Smell, Scent, Fragrance.

IV

Выходя из школы, поворачивая за угол, Чону встречает Лукаса. - О, привет... - не успев договорить, его перебивает Юкхэй, здороваясь в ответ, -... ого, а я не знал, что ты куришь. В первую нашу встречу от тебя не пахло сигаретами. - Ахах, честно говоря, тогда я уже запланировано бросил это дело, но из-за того, что начал нервничать, закурил снова. - Ого, - он облокотился о стену, у которой стоял Вон, - интересен тот факт, что у каждого разный метод избавиться от стресса. - А ты как от него избавляешься? - Наверное, хорошей музыкой. Или вечеринкой в клубе. - Ого, такая милашка как ты ведет ночную жизнь. - Хах, я не так часто балуюсь подобным. Наверное, потому что не имею такого влияния среди своего круга общения. - Хочешь, мы с Юно на тебя повлияем, - усмехнулся он. - Хах, я совсем не против. Секунды молчания сопровождались монотонными звуками выдоха дыма. Он увидел его лицо в корпусе. Правильные черты лица приятно гармонировали друг с другом. Мягкие губы, длинные ресницы, тёмно-карие глаза, на свету сменяясь каким-то жёлтым бликом - всё это безудержно притягивало, но он старался лишь стоять рядом. Одеколон смешался с запахом сигарет в одну мелодию. - Ты не боишься, что тебя тут заметят? - Да как-то не особо. Хотя после ситуации с суицидом территорию стали обследовать тщательнее, но мне пока лень уходить. - Ты о чём? - Ну, наш одноклассник Ли Минхён прыгнул с крыши соседнего корпуса. - А, ты об этом... - Да... знаешь, из-за чего он так поступил? - Нет. - Из-за неразделённой любви, - в его глазах была тоска. Он чуть прищурился, и на лице сделалась гримаса соболезнования, затем, выдохнув, он продолжил, - я долгое время не понимал, чего он иногда уходил с последних уроков, бежал куда-то, а потом узнал, что он был влюблён в мальчика с параллели уже года два. Всё бегал за ним, писал ему стихи. А тот просто отверг его, - он снова затянулся и, выдохнув, одарил их обоих облаком дыма, - жалко его... - Да... любовь творит невероятные вещи... это очень приятное чувство, вызывающее зависимость. - Любовь заставляет меня нервничать, - он стукнул по сигарете и посмотрел в сторону Чону.

V

Перед лекцией Ким решил зайти в туалет. Позавчерашний разговор с Лукасом у школы почему-то вызвал у него тревогу. Кажется, что он не видит чего-то такого, что лежит у него прямо перед глазами. Правда так призрачна, что он её даже не замечает. Пока он смотрел в окно, в уборную кто-то вошёл. - Чего это ты ещё не в классе? - любопытно поинтересовался Юно. Его сладкний баритон разлетелся по всей комнате. - Да просто задумался. - Не забивай свою милую головушку дурными мыслями, - улыбнулся он и придвинулся к нему ближе. Теперь ещё ближе, чем было до этого. Чону на секунду прикрыл глаза, ощущая вспышку запахов. Самых разных. Такое ощущение, что каждый раз во всё том же одеколоне для него появлялись новые нотки. Прелесть. Улыбнувшись, он простоял с закрытыми глазами чуть больше секунды, на что Дже безусловно обратил внимание. - Чего ты так лыбишься, - он усмехнулся и, нежно взяв его за подбородок, посмотрел в глаза. - Давно хотел сказать, что от тебя очень приятно пахнет... - он, словно заворожённый чем-то, смотрел прямо в глаза, не моргая, - очень. Словно обезумевший, Джехён с чуть расширенными глазами посмотрел на него, широко улыбнувшись и чуть опустив голову. - Приятно слышать, - резко сказал он. Звук исчез так же быстро, как и возник. Словно вспышка огня, встретившись с брызгом духов... - Не хочешь почувствовать меня ещё сильнее? - он отдёрнул его за руку и притянул к себе, обнимая. Чону уткнулся носом в его шею и закатил глаза, когда тот обвил свои руки вокруг его талии. Аромат духов вперемешку с запахом его тела был крайне вызывающим и приятным. Запах Джехёна ассоциировался с каким-то хвойным лесом. Запах глубокий, загадочный, немного смолистый, терпко-холодный. Он прошёлся носом по шее до уха и с выдохом укусил его мочку. Послышался тихий монотонный голос Джехёна.       Рука Юно забирается под футболку, бродя по спине, притягивая к себе сильнее. Сделав несколько шагов вперёд, Юно прижал его к холодной стене, проходясь губами по челюсти младшего. Вторая рука зарывается в его мягкие светлые волосы, нежно поглаживая. Их носы встречаются, и с выдохом Чону приближается к его губам. Тот идёт прямиком навстречу. Их губы соприкасаются. Прохлада поцелуя была похожа на утреннюю тайгу. Тот самый рассвет, когда солнце только выглядывает из горизонта, а птицы, проснувшись, щебечут приятные мелодии. Когда цветы еще не раскрыли свои лепестки, а лесная жизнь только собирается начать дневную рутину. Будто этот рассвет в миг замер на их губах. Запах прохладного ветерка, росы на еловых ветках, свежей травы - Джехён является частью какого-то начала, будто он сам и есть этот рассвет. В животе приятно затрепетало, когда Юно легонько прикусил нижнюю губу и сразу облизнул её. Чону прошелся горячим языком по его холодным и важным губам, а затем старший чувственно толкается вперёд, проникая внутрь.       Вот оно. Когда к Чону пришло осознание, по его телу прошлись мурашки. Главный, основной аккорд являлся этим рассветом, этим прохладным утром в хвойном лесу. В таком месте, где нет людей, где всё спокойно и безмолвно. Головокружительное удовольствие будто обессилило его - руки перестали слушаться, а в ладошках закололо. Джехён, вытаскивая вторую руку из-под футболки и поднося её к шее младшего, погладил его вдоль спины, владея его глубиной, чувствуя его неопытность. Вот. Этот поцелуй. Именно этот миг и есть то продолжение рассвета, когда солнце уже вышло из горизонта и во всю светит. Так ярко, даже ослепительно. Тайга, горы, цветы, трава - всё пробуждается с завораживающим трепетом. Отстраняясь, они глубоко выдыхают, приоткрывая глаза. - Ты пробуждаешь во мне новые чувства, Юно, - тихо произнёс Чону. Их близость привела обоих к желанию заполучить ещё, но злосчастный звонок на лекцию прозвенел, как только те хотели продолжить. Шли они в аудиторию за руку. Широкая, чуть шершавая ладонь Юно накрывала хрупкую, гладкую ладошку Чону.

