Кирю-кирю, или фраза, изменившая жизнь

POV Джек Мари сидит и смотрит сериал. Она как всегда разлеглась поперёк кресла, поедая солёный попкорн, который приготовила пять минут назад в микроволновке. Иногда улыбаясь, она поправляла наушники и внимательно смотрела в экран планшета. - Хэй, Мари. - я толкнул её и сел на ковёр рядом. Она выдергивает один наушник и все так же, не отрываясь, продолжает смотреть серию. - А каково это - убивать? Мари подавилась попкорном. Резко сев, как нормальный человек, она высыпает немного попкорна на пол, а планшет падает на пол вместе с наушниками. Она поднимает подбородок, медленно поворачивается ко мне и смотрит сверху вниз своими синими глазами. Сейчас мне кажется, что этот взгляд прожег меня. Невольно вздрогнув, я рефлекторно обхватил себя руками. Мари начинает улыбаться, наклоняется ко мне и смотрит безумным взглядом. - Когда ты заносишь катану, - она вытягивает руку вбок и назад. - Ты чувствуешь, как жизнь противника переходит в твои руки. А когда ты наносишь удар, и человек издаёт предсмертный крик, ты понимаешь, что сделал. Сначала ужас. Потом сожаление. А потом, со все большим количеством смертей ты даже перестаёшь замечать все эти отчаянные взгляды, кровавый кашель и медленное падение. Это становится чем-то в порядке вещей. Она уже спокойно улыбается и падает на меня, крепко обнимая. В шоке от её слов, а затем и от этих действий, я падаю назад. - Никогда не убивай. Назад дороги не будет. - тихо шепчет она, садясь на меня и продолжая улыбаться. - В начале это затягивает. И только потом ты понимаешь, что тебе прямая дорога... - она смотрит в сторону, тяжело вздохнув. - В ад. Я приподнимаюсь на локтях, она слегка падает назад и я подхватываю её. Она сидит на моих ногах, смотрит на меня своими большими глазами. Я улыбаюсь ей и крепко её обнимаю. - Обещаю, я не буду убивать. Просто, всегда было интересно, каково это... Отнять у кого то жизнь... - с горящими глазами пробормотал я. Мари внезапно размахнулась и дала мне пощёчину. Вновь, опешив, я хватаюсь за горящую щеку и со злостью смотрю в её серьёзное лицо. - Никогда больше даже не задумывайся об этом. - сказала она со сталью в голосе. Поднявшись, она хотела сесть обратно и продолжить смотреть, но я хватаю её за ногу и тяну на себя. Однако, она вмиг вывернулась и размахнулась ногой, собираясь ударить. Ее голая ступня застыла в сантиметре от моего лица. - Ты должен быть осторожнее с бывшими убийцами. - усмехнувшись, она медленно отвела ногу в сторону и почесала затылок. - Я могла тебя вырубить. И ты бы две недели ходил с опухшей челюстью. - Почему ты начала убивать? - спрашиваю я, вставая и надвигаясь на неё. Она в удивлении раскрывает глаза и пятится назад, пока не врезается в стену. - Потому что после смерти мамы папе нужен был телохранитель. - она опускает голову так, что волосы закрывают её лицо. Я вижу, как она сжимает дрожащие пальцы. - Он стал боссом. Его могли убить. И я решила, что не позволю сделать это, но... Она хотела оттолкнуть меня и уйти, но я схватил её дрожащие руки, прижав их к стене. - Посмотри на меня. - тихо прошу я. - Зачем?! - отчаянно кричит Мари, поднимая голову. Под глазами появилась краснота, а застывшие слезы заставили синеву блестеть. Я осторожно целую её в губы. Она сразу отвечает мне, я отпускаю её руки, и она обнимает меня за шею, чуть ли не повиснув на мне. Этот поцелуй не был полным страсти или тоски. Он был осторожный, нежный и очень приятный. Мы отдалились друг от друга спустя пару секунд. Она, улыбнувшись, посмотрела на меня грустным