Красноглазая

«Майко»

Смотрю в зеркало, с прискорбием отмечая свой крайне помятый вид. От долгой истерики веки опухли, а глаза покраснели. Стыдно. Как же стыдно! Я должна была держать себя в руках, а не реветь, как маленький ребёнок! Ками, это на меня совершенно не похоже! Щеки враз краснеют, стоит вспомнить столь смущающий момент. Что же Рой подумал обо мне?! Ма-ма! Что на меня нашло? Сажусь на холодный кафель, упираясь лбом в колени и тяжело дыша. В голове самая настоящая каша из перебивающих друг друга мыслей. А на душе непреодолимое волнение. Не знаю, куда себя деть. Хочется сквозь землю провалиться или стереть себе память. Возможно, я просто раздуваю из мухи слона. Возможно, стыдиться тут совершенно нечего. Возможно, Рой даже не обратил на это внимание. Но… Мне с самого детства говорили родные, что показывать открыто эмоции нельзя. Что Учихи должны быть спокойными и хладнокровными. Нельзя вести себя неподобающе ниндзя и как-то порочить клан. Я же понимала, что это правильно. Старательно училась прятать волнения и страхи за непробиваемой маской. Она-то и срослась с моим лицом за долгие-долгие годы. Странно, когда-то очень давно я думала, что подавляемые эмоции вот-вот вырвутся наружу. Да, так и случилось… Ошиблась только во времени. Страх смерти столь привычен и в тоже время далек. Банально и смешно, но я практический постоянно врала себе. Думала, что готова в любой момент умереть. Думала, что не испугаюсь смерти. Приму её. — Ха-ха! Широ прав. Глупая, глупая Майко. Как ни старайся, как ни готовься, а любое живое существо на подсознательном уровне хочет жить. И, естественно, оно будет хвататься за все возможности, чтобы выжить. Страшно. До безумия страшно вновь оказался в ситуации, когда жизнь медленно, но верно покидает тебя. Когда от тебя ничего не зависит. Когда смерть уже ласково гладит тебя по голове, медленно отсчитывая оставшиеся минуты твоей жизни. Эта удушающая паника, в купе с обречённостью до сих пор отчетливо мелькает на задворках сознания. Уверенна. Стоит только закрыть глаза и попробовать уснуть, новые кошмары будут изводить мой разум. Я не хочу умирать! Не хочу! Пусть с моей стороны это эгоистично! Пусть я за все свои грехи и должна поплатиться, но… Страшно умирать. Страшно исчезать навсегда. Если бы я там, с подачи Лизы, умерла, то уже не увидела бы ни Широ, ни Роя. Лишилась бы самого главного — своего будущего. Хоукай — еще одна проблема и головная боль. Жива ли она? Скорее нет, чем да. Злой Широ — это злой Широ. От него не спастись… Порадуюсь ли я смерти блондинки? Скорее нет, чем да. Только сейчас поняла, что война за мужчину, пусть и любимого, глупость несусветная. Нужно уметь отпускать. Как бы сильно ты ни любила, если слышишь отказ — уходи. Это сложно. Ками, даже знать не хочу насколько сложно! Но лучше уйти с честью и доброй памятью о себе, чем оставлять после себя полную разруху. Когда любимого просто передергивает от твоего имени. Опуститься в его глазах на самое дно не самая лучшая идея. Лиза не Учиха. У неё нет такой зацикленности и ненормальной любви. Больной любви! Она может пережить и, главное, полюбить снова! Пусть это кажется невыполнимой задачей, но время пройдёт, и любовные раны затянутся… — Тц… О чем я думаю? Она мертва! Скорее всего… Она потеряла шанс на свое счастье. И из-за чего? Зачем она пыталась убить меня? Зачем? Разве это могло как-то повлиять на чувства Мустанга к ней, в положительном ключе? Глупая, глупая Лиза! Разве можно ставить безответную любовь в ряд со своей благополучной жизнью. Пока дышишь, ты можешь быть счастливой! И неважно как больно тебе! Со временем все заживёт. Пусть и не сразу. Опять ощущаю, как по щекам бегут горячие слезы. Прикусываю губу, чтобы сдержать вырывающийся наружу всхлип. Ками, как мне её жаль! Ками, пусть она выживет! Пусть! — Эй, все хорошо? — прозвучал взволнованные голос Роя за дверью. Замираю на мгновение, испуганным взглядом буравя деревянную дверь. А если он зайдет? А я… Я опять плачу! Нужно успокоиться и ответить. Да, точно, ответить… — Все хорошо, не волнуйся, — сама же морщусь от столь неестественного, дрожащего