Семеро одного не ждут

      ...это мечта. Для Чонгука. Иметь истинную омегу. С самого детства ему в голову вбивали прекрасную сказку о принце-альфе и его омеге. Ничем не осквернённая, она показывала детям величайшую любовь. Эта любовь была способна горы свернуть. Она должна была быть примером для современного общества. Должна была...       В наше время это никому не нужно. Альфы используют омег для удовольствия. А омеги строят из себя последних сучек, готовых отдаться лишь за большие деньги. Только Чонгук является последователем сказочных устоев. Сохранивший невинность для своей омеги, он верил в любовь, защищал слабый пол и рушил современный стереотип об альфах. И жил своей мечтой, где он встретит своего истинного. А с другими уже ничего не поделаешь. – Вчера трахнул двоих. – довольно скалится Джесок, рассказывая друзьям о своем достижении. – Такими текущими оказались. Клыки аж сводило. – Тебя в этом никто не обгонит, Джесок. – аплодируют "стоя" все альфы, кроме Чона. Ему уже надоело слушать о ночных похождениях "друга". Хотя его так даже назвать нельзя. – Чон, а ты чего? – давит лыбу Дже, насмехаясь над своим девственным другом. – Ты уже трахнул кого-нибудь? Или до сих пор в девственниках? А он и сам знает ответ. Просто хочет немного унизить единственного из друзей, кто не действует, как альфа. – Отвали, Дже. – раздражённо бросает Гук, уходя из круга дебилов и не обращая внимания на ехидные смешки в его сторону. – Слушайте, – обращается Дже к своим друзьям, когда Гук отходит на достаточное расстояние от них. – Может поможем малышу Гу-гу. – играет бровями, давая понять свои намерения. – И как же? – Кабинет химии сейчас свободен. Осталось только найти какого-нибудь омегу и закрыть их на время там. – Зачем тебе это? – Доказать ему, что все альфы одинаковые, – становится серьезным он. – А то достал казаться самым правильным. Ему уже 18, а секса не было. – И какой же омега? Джесок на это лишь хмурится, обводит незаинтересованным взглядом омег в школьном коридоре. Большинство из них он кстати уже опробовал. Чонгук об этом знает, может не сорваться. Кого же отправить. Альфа уже хочет разочарованно вздохнуть, но не тут-то было. В коридоре появляется он. Этот омега, который вечно отшивает его, тот, кто в принципе может считаться асексуалом. Ким Тэхён. Примерный ученик и добрая омега. Девственник. То, что надо.       Чонгук проходит как раз около кабинета химии, не подозревая о затее полудурков. Он уже привык. Но отказываться от себя он не намерен. Это они альфы-недоростки, у которых член вместо мозгов, а он взрослый, уже понимающий эту жизнь, альфа. Достойный альфа для достойного омеги. Если такой есть, ведь сейчас не круто, как они говорят, быть невинным в такое время. Размышляя над этим, он замечает не очень приятную картину. Двое из их компании сейчас нагло пристают, впечатывая в стену, бедного омегу. Мальчишку, который на немного младше самого альфы, зажимают два амбала с явно недоброжелательными намерениями. И куда только учителя смотрят. – Эй, вы, – резко подскакивает к ним, ломая, как он думает, секс. – Зачем пристали к нему? – толкает их от испуганного омеги. – Вперёд. Командуют они, резко хватая обоих и впихивая от лишних глаз в кабинет. План сработал. Как и говорил Дже, они запирают кричащих парней на ключ, уходя от кабинета подальше и следя за тем, чтобы никто этого не заметил. Те ещё долго бьются в дверь, зовя на помощь. Но, когда понимают, что это бесполезно, прекращают, переводя взгляд друг на друга. У Кима каша в голове. Такого красивого альфу он не видел. В школе конечно тоже есть красавцы, но этот он особенный. Он как будто не такой, как