взглядом, утерла застывшие слезы и шепнула: - Пойду сериал посмотрю. Я лишь усмехнулся. Видимо, я начинаю что то чувствовать к ней, вот только, хорошо ли это? POV Мари Медленно бреду по белому коридору. Мимо бегут врачи или ходят пациенты со своими родственниками. Палата номер двести семь. Сжимаю пакет и вхожу вовнутрь. - Не ожидал тебя увидеть! - счастливо произносит он, смотря на меня своим щенячьим взглядом. Я кидаю ему на кровать пакет с фруктами. - На, подавись. - говорю я без тени улыбки и сажусь на стул, поправив белый больничный халат. - Очень смешно, Мари. - Джон, усмехнувшись, посмотрел на меня и отложил пакет в сторону. - Ты чуть не убила меня позавчера. Зачем пришла? Или фрукты отравлены? - Не хочу в тюрьму из-за такого как ты, так что, нет, фрукты нормальные. - пожимаю я плечами. Затем, наклонившись, спрашиваю: - Это ты подослал к Даффи людей? Джон минуту молча смотрит на меня, а затем крутит пальцем у виска. - Любмиая, я конечно понимаю, что ты сумасшедшая, но... - Сумасшедший тут только ты, поехавший собственник. - сквозь зубы говорю я, хватая его за шею. Он вскрикивает. - Отвечай на поставленный вопрос. - Нет, не я. - охрипшим голосом произносит Джон и вцепляется в мою руку ладонями, и я замечаю, как он сейчас слаб. Бегло оглядывая его взглядом, замечаю множество пластырей и бинтов. Усмехнувшись, отпускаю его, и он откашливается, бледнея от боли. - Это все, что мне было нужно. - говорю я, вставая и видя сзади медсестру. Она хмуро смотрит на меня. - Вы причиняете больному вред, пожалуйста, уходите. - сдвинув брови, она указывает мне на выход. Я улыбаюсь невинной детской улыбкой и поднимаю руки. - Ой, меня поймали! - говорю я. - Я и собиралась уходить. Я вышла из палаты, не попрощавшись. ... - Здравствуйте, президент. - процедила Мэдлен, разделяя слоги в слове "президент". - Всё бумаги в ВАШЕМ кабинете. Прези... То есть, Джон выйдет из больницы через неделю, тогда он тоже поможет вам. Как же я хочу свалить на неё всю работу и уйти. К тому же, мне ещё работать сегодня. Вздохнув, выдавливаю улыбку и иду в кабинет. Сажусь за стол. Кресло на колёсиках слегка откатилось назад. Тут как всегда все в полумраке. И пахнет Джоном. Кофе... С корицей. Вцепившись пальцами в столешницу, судорожно вздыхаю и стараюсь начать дышать нормально. На столе лежат документы, папки и стакан с ручками и карандашами. В отличии от меня, он их не грызет. Усмехнувшись, понимаю, что Мэдлен решила свалить на меня работу на месяц вперёд. Беру трубку, набираю ее номер. - А мне все это сделать сегодня надо? - спрашиваю я, когда она отвечает. - Да, мисс Майер. - коротко отвечает она, и раздаются гудки. Ненавижу её. ... Спустя два часа я поднимаюсь со стула и начинаю потягиваться. Как же затекла спина. За это время я звонила кому-то больше раз чем за последний год. А ещё я могу опоздать на работу. Схватив все документы и папки, выхожу из кабинета и кидаю всю эту стопку на стол Мэдлен, которая сидит с пилочкой в руках. Может, воткнуть ей эту пилочку в шею? - Я все сделала. - приторно-слащаво сказала я и быстро вернулась обратно в кабинет, пока она с ненавистью прожигала моё лицо взглядом. Покидав вещи в рюкзак, накидываю его на спину и выбегаю прочь. Стук кед разлетается по коридору громким эхом. В это время в университете остались только ученики, посещающие дополнительные лекции и занятия. Сворачиваю за угол и врезаюсь в кого-то, падая назад. Удержав равновесие, извиняюсь и хочу побеждать дальше, но меня хватают за руку, резко остановив. - Привет, Мари! Как работа президента? - спрашивает