голоса. Послышалась минутная тишина. Ушел? Скорее всего. Но стоит только облегчённо выдохнуть, ручка двери исчезает, как по волшебству, и дверь со скрипом открывается. — Ты чего творишь?! — возмущённо ору, смотря в довольно серьёзные чёрные глаза, — А если бы я голая была?! — Ты простынешь, если будешь сидеть на холодном, — просто ответил, аккуратно беря за руку и заставляя встать. Придерживаю рукой полотенце, опустив голову вниз. Так, чтобы мокрые волосы загораживали заплаканное лицо. — Майко, — голос Роя ласков. Он прижимает меня к себе спиной, положив подбородок мне на плечо, — Пойдём-ка на кухню. Болванчиком киваю, словно марионетка, выполняя распоряжение. Идти в обнимку неловко и немного неудобно. А еще, полотенце то и дело норовит соскользнуть. Дома прохладно. Особенно, после душа. Сильнее спиной прижимаюсь к горячему телу, пытаясь согреться. Рой на такую манипуляцию реагирует более чем положительно, тихо посмеиваясь мне в шею. — Потерпи немного, сейчас дойдем и согрею. Только могу кивнуть. Кухня у Роя небольшая. С неохотой отстраняюсь от Мустанга, поведя плечами, а затем сажусь на табуретку. Рой что-то настойчиво начал искать в ящиках, то и дело чертыхаясь. Спустя примерно пару минут, все же находит искомое. Это оказалось небольшой баночкой. Присмотревшись, понимаю, что там успокаивающие травы. — Мне. Это. Не. Нужно, — отчеканила каждое слово, сквозь зубы, — Я. В порядке! Он не спорит. Молча ставит чайник на газ, а затем облокачиваться на тумбу, все так же странно смотря на меня. — Хватит! — вскакиваю со стула, намереваясь уйти. — Что хватит? — удивлённо поднимает бровь. — Хватит так на меня смотреть! — ударяю кулаком по столу, — Мне не нужна твоя жалость! Не нужна! Тяжело вздохнув, Рой сделал шаг ко мне и опять притянул к себе. Огрубевшие пальцы аккуратно стали перебирать мокрые пряди, будто стараясь успокоить. — Я не жалею, — спустя долгое молчание, говорит, — А забочусь и переживаю о тебе. — Я выгляжу жалкой, я… — опять цепляюсь за рубашку, плотнее прижимаясь к груди. — Ты просто устала, — выдыхает куда-то в макушку, — Никто не может долго тащить все в одиночку. Позволь, помочь. Судорожно киваю, стараясь вновь не зареветь. — Майко, чтобы ни произошло, я всегда готов тебе помочь. И ты не жалкая. Ты сильная и смелая. Настолько заботишься об окружающих, что совершенно забываешь о себе. — Рой, я не такая! Я… — сглатываю вязкую слюну, — Я не хочу умирать! Я хочу жить! — И я не хочу умирать. — Нет, ты не понимаешь, — отчаянно мотаю головой, опрокидывая голову, — Я должна… Ведь, как могу… Столько убив… Нет, он меня не поймет! Я и сама себя не понимаю. Быстро что-то говорю, с трудом улавливая смысл. Рой же слушал. Задумчиво. И смотрел потемневшими глазами на меня. — Что случилось у тебя дома? — Я чуть не погибла, — говорю, опуская глаза в пол, — Если бы не чудо, то тут уже и не стояла. — Кто? — Переход из Мира в Мир чуть не убил меня. — Ты больше не вернёшься, — звучит ни как вопрос. А как факт. — Нет, — качаю головой, — Ощущения малоприятны. Да и, скорее всего, даже если попытаюсь, меня просто расплющит в процессе. — Вот и славно. — Эй, что это значит?! — Значит, что ты больше никуда не исчезнешь. — Не исчезну.

***

— Ромашковый чай, правда, успокаивает, — смущённо улыбаюсь, укутавшись посильнее в плед, — Спасибо. — Не за что, — Рой сидит рядом на постели, буравя стенку, — Знаешь, ты не обязана с нами идти. — О чем ты? — делаю ещё один большой глоток. — Ты можешь не идти на финальную битву, — качает головой, — Нет, не так. Скорее, я не хочу, чтобы ты шла со мной. — Ты правда думаешь, что я буду отсиживаться где-то, пока ты рискуешь жизнью?! — Нет, конечно, — тихо смеется, — Скорее, ты меня закроешь где-нибудь, а сама пойдёшь сражаться. — А это мысль! — в шутку громко говорю, посмеиваясь. — Только попробуй, Майко! Сидеть неделю не сможешь! — Ты же сам мне идейку предложил? — возмущаюсь. — И сам же её тебе запрещаю. — Хорошо, как скажешь. Ну а теперь, когда все мы решили, давай спать. Глаза закрываются. Пусть я и не призналась сейчас ему в своих чувствах. Но… Сейчас не до этого. А вот после битвы — обязательно!