bellyache

ветер развевает каштановые волосы, которые уже в который раз зачесываются назад тонкими окровавленными пальцами. ренджун непонимающе разглядывает ладони, словно видит их впервые, безразлично пожимает плечами, доставая из кармана жвачку и набивая ею рот. банан. фу. вкус жвачки заставляет давиться, пуская в нос аромат нелюбимого фрукта. у джемина всегда были странные предпочтения в еде, рассуждает про себя парень, постукивая когда-то безупречно белым кедом по потрескавшемуся асфальту. тем не менее, юноша продолжает жевать жвачку до тех пор, пока она не превращается в желто-серое резиновое месиво. в то же время, кровь на руках засыхает совсем, заставляя отвлечься на неприятную сухость кожи. китаец тяжко вздыхает и поднимается с раскаленного асфальта, стараясь вытереть руки о безразмерный жёлтый комбинезон. на ткани остается лишь часть засохшей крови, а оставшаяся упорно не желает сходить с пальцев и вылезать из под ногтей. хуан волочится по земле по направлению к небольшому автомобилю, внутри которого покоятся его возлюбленные друзья. в голове пусто. разум не желает бить тревогу, хотя где-то в подсознании уже просится мысль о том, что кто-то из проезжих уже должно быть вызвал полицию. ренджун буквально падает в водительское сиденье, практически проваливаясь в него. внутри автомобиля такая жара, что духота уже начинает закладывать уши. живот скручивает, а к горлу подступает рвотный позыв. прикрыв рот миниатюрной ладошкой и пересилив себя, китаец тянется к карману брюк джено, что ещё час назад сидел рядом с марком на пассажирском сидении спереди. неуклюжие пальцы находят почти пустую пачку сигарет и зажигалку. ренджун закуривает. ренджун никогда не курил раньше, боялся. однако теперь ему уже больше бояться нечего. воспоминание, в котором джено с заигрывающей усмешкой предлагает ему сигарету, торкает не хуже никотина. затушив окурок о кожаное сиденье, к запаху крови прибавляется ещё и запах паленой подкладки. и что же теперь? на заднем сидении, склонив голову к окну и сложив руки на коленях, сидит джемин. на кукольном личике играют солнечные зайчики, придавая коже живой, хоть и ложный, оттенок. рядом покоятся донхёк и ченле, странно переплетенные конечностями, однако не менее странные, чем вся ситуация. перед тем как ренджун осознает произошедшее, его начинает по-настоящему тошнить от всего зрелища, поэтому он выбирается из машины, опираясь спиной на стекла с кровавыми подтеками. чтобы успокоиться, парень начинает напевать себе какую-то мелодию, однако странная крутящая боль в животе не желает покидать худое тело. он понимает, что загнан в угол самим собой, собственными мыслями, но его это почему-то не колышет. издалека слышится вой полицейских сирен, режущий уши не хуже ножа. так это конец?