Невинные глаза зверя

Квартира семейства Вачовски, город Сиэтл, штат Вашингтон. 24 июля 2019 г. 16:34       Два серых бедлингтон терьера Тоби и Бобби замерли настороженно в проёме, когда Вицлав распахнул дверь в квартиру перед Югёмом. — Проходи, — пригласил он парня внутрь, — Мама наверное ещё не вернулась, сегодня у неё встреча с подругами. Югём послушно прошёл, но почти сразу у порога присел на корточки, принялся наглаживать пушистые серые спины. — Да ты ещё от них устанешь, — рассмеялся Вицлав, прикрывая дверь на площадку, — Эти парни такие надоедливые. Но Ким не отреагировал, лишь сильнее зарылся в курчавый пух пальцами. Сейчас он уже не выглядел таким уверенным, как тогда, когда попросил забрать его из больницы. Вицлав вздохнул. На самом деле просьба Югёма действительно застала его врасплох, он совсем не ждал что парень так решительно напросится к нему в гости. Но почему-то пошёл на поводу, согласился сразу, будто почувствовал, что иначе поступить с растерянным другом нельзя. — Так ты с мамой живёшь? — всё-таки тихонько переспросил Югём. — Угу, — откликнулся Вицлав, — Имеешь что-то против? — Да, нет, — смутился макнэ, — Просто казалось, что ты одиночка… Вицлав удивлённо заморгал и принялся молча разуваться. — Просто я бы точно не смог жить с мамой, — зачем-то пояснил Югём, — С ума бы сошёл. — Разве ты не с родителями живёшь, — фыркнул Виц. Он аккуратно поставил свои туфли в специальный ящик для обуви, и протиснувшись мимо Югёма и собак, направился вглубь квартиры. — Будешь что-нибудь? Остался пирог и немного пасты. Югём оставил в покое собак и поднялся на ноги. Огляделся по сторонам. Квартирка показалась ему маленькой, не чета его огромному загородному дому, в котором он на самом деле жил вместе с родителями. Хотя если разобраться это было лишь технически: мама и мистер Туан всегда любили разъезжать по всему свету, оставляя Югёма в распоряжении каких-нибудь слуг или же… Мысли сами собой снова свернули на любимую колею. Марк хён. Жгучая обида вмиг заполнила сердце и стало тяжело дышать. Марк хён, который всегда так пёкся о его благополучии, который всегда переживал и был рядом… Что могло случиться, что ему вдруг стало плевать на своего младшего братишку? На самом деле нашёл любовника? В голове сразу ожил бархатистый голос из трубки. Таким голосом мог бы разговаривать какой-нибудь огромный домашний кот, лоснящийся от достатка и внимания. Югём почему-то даже представил его, обязательно чёрного и гладкого, текучего словно ртуть. — Так ты идёшь? — окликнул его Вицлав, — Я тут уже на стол накрыл. Югём вздрогнул и отчаянно замотал головой, разгоняя обрывки странных видений, где чёрный кот плавно материализуется в расплывчатый образ красивого, обнажённого мужчины. — Иду! — откликнулся он. И серые псы засеменили следом.       Стол, да и сам Вицлав, обнаружились в гостиной. Югём вошёл и сразу почувствовал запах свежей сдобы. Так пах румяный пирог венчавший собой небольшой круглый столик. Собаки уже крутились возле, смешно повизгивая и виляя тоненькими хвостами. — Пирог из духовки достал, его мама там специально оставила, подогрела к нашему приходу, а пасту я сейчас разогрею, — Вицлав засуетился как заправский хозяин. — Садись, — приглашающим жестом указал он на одно из кресел. Югём кивнул, но не сел, принялся разглядывать комнату. Всё здесь обладало своим особым уютом, каждая вещь была подобрана со вкусом и теплотой. Югём про себя решил, что это скорее всего дело рук матери Вицлава, но никак не его самого. Длинные, тяжёлые шторы. Обрамляющие три высоких окна, обтянутые новым сукном кресла и большой, массивный диван, на который уже взобрались псы и теперь нагло таращились на убранство стола. У противоположной стены тянулся большой старинный шкаф, скорее всего отреставрированный, потому что потемневшие бока его выглядели слишком уж гладко. Югём медленно приблизился, заскользил глазами