они. Они типичные альфы, которые думают совсем не той головкой. Он спас его, хотя сам себя подверг опасности. От него пахнет чем-то смутно знакомым. У Чонгука же в мыслях хаос. Омега пахнет вишней. Любимым запахом альфы. Ещё с детства, когда папа пёк ему вишнёвые кексы, он понимал, что его будущий омега будет пахнуть именно этим запахом. Этот омега такой запуганный, ещё не отошедший от приставаний двух козлов. Если приблизиться ещё на несколько сантиметров ближе, можно увидеть маленькую родинку на кончике носа. Такой милый и невинный. – Я-я Тэхён. – тихо, заикаясь от не то страха, не то волнения, говорит омега, краснея от близости с альфой. – Кхм, а я Чонгук. – откашливается тот и отодвигается от Кима, иначе сорвётся, а он же достойный альфа. – Приятно познакомиться. – Мне тоже. Ты не знаешь, почему нас заперли? – спрашивает, не глядя на него, и садится на первую попавшуюся парту. – Нет. Чон собирается с духом и осматривает кабинет на предмет чего-нибудь, чтобы выйти отсюда. Но ничего, абсолютно. Невзначай поглядывает на притихшего омегу. Интересно, он знает, что его истинный сейчас рядом с ним. Омега же раздумывает, может ли быть этот альфа его истинным, запах напоминает тот самый кофе, который в детстве так часто пил его отец, что омега сам уже привык к этому аромату. Омега, отчётливо чувствующий на себе заинтересованный взгляд, поворачивается к нему и сталкивается взглядом, мгновенно краснея и поворачиваясь обратно. – Я тебя раньше не видел. – спокойно говорит альфа, до сих пор ища выход из кабинета. – Я обычно только и учусь, – неуверенно отвечает он. – Неудивительно, что ты не видел. Меня даже называют Ботаном. – Ха-ха-ха. – ярко смеётся альфа, не с целью обидеть или задеть, а просто разрядить обстановку. И это видно помогает. Ведь младший подхватывает заразительный смех. Это может и странно, но такая ситуация может сблизить людей. Людей, у которых перед носом своя судьба. Людей, которые, кажется, это понимают и надеются, что и после этого смогут общаться. После недолгих школьных разговоров между собой, которые шли около часа, они совместными усилиями пытаются придумать, как выбраться из помещения. Спустя минуту Гук всё таки придумывает способ и хлопает себя по лбу, ведь раньше догадаться не смог. Окно. Как же хорошо, что кабинет химии на первом этаже. – Тэхён, – зовёт Чон. – Смотри, мы можем выпрыгнуть из окна. – Впервые так люблю химию. – радуется Тэ, запрыгивая на подоконник. Но не судьба, ручка не поддаётся. Им здесь сидеть, пока кто-нибудь не выпустит. – Вот блин. Ладно, спрыгивай давай. – говорит он, подавая руку омеге. Тот его принимает с благодарной улыбкой, уже готовый спуститься, но неаккуратность его второе имя, спотыкается, словно в замедленной съёмке падая. Судьба чертовка. Падает Тэ именно на Чонгука. Так ещё как падает. Неловко ударившись лбами, они на мгновение соприкасаются губами. Невинно так. Как им и надо. – Ой, прости пожалуйста. – краснеет и подымается с не менее красного альфы. – Я не хотел. Но его резко прерывают поцелуем. Не таким лёгким, но и не таким "взрослым". Простое касание влажных губ, лишь дольше, чем то. Обычный такой, даже можно сказать детский, поцелуй. Они не торопятся. Впереди у них целая жизнь. Совместная жизнь. Вместе они всё успеют. Они же истинные. Теперь они это поняли. На утро следующего дня их выпускает сторож, недовольный очередными экспериментами школьников, у которых секс в жопе заиграл. А те лишь хихикают, дальше поцелуев они не заходили. И Чонгук даже рад этой идее, придуманной Джесоком, как он позже узнаёт. Если бы не это, он бы не встретил свою судьбу. Они вдвоём это понимают, у них любовь.