Кирю-кирю, или фраза, изменившая жизнь

POV Мари - Повторяю, Мари Майер, подойдите в кабинет студсовета. Тихо сижу, сжав кулаки от злости. И отчаяния. Я не хочу его видеть, я хочу, чтобы он УМЕР! Зачем я ему нужна? Я все сказала ему тогда, в очередной дождливый день полтора месяца назад. Что он хочет? Повторения скандала? Ненавижу его. Кипя от гнева, кидаю вещи в сумку и под подозрительные, завистливые и удивлённый взгляды медленно выхожу из аудитории. Даже педагог замолчала, провожая меня своими безразличными глазами. Бесите. Стуча небольшими каблучками балеток по плитке пола, иду вперёд, сжимая подол юбки. Определённо меня вызывает именно он, так как я ничего плохого вроде не делала. А вот и заветная дверь. Я глубоко вздыхаю, пытаясь не взорваться от нахлынувших эмоций. Но руки все равно дрожат. Я не вижу очертаний своих пальцев. Как бы то ни было, но он продолжает вызывать у меня столько эмоций... Даже если уже далеко не романтических. Невольно усмехаюсь. Открываю дверь и вхожу в большой, просторный кабинет студсовета. Тут ничего не изменилось. Всё те же шкафы по краям стен со множеством книг, все тот же письменный стол с огромным количеством бумаг, закоторыми не видно Мэдлен, секретаршу студсовета, третьекурсницу, которая была влюблена него, поэтому постоянно прожигала меня ненавидещим взглядом. Даже когда я его бросила, она все равно продолжала меня не любить, яростно показывая свои эмоции. Сквозь толстые линзы очков она проживёт меня своими голубыми глазами. В них продолжает читаться неизменная ненависть и злость. Зависть. Отчаяние. Мы так похожи... Хотя такие разные. - Он в своём кабинете, мисс. - сухо говорит она, медленно переводя взгляд на бумаги. - Спасибо, Мэдлен. - улыбаюсь я ей и на подгибающихся ногах подхожу к другой двери за которой наверняка меня ждёт он. Открываю дверь и вхожу в полутемный кабинет. Он стоит около своего стола. На нем рубашка с закатанными рукавами, тёмные джинсы. Его светлые соломенные волосы, мягкие и шелковистые, зелёные глаза, яркие и искрящиеся. Такие кошачьи, завораживающие... Встряхиваю головой, со злостью смотрю на него. - Привет, Джон. - говорю я тихим и сухим голосом, закрывая дверь за своей спиной. Мэдлен не обязательно слышать то, что я буду говорить ему. - Что тебе нужно? Он улыбается и, подбегая, крепко обнимает меня. Знакомый запах его любимого одеколона, такого манящего и ароматного. Сладковатый, но терпкий. - Мари, Мари, Мари, я так скучал! - воскликнул он, продолжая тискать меня в объятиях. - А ты не хотела меня видеть... До сих пор не могу поверить, что ты меня бросила. - он отдаляется, видя, что я не отвечаю ему. Внимательно смотрит на меня своими кошачьи и глазами. - Ты осталась все такой же серьёзной. Где твоя улыбка? - Что тебе нужно? - повторяю я вопрос, отталкивая его. Он отходит на шаг назад. Его взгляд, которым он всегда смотрит на меня. Преданный, любящий и обожающий. Таким взглядом верный питомец смотрит на своего хозяина. Но, спустя секунду его взгляд становится отчаянным и злым. - Я слышал, ты решила выйти за директора, - он хватает меня за руку и резко отводит ее в сторону, чтобы на свету лампы кольцо ярко сверкнуло. В тот момент, когда он схватил меня за руку, время словно замедлилось. Мои глаза расширились, и я даже не смогла вырваться. Джон серьёзным взглядом посмотрел на него. - Неужели после нашего расставания ты так опустилась, что переспала с директором, чтобы выйти за него? А что, он богатый и красивый, почему бы и