Кирю-кирю, или фраза, изменившая жизнь

POV Джон - Да, здравствуйте, мистер Эндрюс. - слышу я в трубке голос консьержа. Его звонок меня насторожил. - Вы ведь просили позвонить, если к вам придет высокий брюнет с карими глазами лет тридцати? Я вздрагиваю. Черт, только не это. И что этой Мэдлен понадобилось именно сейчас?! Так и знал, что нельзя было уезжать... - Да, а что, таковой явился? - спрашиваю я риторический вопрос дрожащим от волнения голосом. - Да, и, как вы и говорили, я пропустил его внутрь. - Да, конечно, спасибо, Джордж. - благодарю я его и кладу трубку. Нервно смотрю на часы. Мне понадобится не меньше полу часа, чтобы доехать до дома. А на такси с учетом пробок и того больше. А все из-за этой Мэдлен! Я согласился с ней на встречу сегодня только из-за того, что она неплохо помогла мне вчера, но... Мое заклятье Мари снять не сможет, но директор - на раз и два... Надо было больше постараться и все-таки подсыпать ей в чай успокоительное и снотворное... Надеюсь, что заклятье уже начало действовать, тогда она не сможет открыть ему дверь, а благодаря защите он не сможет пройти внутрь, ну или понадобится время... Но, зная Мари, я уверен, что даже на грани смерти она бы подошла к двери и открыла ее. Она имеет слишком сильную волю к жизни. Даже не смотря на все события, что происходили с ней эти девятнадцать лет. Черт тебя подери, Мэдлен! Я подхожу к кафе, где она назначила встречу. Как назло, далеко от дома. Не могла выбрать место поближе? - Привет, Джон! - радостно приветствует она меня, улыбаясь во весь рот. В ее глазах блестели веселые искры. - Ну что, как поживает Мари? Наверняка сейчас сидит одна-одинешенька в своей квартире и плачет горькими слезами о несправедливости жизни? - интересуется она, делая глоток чая. Так бы и было, не назначь ты мне встречу, тупоголовая. - Ага, наверно... - рассеянно говорю я, мысленно думая о том, как бы побыстрее уйти. - Или она сейчас сидит у тебя... - тихо начинает Мэдлен, мешая ложкой сахар, и я вздрагиваю. - Под заклятьем сна или усталости... Не в силах уйти. Или же... - она наклоняется ко мне через стол и смотрит прямо в глаза. - Директор уже забрал ее обратно. Какой из вариантов верен? Нервно вздрагиваю. Первый раз вижу у нее такой взгляд... Полный ненависти, насмешки и чувства превосходства. Что это с ней? - Что для тебя не сделай, ты всегда будешь смотреть на нее, да? - спрашивает она, уже ответив на вопрос. Затем тяжело вздыхает и чешет затылок. - А если она умрет, что делать будешь? Мари... Умрет? - Мари и смерть - это антонимы. - говорю я и усмехаюсь. - Скорее на нас нападут инопланетяне, чем она умрет или покончит с жизнью. - Почему ты так в этом уверен? - спрашивает Мэдлен, делая еще глоток чая и наливая из небольшого белого чайника новую порцию. - Даже самую сильную волю к жизни можно подавить. - К чему ты клонишь? - подозрительно посмотрев на нее, спрашиваю я. Она сегодня какая-то странная. - Просто интересуюсь. - пожимает она плечами и зовет официанта. - Счет, пожалуйста. - Когда тот уходит, она вновь смотрит на меня. - Понимаешь... Она молчит пару секунд. Смотрит куда-то сквозь меня, и думает о чем-то своем. Что с ней случилось? - Так вот, понимаешь... - она хотела закончить фразу, но подошел официант. Он дал ей книжку, она оплатила свой чай и встала из-за стола. Сделала шаг мимо меня. - Человека ведь можно и убить. Время словно останавливается на пару мгновений. Я поднимаю голову на нее, и вижу едва заметную, хитрую улыбку. Она идет дальше, и я слышу звон колокольчика на двери. Что... Что она хочет сделать? POV Джек Этот парень неплохо постарался. Я делаю Мари какао на кухне. Она лежит в своем любимом кресле, свернувшись клубочком. Ее все еще влажные после душа волосы веером расстелились по сиденью. Она уткнулась лицом в колени, и я лишь слышу ее едва-уловимое дыхание, повисшее в тишине комнаты. Джон Эндрюс явно обладает сильным даром. Даже мне было немного сложно снять его заклятье до конца. Наверняка у Мари все еще слегка болит голова. К тому же, она успела потерять кровь. Джон явно не хотел, чтобы она уходила. - Он ведь убил твоих брата и отца, да? - спрашиваю я вновь, ставя перед ней чашку с какао и садясь напротив на диван. Мари медленно садится и смотрит на меня отсутствующим взглядом. Затем берет чашку в руки, делает сразу несколько глотков и широко и искренне улыбается. - Брат делал мне такое же. - говорит она, и