VI

Конец уроков всегда сопровождается множественным топотом по коридору. Но сегодня Чону дежурный, поэтому ему придётся остаться до вечера, встретить тишину и спокойно закончить все дела. Когда же по рекреации гулял лишь прохладный ветерок, Ким вышел из класса и направился к учителю, чтобы сделать отчёт о законченной работе. По пути в кабинет он заметил открытую дверь класса, в котором учатся Юно и Лукас... Проходя мимо, он тихо заглянул в класс - у окна стоял Юкхэй. - Привет! - негромко сказал Чону. Тот обернулся и, кивнув, пошел к доске. - Ты сегодня тоже на дежурстве? - Угу. Я уже всё закончил. - Я тоже. Вот стоял сейчас у окна, думал о своём. Они оба устремили взгляд в окно. - Я люблю смотреть на то, как небо сменяется различными красками, когда меняются сутки. - Согласен. Особенно я люблю наступление сумерек. Они оба подошли к подоконнику, не отрывая глаз от заката. Лукас теперь стоит рядом, аромат одеколона чувствуется ещё сильнее. - Твои глаза такие красивые на закате,- его нежный голос звучал так тихо, почти сливаясь со звуком опадающих листьев. Эмоции нахлынули слишком быстро - они, будто задохнувшись чем-то потрясающим, подошли друг к другу ещё ближе.        Они оба уже не были подвластны самим себе. Этот пик чувств заставляет их сделать решающий шаг друг к другу. Солнце забирает с собой и свет, и их самообладание, теряясь за горизонтом. Их дыхание отдаётся теплом на телах друг друга. К нему тянуло так же, как к вечеру - к этой своеобразной свежести, разрежённому воздуху, постепенно остывающему после жаркого дня. Лукас накрывает его спину своей рукой, притягивая к себе сильнее. Рукав с тонкой тканью проходится по оголённой шее Чону, нежно касаясь его кожи, оставляя на ней мурашки. На встрече с лучом заходящего солнца он понял - Юкхэй сам напоминает наступление сумерек. Это яркий цветок - основа аромата, который работает в обратную сторону - сначала блистает красотой своих лепестков, а потом медленно закрывается. Действительно, Вон пах вечерней теплотой, сменяясь то свежестью после тумана, то духотой после знойного дня. Большое насыщение каждого запаха имеет сильную сладость, отчего хочется вдыхать его снова и снова. Теперь он почувствовал глухой запах сигарет. Хоть Лукас и жует жвачку, стирает одежду, но на коже оседает прозрачный, еле слышный тон этого яда, придающий ему загадочность и терпкий табачный запах. Пейзаж постепенно приобретал всё больше темных оттенков, сияние иссякало. Всё готовится ко сну: деревья, цветы, трава, само солнце. Нотки аромата становились прозрачными, постепенно искра окутывается волной, накрывая всё свежим умиротворением. Солнце освещало загорелую кожу Юкхэя, радужка глаз переливалась с оливкового цвета в тёмный шоколад. Вон касается его губ, чувствуя неровное дыхание второго. Ресницы Кима оказались такими длинными, когда он закрыл глаза. Его внутренняя тяга, которой он не в силах управлять, толкнула его в объятия Лукаса - в тёплое мгновение вечера. Руки Юкхэя касались его бархатных ладоней, убирали прядь волос с лица, ласкали шею. Щёки Чону начинают краснеть, когда тот проникает языком, вместе с этим спускаясь одной рукой вдоль талии ближе к ягодицам. Сердце начинает биться быстрее, в груди щекотно. Поцелуй растворяется в глубокое возбуждение, а когда они, отстранившись, взглянули в окно, то уже стало темно - солнце совсем скрылось, лишь помахав последними лучами. Лукас обнимает его, крепко задерживая в своих объятиях, вдыхая запах его волос. Затем, поцеловав того в лоб, он смотрит ему в глаза. - Моё сердце живет рядом с тобой, - он сонно улыбнулся и расслабил объятия. - Ты заставляешь меня чувствовать счастье. В коридоре послышались чьи-то шаги, они, обречённо отстраняясь, последовали к выходу.