нет, да? Вздыхаю. Обречённо. Я не хочу ссориться сейчас. Мне хочется убить его. Но доказывать свою точку зрения - слишком низко. - Ты сам то веришь в то, что говоришь? - спокойным и усталым голосом спрашиваю я. - А откуда ты узнал о свадьбе? Неужели после нашего расставании ты так опустился, что стал следить за мной, сталкер недоделанный? Он злобно сверкнул глазами. Он и раньше был ревнивым собственником, хотя, в пределах приличия и нормы, но сейчас он явно зол. - Моя жизнь. Могу делать, что хочу. А когда в моей жизни появился ТЫ, - я ткнула пальцем в его грудь. - Она разрушилась. Дай мне починить её. - Если ты о том случае, то... - начинает он, а я вспыхиваю от гнева. О том случае?! О ТОМ СЛУЧАЕ?! Он хоть понимает, что натворил тогда? - Ты же понимаешь, что я сделал это ради нас? - Они были правы, когда говорили мне не связываться с тобой. - тихо говорю я, стараясь не взорваться. - Зачем ты выходишь за него замуж? По моим данным, вы знакомы пару дней. Что за идиотизм? - продолжает спрашивать он, наклоняясь к моему лицу. - Или ты правда так постаралась в постели? Я выхватываю руку из его, размахиваюсь и даю ему пощёчину. Со всей силы. Он не успевает уклониться, и от силы удара отходит на несколько шагов назад. - Ты все такая же сильная. - даже в полутьме комнаты виден багровый след на его щеке. Джон слегка касается его пальцами и отдергивает руку. - Мари, давай забудем о том дне? - О ТОМ ДНЕ?! ЗАБУДЕМ?! - на глаза наворачиваются слезы обиды и гнева. - Ты совсем поехавший?! Ах да, прости, забыла, - безумно смеюсь я. - Ты же сумасшедший! Так на мне двинулся, что... Он целует меня, прижимая к стене и хватая за руки. Крепко держит мои кисти в своих, и вскоре я прекращаю свои неудачные попытки двигать пальцами. Он продолжает целовать меня, отпуская мои ослабевшие руки, и они падают ему на плечи. Он отдаляется от меня, и мы оба выдыхаем, краснея. - Ты все так же прекрасно целуешься. - улыбается он. - Хватит, Мари. Не выходи за него. Давай начнём сначала. А если тебе так нужно кольцо, я могу купить и лучше, чем это. Выхватываю из воздуха лезвие и размахиваюсь, собираясь ударить, но он уклонился, оказавшись сзади. - Твоя техника лезвий... Я ждал её. - он обхватил мою шею и руку с лезвием. - Ты стала медленнее, Мари. - от звука его голоса, произносящего моё имя, по моему телу прошла дрожь. - Не тренировалась? - Ненавижу тебя, пусти. - тихо говорю я. - А то я не буду сдерживаться. - Убьёшь меня здесь? - усмехается он. - Нет, ты не такая глупая. Тут камеры, тебя мигом засекут. Но... - Джон наклоняется к моему уху, начиная говорить шёпотом. - Ты уже приготовила план, да? Зная тебя, уверен, что так и есть. Он укусил меня за ухо, начиная ласкать его языком. Я стискиваю зубы, пытаясь не показать того, как мне приятно. Черт, как же хорошо он меня знает... Ах, прекрати! Пытаюсь вырываться, он проводит языком вниз, останавливаясь на моей шее. Целует меня, продолжая ласкать языком шею, точно оставив засос. Я все таки тихо постанываю, а затем, не выдержав, опускаю голову, чувствуя неприятную боль от того, что он ещё сильнее сжал мою шею, размахиваясь, и ударяю его затылком по голове со всей силы. Охнув, он отпускает меня, и я, выхватив второе лезвие, выбегаю из кабинета, игнорируя удивлённый вскрик Мэдлен, спустя два шага оказываюсь в коридоре. Останавливаюсь, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Черт, черт, черт! Мари, слезы, это слабость. Нельзя показывать её людям. Когда ты плачешь, ты беззащитна. Ты