по кожаным корешкам книг. — Это мамина коллекция, — пояснил Вицлав. Он сам с интересом наблюдал за своим гостем, Югём слишком уж походил на увлечённого посетителя музея. — Старые книги? — уточнил Ким. — Некоторые, — кивнул Вицлав, он отвлёкся от своих дел и подошёл к парню, — Нравится? — Просто Марк хён любит такие вещи, — задумчиво пробормотал парнишка, глянул искоса на Вицлава и пояснил, — Не читать, нет. Ему просто нравится, как они выглядят. Он всегда говорит, что старые вещи, в том числе и книги, хранят в себе много загадок и легенд. Иногда мы даже играли в одну игру… — Какую, — Вицлаву на самом деле стало интересно, слишком уже ярким светом заблестели глазёнки Югёма при упоминании о хёне. — Он брал что-нибудь в руки, закрывал глаза, а потом рассказывал историю, которая случилась с этой вещью давным-давно. — Сочинял? — Не просто сочинял, — вздохнул Югём, прозрачные глаза пошли еле заметной рябью, — Иногда он рассказывал такие подробности, что казалось будто был там и видел всё своими глазами. Я очень долго верил, что это действительно так. Может быть даже до сих пор думаю…- задумчиво пробормотал он. Вицлав сочувственно его оглядел, а потом решительно потянул на себя стеклянную, прозрачную дверцу. — Давай сыграем? — он легко скользнул тонкими пальцами по корешкам и выбрал один из них, — Эту, пожалуй… — Без хёна не интересно, — поморщился Югём. — И всё же, — Вицлав вытащил небольшой томик, в красном кожаном переплёте, и погладил золочённое буквенное теснение, — Как думаешь, что это за книга? — Три мушкетёра? — хмыкнул нехотя Югём и добавил с усмешкой, — Там написано. — Ты же сам сказал, что суть игры не в этом, — проворчал Вицлав, — Так давай уж по твоим правилам. Расскажи то, что ты видишь, глядя на эту вещь? Югём с тоской оглянулся на стол и дожидающийся их пирог, а потом перевёл взгляд на Вицлава, проникновенно заглянул в серые глаза. — Давай потом? — Нет, — почему-то заупрямился Вицлав. Югём вздохнул, потом всё-таки глянул на стиснутую в чужих руках книгу. — Она выглядит старой, — нехотя начал он. — Так, — кивнул Вицалв, — А ещё? — Корешок чуть надорвался с одной стороны, — пожал плечами Югём. — Как ты думаешь, что случилось? — Кто-то её уронил? Или пытался порвать… — Тебе совсем не интересно, — вздохнул Вицлав и принялся хмуро запихивать томик обратно на полку. — Погоди, — смутился Югём. Слишком уже напряжёнными показались ему худые плечи парня, а жесты рваными. — Эта книга что-то значит для твоей семьи? — почему-то выпалил Ким. Вачовски замер даже, кажется, напрягся ещё сильнее, а потом всё же обернулся так и сжимая книгу в руках. — Ты выбрал именно её, не взял первую попавшуюся, — пояснил Югём. Он мягко коснулся шероховатого переплёта, по пути задев тонкие пальцы парня. — Если я посмотрю год издания… — Это разрешено правилами? — Иногда Марк хёна так делал, — пояснил Югём, — Когда случай попадался сложный. — Не уверен, что это он. Ты и так неплохо справляешься. Югём вздохнул. — Я могу только сказать, что ты хотел её выбрать, а значит она важна. Семейная реликвия? — Возможно. — Она не выглядит замусоленной, её берегли? Вицлав погладил корешок, словно котёнка, глянул исподлобья на макнэ. — Она пережила что-то важное…- потихоньку увлёкся Югём, — С твоей мамой? Нет? Вицлав покачал головой. — До её появления, — всё-таки подсказал он парню. — Она принадлежала твоим дедушке и бабушке? — Деду. Её подарил ему один человек, — пробормотал Вицлав, а потом спохватился, — Так не честно! Ты вытягиваешь из меня подробности! Югём легко увернулся и продолжил с нарочито задумчивым видом: — Один человек, один человек… Родственник? — Ты опять спрашиваешь? — Прости, — вздохнул Ким, — Сейчас…- он снова приблизился к Вицлову, взял его за запястье, заставляя тем самым повернуть книгу тыльной стороной. На потёртой красной коже виднелось отчётливое тиснение: «Warszawa 1945». — Твой дед был