знакомый голос, и я с облегчением улыбаюсь. - Привет, Джек. - усмехаюсь я и зеваю. - Ужасно. Эта Мэдлен ненавидит меня, поэтому свалила на меня работу на один вечер как на пол года. - говорю я. - А ты как? - Да нормально. - пожимает он плечами. А я в очередной раз понимаю, что ему идут чёрные брюки, белые рубашки и галстуки. - Тоже рутиной занимался. Ты куда так бежала? - Да на работу. - усмехаюсь я. - Из-за неё я опаздываю. Джек оценивающе смотрит на меня, затем смотрит на наручные часы и тяжело вздыхает. - Ладно, поехали. Подвезу тебя. - усмехается он. - Да что, зачем... Не надо... - смущённо начала отнекиваться я. - Прекрати, поехали. - Джек схватил меня за руку. Опять. И потащил к выходу. - Спасибо тебе. - говорю я и улыбаюсь. - Кстати, ты когда с неё уйдёшь? - равнодушно спрашивает он, когда мы садимся в машину. Несмотря на то, что я ожидала этого вопроса, он застал меня врасплох. Я с удивлением смотрю на Джека, затем в окно. Затем вытаскиваю телефон и наушники и говорю: - Думаю, через месяц... Просто, мне за квартиру платить надо и... - Ты не хочешь её продавать, да? - улыбается понимающий улыбкой Джек. Хватит. Хватит изображать, что ты осознаешь мою боль. Прекрати. Это раздражает. - Да, не хочу. - улыбнувшись ему в ответ, говорю я. - Да и, я много трачу на канцелярию и одежду и уход за кожей и... - Да, ясно. Ты не хочешь от меня зависеть? - усмехается Джек. Я не успеваю ответить на этот вопрос, так как у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер. Интересно, кто это? Опять будут рекламировать бесплатные концультации врача? - Але. - устало говорю я, вставляя наушники в уши. - Привет, Мари! Это я, узнала? - говорит знакомый голос, от которого я вздрагиваю. - Мне стало хуже, а все из-за тебя. - деланно-плаксивым голосом продолжает Джон. - Приедешь ко мне? - У меня работа. - я хочу положить трубку, но он продолжает: - Кажется, я знаю, кто напал на Дафну. Не хочешь узнать? - уже серьёзно и хитро спрашивает он. Я вновь вздрагиваю. Затем усмехаюсь, поднося телефон ближе к лицу. - Хочешь меня увидеть, да? Поэтому врешь? Прекрати, это надоедает. - жёстко говорю я, не замечая косых взглядов Джека. - Я не вру, Мари. - зевнув, говорит Джон. - Но, вижу тебе не интересно... - Постой! - нервно вскрикиваю я, сжимая ткань рубашки в руках. Слышу его смешок. Это выводит меня из себя. - Скажи по телефону, зачем мне ехать к тебе? - Ладно, пока... - Хорошо! - кричу я, со злостью продолжая мять кофту. - Я приеду. Ненавижу тебя. - И я тебя люблю. - смеётся он. - Успокойся, у меня есть доказательства и все прочее. Только приезжай. - Хоро... - я не успеваю договорить, как раздаются гудки. - Чтоб он подавился своими фруктами. - со злостью говорю я, выдергивая наушники. - Джек... Можешь проехать по этому адресу? Он несколько секунд смотрит на меня, вздыхает и куда-то поворачивает. - Зачем тебе в больницу? К Дафне? - спрашивает он. - Хаха... У неё я была, приеду завтра ещё... Нет, я еду к Джону. - Зачем? - действительно удивился Джек, посмотрев на меня. - Потому что надо. - огрызаюсь я. - Я понимаю, после разговора с ним у тебя нет настроения, но... Ты НЕ понимаешь, Джек. Ты не понимаешь, каково это, когда любимый человек на твоих глазах убил твоих брата и отца. Ты не понимаешь, что это - когда весь мир потерял краски, когда ты потерял способность чувствовать, когда тебя охватывает отчаяние и злость на все и вся. - Ты не понимаешь... - дрожа, шепчу я. - Не понимаешь, каково это - разговаривать с человеком, который был для тебя всем, и который лишил тебя всего. Джек промолчал.