не можешь так делать. Я сглатываю, быстро вытираю щеки. Глаза не покраснели, просто не успели. Как же я его ненавижу. Вздох. Три, два, один. Резко оборачиваясь, слегка испугав Джона, который побежал за мной. Мой удар головой выдался сильным. От носа вниз спускались две полоски бордового цвета. Усмехнувшись, улыбаюсь ему безумной улыбкой. Размахиваюсь, держа в руке два лезвия, которые направлены в разные стороны. Миг - и его рубашка разорвана, а под ней виднеются красные порезы. Ударяю его ногой с разворота в живот, затем резко в грудь, от чего он отлетает к стене. Прижимаю лезвия к его шее, продолжая безумно улыбаться. Интересно, мои глаза расширились, а зрачки - уменьшились, как это обычно бывает? - Джон Эндрюс. - провожу лезвиями тонкую полосу. Он морщится от боли. Мои лезвия такие тонкие, что порезы наверняка болят, как от бумаги. - Не трогай меня. Не подходи ко мне. Не смотри на меня. Не думай обо мне. Своим существованием ты очерняешь мою жизнь. Я сама приду к тебе в один день. Чтобы убить! - радостно восклицаю я, отпрыгивая от него. - Так что, жди! Я смогу вонзить это лезвие тебе в сердце. Размахиваюсь и метаю лезвие. Оно ударяется о стену в миллиметре от его головы, падая на пол. По коридору разлетается звон. - Даже если в твоих глазах я до сих пор вижу ту искру? - спрашивает Джон, и я понимаю, что снова плачу. - Даже если я продолжаю взрывать эту искру, вызывая бурю? Даже если ты все ещё любишь меня? - Я ненавижу тебя! - отчаянно кричу я. - От ненависти недалеко до любви! - улыбается он, подходя ко мне, дрожащей от слез. - Я буду трогать тебя, подходить к тебе, смотреть на тебя, думать о тебе и улыбаться тебе. Ведь я уверен... - он наклоняется ко мне, улыбка пропадает с его лица, уступая место серьёзно-злому выражению, от которого я ещё больше начинаю дрожать. - Ты вернёшься ко мне. Когда поймёшь, что кроме меня, у тебя никого нет. Я разворачиваюсь и начинаю бежать. Бежать, бежать, бежать! Как можно дальше! Как можно быстрее! Чтобы он не смог меня догнать! Как же я ненавижу это! Буквально слетаю вниз по лестнице, за пару секунд пробежав несколько пролётов. Оказываюсь на первом этаже, продолжаю бежать, не обращая внимания на жжение в мышцах ног, на сбившееся дыхание, на растрепанные волосы и слезы, летящие с моих щёк назад. Стук балеток и стук сердца смешиваются в один, словно поддаваясь одному ритму. Бегу вперёд, мимо сторожа, открыв дверь и выбежав в парк. Бежать, бежать, бежать! Выбежав из парка, останавливаюсь посреди оживленной улицы, полной людей. Они, серьёзные и улыбающиеся, счастливые и не очень, куда то спешат, идут или просто гуляют. Но ни один из них не плачет. Может, половина из них плачет в душе. Но все они это скрывают. Я не вписываюсь в это сильное общество со своими слабостями и недостатками. Вздыхаю, сдерживая всхлипы и утирая слезы. Затем медленно опустив голову, бреду вперёд. POV Джек Иду к кабинету президента студсовета. Джон Эндрюс, верно? Это ведь он встречался с Мари? Они даже одну школу закончили, но, почему то расстались. Интересно, это просто Мари потеряла смысл после смерти семьи или произошло что то хуже? Останавливаюсь в коридоре от крика. Крика девушка. Хочу побежать, но вижу Мари. Она что... Плачет? Внутри что то сжалось от этого вида. Она стоит, отчаянно смотря куда то в пол, и слезы капают вниз на пол, катаясь по её щекам. Тихие всхлипы эхом отражаются и слышны даже мне, стоящем на противоположном конце коридора. Что это с ней? Тем не менее, она резко