на войне? — Нет. Во время войны он был ещё мальчиком, — хмыкнул Вицлав. — Получил в наследство? — В подарок, — одними губами прошептал Вицлав и почему-то побледнел. Югём долго и внимательно вглядывался в его серые глаза и всё-таки спросил: — Ты правда думаешь, что я смогу просто так угадать историю этой книги не зная истории твоей семьи? На этот раз Вицлав вспыхнул. Побледневшее недавно лицо пошло красными пятнами, уши налились пунцовым цветом. — Забудь, — отрывисто выдохнул он и поспешно выхватил у Югёма из рук книжку, принялся запихивать обратно на полку. — Может попробуем ещё раз? — смущенно предложил Югём, — С другой книгой… — Не надо, — отмахнулся Виц. Он поспешно закрыл шкаф и направился вон из комнаты, бросив на ходу: — Сейчас принесу пасту, садись за стол. Югём ещё раз растерянно посмотрел на красный потрёпанный корешок, так ярко выделяющийся на фоне остальных книг и всё-таки решил послушаться хозяина, направился к указанному ранее креслу. Провалился в мягкие недра и прикрыл глаза. По какой-то странной причине он чувствовал себя виноватым. Не только перед Вицлавом, потому что не смог угадать загаданную им загадку, но и перед Лорой, исчезнувшей из-под самого его носа, и почему-то перед хёном… Последнее казалось по-настоящему абсурдным, потому что это ведь сам хён исчез в каком-то неизвестном направлении. Но было почему-то горько, будто он что-то упустил из вида, не понял, и теперь был безмерно виноват перед Марком. «Потому что проворонил этого парня? Вдруг и его похитили, как Лору?» — на самом деле это вполне походило на правду, только от самого осознания, что вполне обычная больница может быть настолько опасна, становилось очень не по себе. Да какое там не по себе… Югёма охватывал ужас, когда он начинал глубже об этом задумываться. «Но что я мог сделать?» — попытался оправдатсья он хотя бы перед самим собой, — «Я ведь даже ничего не знал! Вот Джойл взялся за дело, он наверняка разберётся.» — но утешиться этой мыслью не получилось, очень уже беспечно выглядел заместитель директора ФБР сегодня днём. Будто не верил во все эти загадочные происшествия, о которых ему поведал Вицлав. Или не хотел себя утруждать? Югём повозился, удобнее устраиваясь в кресле и снова опустил веки. Но ведь ФБР всё же осмотрели больницу, обшарили её от и до, допросили врачей… Может быть изъятые документы всё же прольют свет на произошедшее? Может быть Джойл убедится в подлоге и тогда уже со всей ответственностью возьмётся за дело? В это действительно хотелось верить… «Где ты, хён?» — подумал про себя Югём, — «Ты мне так нужен!» — но вместо ответа в колени толкнулась чья-то влажная мордочка. Югём не открывая глаз нащупал кудрявую голову и зарылся пальцами. Он бы и с открытыми глазами не смог их различить, псы были идентичны как клоны. — Тоби? Бобби? — в шутку прошептал он, — Кто из вас? — но отозвались почему-то оба, заскулили смешным фальцетом, явно выпрашивая подачку со стола. Югём усмехнулся и тихонько повторил за ними, тогда псы разразились уже по-настоящему громким пением. — А ну, заткнулись! — рявкнул на них Вицлав, войдя в гостиную, — Совсем от рук отбились! Избаловала вас матушка. — Да не ругай ты их, — попросил Югём. Он наконец-то поднял веки и теперь с интересом наблюдал за тем, как угловатый и тощий Виц выполняет обязанности хозяйки, кружась у стола. Псы, забыв о Югёме, уже радостно скакали у его ног, грозя ненароком подставить подножку. — Прекратить балаган! — возмутился Вицлав, — Не получите ничего! — запотевшие очки совсем сбились с носа и грозили в любой момент упасть вниз. Югём с неохотой выбрался из бездонного кресла и шагнул к парню, забрал у него из рук дымящуюся кастрюльку, поставил на стол, а после легким движением снял очки, принялся протирать их краем своей рубашки. — Да не надо, — почему-то смутился Вицлав, — Я ведь сам могу. Но Югём и не думал слушать, он тщательно протёр