Так он в том коридоре живет, куда ходить не стоит! — а, он здесь один такой. Запрещают ходить, потому как аварийный и там же находится кладовая… — Ой, но я туда не хожу! Просто ночью пить всегда хочу и на кухню пробираюсь! А тут раз и вот он! — И когда ты его видела в последний раз? — Ммм, два дня назад. — Эй, мы есть то будем? — недовольный голос обрушился внезапно, как гром среди ясного неба. Поворачиваюсь на звук. В проходе стоит невысокий мальчик лет десяти, со щукой в руках, — Неужели вспомнила о сиротах, Рея? А вот и трудный ребенок… Молчу, потому как спорить нет ни сил и ни желания. Да и выросла я давно из такого возраста. Тем более, мнение этого мальчишки мне совершенно не важно. Я собираюсь забыть это место, как страшный сон, после выполнения «задания». Сложно находиться в доме человека, которого ты убила. — Поможешь на стол накрыть? — девочка кивает, а я принимаюсь доставать тарелки. Всего сейчас в детском доме насчитывается двенадцать детей. Сейчас идет активная программа переселения их, так как здание годно лишь под снос…

***

Было сложно играть роль той самой доброй Реи, которую я видела в воспоминаниях. Как Учиха, мне сложно кого-то подпускать в свое личное пространство, что я делала, правда сквозь зубы, до конца дня. Чужие прикосновения нервировали, но я ничего не могла поделать. Нужно играть выбранную роль. К счастью, никто не заметил подмены. Напротив, дети были счастливы появлению «сестрицы». Та девочка — Ная — что рассказала мне о привидении, со спины не слезала. Она все говорила и говорила, делясь всем, что с ней приключилась в «мое» отсутствие. Кое-как удалось ее уложить спать, под понимающий взгляд наставницы. Душу рвало от увиденного. Мне стало тошно от самой себя. Была бы воля, давно бы покинула это место, но я терпела. В глазах троилось, а я улыбалась. Когда ночь опустилась на землю, я лежала на выделенном мне диване в гостиной, имитируя сладкий сон, пока Широ торчал на пыльном складе. Даже, если бы и сильно хотела — не смогла бы уснуть. После всего увиденного, кошмары и чувство вины долго не дадут мне нормально отдохнуть. Но я не жалею, если бы удалось повернуть время вспять… Я бы убила Рею вновь, чтобы занять ее место… Как же лицемерно. Когда в коридоре послышался непонятный шум, я лишь устало приоткрыла один глаз. Когда сенсорика заорала, что грабитель на месте, я лишь приняла сидячее положение. А когда чакра Широ угрожающе взорвалась, и со стороны склада послышался отборный мат вперемешку с оглушительным криком, я только-только опустила ноги на ковер, ища одолженные мне тапки. А ведь для захвата его вполне хватило… — Не прошло и полгода, — посетовал Широ, гордо восседая на бессознательном мужчине, довольно облизывая лапку, — Как спалось? — Никак, — оглядев грабителя на предмет серьезных ран, я разворачиваюсь и иду обратно, с зевком бросая коту, — Посторожи, я в штаб звонить… — А как же благодарность? — Мята ждет тебя… И все же, с этим местом… Это был намек, что уже пора снимать маски? А Ками?