прекращает плакать, вытирая слезы. Затем сосредоточенно вздыхает, и я только сейчас замечаю в её руке два острых, тонких и длинных лезвия. Откуда они у неё? Она всегда носит их с собой? Она резко разворачивается, когда из двери выбегает высокий зеленоглазый блондин. Затем... Эта безумная улыбка, расширившиеся глаза, дрожащий зрачки. Она выглядит, как сумасшедшая. Размвхивается, лезвия застывает в воздухе. Проходит мгновение, ничего, казалось бы, не изменилось, лезвия все так же дрожат в воздухе, но теперь рубашка Джона разорвана, виднеются яркие кровоточащие порезы. Он вскрикивает, когда она ударяет его ногой с разворота, не обращая внимания на то, что она в юбке, затем вновь резко ударяет его в грудь, и он отлетает к стене. Они что то говорят друг другу. Она, словно безумная, продолжает так улыбаться, но вскоре это выражение сменяет маска отчаянья. Она опять плачет. Даже когда она плачет, она остаётся красивой и какой то... Возвышенной. Создаётся ощущение, что она имеет причину плакать. Почему то я только сейчас задумался о том, сколько боли она пережила за всю свою жизнь. - Я ненавижу тебя! - отчаянно вскрикивает она, и я понимаю, что она говорит это не в первый раз. Он подходит с улыбкой, что то говоря ей, затем наклоняется, что то шепча. От этого она вздрагивает, и, развернувшись, начинает бежать в сторону лестницы. Все дальше и дальше. Парень стоит, несколько секунд смотря ей в след. Затем медленно разворачивается лицом ко мне. - Проходите, мистер Миллер, - презрительным голосом говорит он. - Я сейчас все подготовлю. Я иду к нему. Он уже вошёл в кабинет. Я поздоровался с Мэдлен и прошёл к нему. В его кабинете как всегда царила полутьма. Он что то ищет в шкафу, уже без рубашки, затем вытаскивает бинт и начинает обворачивать им свой торс. - За что она тебя так? - спрашиваю я. - Любит просто. - усмехается он, с неприязнью смотря на меня. - Мне показалось как раз обратное. - замечаю я, кладя ему на стол папки с документами. - Когда кажется, креститься надо, мистер Миллер. - парировал он, отрезав бинт ножницами, делая узел. Затем надел футболку и, вздохнув, повернулся ко мне. - Зачем она вам? Отдайте её обратно мне. - Она не вещь. - замечаю я, понимая, что он знает о том, что мы женимся. - Но вы её не любите. - говорит он, садясь за свой стол. - И она вас тоже. - Но, все течёт, все меняется. - усмехаюсь я. - Может, это тебе перестать тешить себя надеждами о вашем светлом будущем? - Вот увидите, мистер... - он медленно поднимает на меня глаза. Зелёные, они ярко сверкнули кошачьим блеском. - Когда она поймёт, что ошиблась, она прибежит ко мне. Кроме меня у неё никого нет. - Значит, появится. Я разворачиваюсь и выхожу. ... Смотрю записи с камер, понимая, что все куда хуже, чем я себе представлял. За время их разговора я примерно понимаю картину происходящего. Мари явно испытывает к этому парню много чувств, в том числе и ненависть. Он явно что то сделал тогда, когда они были в школе, причём что то явно ужасное. Джон же, наоборот, любит Мари до умопомрачнения и сумасшествия. В его голосе чувствуется ревность и злость. Он явно считает, что ошибок не делал. Между ними словно битва умов, точек зрения и битва сил. То он сдаёт позиции, то она. Причём, он два раза пытался взять её прямо тут, в кабинете. Каиие страсти... Не уж то я такой старый? Усмехнувшись, откидываюсь на спинку кресла. Что то в Мари меня зацепило и это что то хочет узнать о ней все. Кто, когда, почему и зачем. Кто она? Когда она стала