мутные стёклышки и только потом вернул их владельцу. Придирчиво оглядел то, как сели они на длинную переносицу. — Ну что, — смущенно зыркнул на него Вицлав, — К столу? Желудок Югёма с радостью отозвался на предложение и парни облегчённо рассмеялись, возникшая на миг странная неловкость испарилась в одночасье. Они уселись. Вицлав принялся раскладывать дымящуюся вермишель по тарелкам. — Как думаешь, Джойл найдёт что-нибудь? — всё-таки спросил Югём. Он намотал на вилку первую порцию и теперь пристально смотрел на судмедэксперта, так и замерев с ней в руке. — Если там на самом деле что-то не так, то найдёт, — попытался успокоить парня Вицлав. Югём задумчиво оглядел свою вилку и вздохнул, ему не нравились такие расплывчатые ответы. — Ты, давай, ешь, — попытался выдернуть его из невеселых рассуждений Вачовски, — Они свою работу знают, поверь. — Может и знают, — кивнул Югём, — Но что если Лору на самом деле похитили? — он поймал взгляд Вицлава и добавил, — При таком раскладе сколько она проживёт? Вопрос повис в воздухе, слишком резкий и прямой, чтобы рассеяться слишком быстро, он всё отдавался и отдавался в ушах пока Вицлав не прошептал: — И что мы по-твоему можем сделать? — Действовать! — привстал из кресла Югём. — И как ты себе это представляешь? — Не знаю…- поморщился Ким, — Начать собственное расследование? Снова вернуться туда… — В больницу? — Хотя бы. — Но мы только что оттуда, — вздохнул Вицлав, — если даже ФБР не обнаружили ничего подозрительного… — Это пока! Они проверят документы и обязательно найдут несостыковки. — А если нет? Что если Лору на самом деле забрала опека? — А друг хёна? — выпалил Югём, — Он тоже пропал! Вицлав решил не спорить, и уж тем более не озвучивать те свои странные мысли насчёт тандема профайлера и сбежавшего преступника. Югём и так весь на нервах, ещё того гляди умотает вслед за хёном в неизвестном направлении… Ищи-свищи его потом… — Лучше кушай, — посоветовал он парню, — На голодный желудок дела не делаются, да и хорошие мысли не приходят. Югём гневно вспыхнул звёздочками глаз из-под челки, но высказаться не успел, в прихожей послышался хлопок двери. Псы одним сплошным серым клубком мигом кинулись в коридор. — Мама пришла, — поднялся из кресла Вицлав, — Давай обо всём поговорим позже, не стоит её волновать разговорами о похищении. Он тоже направился из комнаты.       Собаки уже во всю плясали у ног хозяйки, потешно повизгивая и содрогаясь от переизбытка эмоций. — Погодите, погодите, — смеялась миссис Вачовски, уворачиваясь от их вездесущих поцелуев, — По одному, не все сразу! — потом подняла глаза и наконец заметила сына, застывшего в проёме двери, — Виц, ты уже дома? Как хорошо, что пришёл пораньше! — Я не один, -шепотом сообщил он матери. Женщина недоуменно наморщила лоб и выпрямилась, на мгновение забыв о собаках. — Кто у нас? — Один мой друг, я тебе рассказывал, он только-только из больницы, — поспешно принялся объяснять Вицлав. Женщина внимательно его выслушала, а потом заговорщицки улыбнулась. — По правде сказать, — приглушила она голос, — Я тоже не одна, — и пока Вицлав недоуменно моргал, она толкнула входную дверь и окликнула, — Входи, Марк!       И в прихожую действительно шагнул профайлер, собственной персоной. В неизменных потрёпанных джинсах и фланелевой рубахе. К груди он трепетно прижимал рыжего кудлатого пса. — Встретила его на обратном пути, — тем временем радостно рассказывала госпожа Вачовски, — Решила пригласить к нам. — Привет, — сухо поздоровался Марк с Вицлавом и спустил пса на пол. Коджо тут же закружил в приветственном танце вместе с серыми собратьями. — Здравствуй, — растерянно отозвался Вицлав и обернулся на дверь в гостиную, там, у косяка, настороженно вспыхивая звездочками глаз, стоял Югём. Глядя на него Марк медленно побледнел и поспешно опустил глаза. — Здравствуй, хён, — неестественно звонко поприветствовал его макнэ.

