Красноглазая

«Майко»

Нет ничего удивительного в том, что очнулась я с ужасной болью в голове. Перед глазами все темнело и плыло, а тело ныло от долгого пребывания в одном положении. Левая рука непроизвольно дернулась, и тут же послышался глухой звон цепей. Невольно поморщившись, я тряхнула головой, но темнота так и не исчезла. К сожалению, мое пробуждение не осталось незамеченным. Когда я ощутила на себе заинтересованный взгляд, мне тут же захотелось куда-то спрятаться. Стало жутко. — Я ожидал от тебя большего, герой Ишвара, — старческий скрипучий голос раздавался совсем рядом, а за ним последовало лёгкое прикосновение холодной ладони к моей щеке. Инстинкт самосохранения завопил, что есть мочи. Я ощущала жгучий, непередаваемый страх. Он появился в груди и растекся по телу словно яд, отравляя нервную систему. Если бы я только могла, то непременно бы отстранилась. Но железные тиски не давали простора для маневра, вынуждая терпеть это липкое прикосновение, что было пропитано скрытой угрозой насквозь. — Мне было интересно, что из себя представляет человек, который напрочь разрушил мои планы, — небольшая заминка, — Ты меня разочаровала. А уж как я сама разочарована в себе… Попасться так глупо — надо постараться. Винить можно слишком большую самоуверенность. Но кто же знал? Он меня живой уже не отпустит. Чистая правда. От нее становиться горько, но ни чуточки не страшно, ведь я давно готова к смерти. Правда, хотелось погибнуть в бою, а не в плену… Опять судьба решила посмеяться над моими желаниями. Но мне же не привыкать! Я и так взяла у нее отсрочку и не погибла вместе с родными… Стоит ли сожалеть тогда? Бесспорно стоит. Никто и не вспомнит Учиху Майко. Все будут переживать о Рее, которая давным-давно мертва и к ним отношения никакого не имела. Исключение — Широ. Интересно, если бы он был рядом, то могла бы я избежать плена? Хотя, какой смысл рассуждать на эту тему? Прошлого не изменить, а так хочется! Я бы изменила многое, но увы… — Зачем тебе понадобился философский камень таких размеров? — я не узнала собственный голос. Он стал слишком хриплым и надломленным. Я едва могла сама себя расслышать, что уж говорить о старике. У него-то слух уж точно не такой чуткий… — Хочу стать Богом, — просто и лаконично, будто так и должно быть, — И ты мне поможешь в этом нелегком деле. Он спятил? Богом не стать! Никто не любит конкуренции! Да и кто такие Боги? Увы, нам людям не понять… Просто не сможем. Стоп, я помогу? — Как? — ладони вспотели от собственной догадки… Только не это! Тело свело судорогой, ноги и руки против моей воли начали дергаться, оглушая противным звоном цепей. В горле разом пересохло. Меня настиг ужас. Первобытный и неконтролируемый. — Успокойся, — слышу властный голос тюремщика, но я продолжаю извиваться в цепях, словно змея, не обращая на приказ внимание, — Для тебя я участь приглядел более почетную, чем сидеть в камне. Я едва подавила крик боли, когда кандалы внезапно накалились. Боль была поистине сильной. Из глаз посыпались слезы. — Что? — Один мой блудный сын вновь взбунтовался, — старик не хорошо так улыбнулся, — К счастью, другие дети более послушные, и его схватили. Я уверен, ты послужишь ему хорошим сосудом. — Сосудом? — это как джинчурики? Нет, здесь хуже… — Да, с твоими врожденными способностями и его, вы станете сильным орудием. Вроде бы, я радоваться должна. Смогу по-тихому сбежать, с Шаринганом подавить кого-то не сложно, особенно мне, с моим талантом в иллюзиях. Но… жопа чует, что здесь что-то не так. — Последний вопрос. Как ты смогла победить Кинга? — Это кто, Фюрер? — губы растянулись в усталой ухмылке. — Да, он сильнейший из моих детей. — Повезло? — в открытую насмехаюсь, скрывая за этим страх неизвестности. — Ты стерла ему сознание, ни один алхимик на такое не способен, — знаю, — Ты… не из этого Мира! — Да у вас старческий маразм в такое верить, — напряженно отвечаю, пару раз моргнув. Зрение так и не вернулось. Что за черт? Ослепла? — Я знаю о чем говорю, — тихие отдаляющиеся шаги. Затем какой-то щелчок, и штука, к которой я была прикована зарычала, — Впрочем, неважно. Скоро все встанет на свои места… — А ваш сын не будет против сосуда женского пола? — последняя попытка. — Если бы не взбунтовался, Кинг бы не уничтожил его прошлую оболочку. Будет тому наказанием. — Справедливо… кхак… — я хотела еще сказать… Но что-то потекло по моим венам. Словно укол сделали. Кровь вмиг вскипела. Крик…

***

Я не знаю, сколько я ощущаю эту невыносимую боль. Тело больше не чувствую, болит сама душа, ее суть. Привычные рецепторы исчезли, я ощущаю все совсем другим нутром. Теряла себя… Рядом плавали такие же неприкаянные души, кружась в незамысловатом танце. Они были точно такими же пленниками, что и я. Это и есть ад? В самом центре кто-то сидел. Но подобраться к нему не было возможности. Меня отталкивало назад, это злило. Наверное, именно эта цель, даже не так, непреодолимое желание не давало потерять себя. Но каждый раз — стена. Сколько попыток я уже совершила? А сколько еще предстоит сделать? Но я должна! Сама моя суть говорила, что выход из вечной боли находится там. И я не сдавалась… Билась, извивалась, стонала… В какой-то момент я смогла на секунду ощутить своё тело! Увидеть мир своими глазами. В тот момент я находилась на крыше какого-то дома… Но меня резко дернуло назад, и вернулся ад. Я смогла на секунду выбраться… А раз так, то и еще раз смогу. На следующий раз буду готова… Я верну свое тело! А то, что в нем сидит сейчас сынишка старика — не имеет значения.