такой? Почему она стала такой? Зачем она сделала себя такой? Но, она сбежала. Где же она? Беру ключи от машины, кошелёк и телефон, выключаю компьютер. Выхожу из кабинета, делая пару звонков, спускаясь вниз, к машине. Затем понимаю, что у меня нет номера Мари. Черт. Заезжая на её квартиру, понимаю, что она не здесь. Сажусь обратно в машину, достаю досье на неё, собранное Дэном и проверяю все её любимые места. Так, она работает в кафе в центре. Любит ходить в библиотеку... Так... ... Ближе к вечеру я ни с чем возвращаюсь домой. Оставляю машину, захожу в дом и... И с удивлением обнаруживаю Мари, сидящую на диване в гостиной. На ней свободная длинная футболку, домашние шорты и тапочки с кроличьими ушами. Она что, все это время была здесь? Облегчённо выдыхаю, поднимаюсь к себе, переодеваюсь в футболку и спортивные штаны и спускаюсь к ней. - Привет, Мари, - она кивает мне, не отрывая глаз от книги. По ней и не догадаешься о том, как она радала сегодня. Вспоминая это, вновь чувствую, как внутри все сжимается. - Я искал тебя пол дня. - Зачем? - она с удивлением поднимает на меня взгляд. - Узнал, что ты расплаканная убежала из универа. Думал, что случилось. А потом посмотрел записи с камер. - я вижу, как она вздрагивает, откладывая книгу. - Мари, успокойся, я знаю, кем ты была раньше и что ты встречалась с ним. - Что... Ты знаешь? - тихо спрашивает она. - Я знаю, что ты работала на мафию. Она вновь вздрагивает. Затем смотрит на меня, широко распахнув глаза. - И... Ты не подашь в полицию, если у тебя есть... - Если бы были, я бы все равно не пошёл. - подхожу и сажусь рядом с ней. - Ты предлагала дружить. Давай, я не против. Давай договоримся, что не будем таить секреты друг от друга, хорошо? Она на протяжении минуты молча смотрит на меня. Затем вдруг начинает дрожать, вновь начиная плакать. Несколько секунд, не понимая, что делать, я растерянно смотрю на неё, а затем обнимаю, зарывшись лицом ей в волосы. - Мари, успокойся. Я не собираюсь предавать тебя или... - За этот день наплакалась больше, чем за весь год. - сквозь слезы усмехается Мари. - Прости, что видишь меня такой. Знаю, это не очень приятно... Да и мне тоже, ненавижу показывать другим людям, что я слаба. - Все люди имеют слабости... - я слегка отдаляюсь, чтобы увидеть её лицо. Слегка покрасневшее и припухшее, оно все равно выглядит красиво. - И это нормально - показывать их близкому человеку. - Но... - Я тоже надеюсь стать таковым в твоей жизни. - улыбаюсь я. Затем, вспомнив запись, хмурюсь. Убираю волосы с её шеи и ушей, оголяя их. Выжу засос сбоку, почти сзади шеи и слегка покрасневшее ушко. Мари злобно смотрит куда то мимо меня, сложив руки на груди. - Этот идиот постарался. - рассерженно говорит она. Я ожидал смущения. Видимо, не дождусь сегодня. Но, вспомнив утренний случай в машине, улыбаюсь своим мыслям и, наклонившись, целую её шею в том месте, где след оставил Джон. Она вздрагивает, применяя слабые попытки оттолкнуть меня, но я продолжаю целовать её. Затем последний раз провожу там кончиком языка и перехожу к уху. Целую и его тоже, видя, как она сдерживается, чтобы не замычать от наслаждения. Эрогенная зона номер четыре найдена. - Теперь спокойна? - спрашиваю я, отдаляясь.- Считай, что это мои следы. - Ты... Пользуешься случаем, наглый старик. - усмехнувшись, говорит она. - Мне всего тридцать, это ты малявка. Ну что, ещё два очка в мою пользу, да? - мысленно подсчитываю, задрав голову к потолку. - Четыре - ноль, Мари. Она лишь улыбается.