***

Где-то в Сиэтле или его окрестностях? 24 июля? ? :? — Я буду называть тебя так, как хочу, — сказал Видаль. Это был новый, незнакомый тон, раньше он никогда так не разговаривал. Сейчас он словно на что-то злился или был раздосадован. Джинён решил не лезть на рожон. Чтобы вновь научиться понимать монстра необходимо узнать как именно теперь он к нему относится, считает ли всё ещё кем-то особенным? — Ты очень разочаровал меня, Джинён, — словно отвечая на эти рассуждения, продолжил Видаль, — Мало того, что ты без разрешения покинул своё место, так ты ещё связался с моим врагом. — Врагом? — хрипло переспросил Пак. Он стоял буквально в нескольких сантиметрах от Франсуа, чувствуя его дыхание на себе, и опасаясь снова поднять глаза, — О чём ты? — Марк Туан, — веско бросил Франсуа, — И не делай вид, что не понимаешь о ком я говорю. Ты приехал на его машине. «Странно, что он говорит о таком в лоб», — судорожно принялся рассуждать про себя Пак, — «Обычно он любит поиграть подольше, по испытывать жертву… Может быть я всё-таки не она?» — Когда ты успел с ним снюхаться? — не успокаивался Видаль. Его слова отрывисто ударяли Джинёна прямо в лицо. Пришлось затратить всю силу воли, чтобы сдержать нарастающий ужас и заставить себя всё-таки открыть глаза. Выдержать прожигающий взгляд фиолетовых глаз и даже попробовать расправить плечи. — Ты оставил меня там, — хрипло произнёс Джинён и подкреплённый силой собственного голоса продолжил уже увереннее, — Просто бросил меня им на растерзание как подачку, как бросают кость изголодавшимся собакам. А я верил тебе… Каждому твоему слову. Больше пяти лет ждал в той камере, пока ты вернёшься за мной. И если кто-то и должен делать выговор, то это я, а не ты, Франсуа. Обвиняешь, выговариваешь, устраиваешь шоу с погребением заживо? Да пошёл ты к чёрту! — последнее получилось особенно убедительно, Джинён даже почувствовал, как внутри всё затряслось от гнева, а по щекам потекли злые слёзы. И всё же это был опасный ход, опрометчивый, но всё же Джинён увидел замешательство в глазах Видаля и мысленно разразился аплодисментами самому себе. Сработало! Вот только дрожь всё равно никак не унималась, показывая что является вполне настоящей. — Не думай, что я стану перед тобой оправдываться, — Видаль всё-таки сумел преодолеть своё замешательство и медленно отстранился, — И не думай, что смог избежать разговора о Туане, мы ещё к нему вернёмся. Видаль отошёл к стеллажу и принялся собирать разложенную там аптечку. Джинён мысленно прикинул сможет ли напасть на него сзади, но потом решил, что дверь скорее всего заперта, а нападать на человека, привыкшего охотиться на людей, по меньшей мере глупо. Да ещё и забинтованные руки не придавали уверенности. — Ты же не собираешься держать меня здесь? — всё-таки ещё раз попробовал он завязать разговор с Видалем. Тот только фыркнул, обернулся, смерив Джинёна холодным саркастичным взглядом. — А что, тебя не устраивает твоя новая постель? Джинён глянул на всё ещё открытый рефрижератор и невольно содрогнулся. — Ты шутишь. — Ничуть, — хмыкнул Франсуа, — По-моему эта комната прекрасно тебе подходит. «Нет!» — возмущенно отдалось внутри, но Джинён сдержался, ведь если случайно показать свой страх или злость, Франсуа обязательно создаст ещё более жуткие условия, а оставшись в этой комнате он может быть найдёт какой-то способ выбраться отсюда. — Так что располагайся, — тем временем закончил укладывать аптечку Видаль, всё содержимое которой уместилось в небольшой кожаной сумке, затянутой тонкими ремешками, — Позже я принесу, что-нибудь перекусить, — он решительно направился в сторону двери. — Погоди! — торопливо окликнул его Джинён, он вдруг осознал, что прямо сейчас окажется в этой холодной и пустой комнате в одиночестве, и по-настоящему запаниковал. — Я же сказал, — досадливо обернулся Видаль, — Все разговоры потом. — Это не разговоры, — пробормотал Джинён, — Я лишь хотел спросить… — О том где мы, я тебе всё равно ничего не скажу, — усмехнулся Видаль. — Хотя бы который час? — взмолился Джинён, — Здесь нет окон, я совсем потерялся во времени. — Оно тебе теперь ни к чему, — сухо заметил Франсуа. Он собрался добавить что-то ещё, но входная дверь громко заскрипела отходя в сторону. «Не заперта!» — с запоздалой досадой подумал про себя Джинён. — О, кстати, — вдруг весело рассмеялся Франсуа, глядя на дверь, — Ты, кажется, спрашивал что-то о пропавшей девочке? Душой за неё болел… — Лора, — окликнул он кого-то замершего за дверью, — Входи, дорогая, не бойся! Дверь медленно открылась шире и тогда Джинён наконец увидел девочку, испуганно замершую снаружи.