улыбка ее становится печальной. - Да, он убил их. Когда мы переехали, и я сменила школу, он сразу обратил на меня внимание. Правда, до сих пор не понимаю, почему. Даффи тоже сразу со мной сдружилась. Мы долгое время дружили втроем, а затем я и Джон начали встречаться. - она задирает голову к потолку. Я сижу, не скрывая своего интереса по поводу дальнейших событий. - Я познакомила его с папой и братом. Оказалось, что Джон - сын одного из заместителей отца. Так что, они сразу сдружились. А вот брату Джон не понравился. Теперь представляю, почему. - говорит Мари. - Мы с Джоном почти не ссорились, хотя он ревновал меня ко всем особям мужского пола. Тогда я считала это нормальным. Думала, такое излишнее проявление чувств - обыденность для людей, которые влюблены, но... Она отставляет чашку в сторону на стол, сцепляет руки замком и наклоняет голову вниз. С влажных волос на ковер стали падать капли воды. - Однажды, я вернулась домой после занятий. И там был Джон. Они с отцом и братом громко ссорились, так громко, что я на пару секунд застыла в ступоре... - она начинает дрожать. - И это стало моей ошибкой. Брат выкрикнул что-то о том, что он мне не пара, и что такая, как я, не может встречаться с законченным психом и... И Джон вытащил пистолет из-за спины. Я даже не успела что-то сообразить, лишь начала бежать вперед, но слишком медленно... Я слишком долго соображала... - капли стали падать чаще, и я догадываюсь, что это ее слезы. - Джон сделал пару выстрелов. Я помню, как брат пошатнулся назад, увидел меня, как его глаза расширились от ужаса, а губы прошептали хриплое "Беги". Я закричала от ужаса, и папа отвлекся. Джон убил и его. Папа упал рядом с братом, под которым уже образовалась лужа крови... - Мари подняла на меня голову, и я в шоке посмотрел на нее. Ее расширившиеся глаза наполнились ужасом, отчаяньем, а слезы текли вниз, оставляя блестящие следы. Губы дрожали. - Это я виновата! - вдруг закричала она, вскакивая с места и хватаясь за голову. - Если бы не я, отец бы смог остановить Джона, но он отвлекся на меня! Если бы не я, брат бы тоже был жив - он заметил мое присутствие раньше других и боялся, что Джон убьет и меня! Но вместо этого умер сам. - Мари ходила туда-сюда, отчаянно крича. Она закрыла лицо руками и остановилась. - Я во всем виновата. Они погибли из-за меня. А знаешь, что потом сделал Джон? - спрашивает она у меня, усмехнувшись. - Он подошел ко мне с улыбкой и сказал "Так им и надо, раз не хотят, чтобы мы были вместе, да?". Он прямо так и сказал. Я встаю, подхожу к ней и обнимаю, слегка касаясь руками. - Я приношу всем несчастье. - тихо говорит она спустя пару секунд. - Мама умерла тоже из-за меня. Она была главой мафии, на ней лежала огромная ответственность. Тем не менее я ее отлично помню - почти все выходные мы проводили вместе. И вот в один из таких дней, когда мы были в парке аттракционов, нас с мамой и братом захотели убить. - Мари поднимает на меня голову и отходит дальше, вырываясь из объятий. - Она закрыла нас собой, и ее убили. В месте, где куча народу. Ее убили. В парке аттракционов. Из-за меня. Я помню, как брат закрыл мне глаза рукой, чтобы я не видела маму, уже мертвую. - Это не тво... - "не твоя вина", хочу сказать я, но она меня перебивает: - Еще как моя вина, Джек. Ты не понимаешь что ли? Не будь меня во время обоих случаев, они бы выжили. Все они были бы живы. Я словно черная кошка, приношу несчастья. У меня даже волосы черные. - улыбается она, и выглядит уже на удивление спокойно. - Вот Джон и до Даффи добрался. - Это не твоя вина. - тихо говорю я. - Прекрати винить себя. - Если бы... - начинает она, но на этот раз ее перебиваю я: - Твоя мама была сильной женщиной. Она защитила вас, пожертвовав собой. И при этом наверняка ведь застрелила убийцу, да? Мари молча улыбается. - Да, мама была... Объектом моего восхищения. Как только убийца выстрелил в нас с братом, мама выстрелила в ответ. Но нас оттолкнуть не успевала, и просто сделала шаг вперед. - Она не зря защитила вас, Мари. Она хотела, чтобы ты жила, поэтому бросилась под огонь. - говорю я, вновь подходя к Мари. - Но... Папа и брат... - Они волновались за твою жизнь. Они не отвлекались на тебя, как ты думаешь. Они думали, что, если вдруг Джон выстрелит в тебя, они не дадут ему сделать это, поэтому следили за ним и за тобой. Ты не виновата. Виноват Джон. Мари молчит. Я явно не смог убедить ее до конца. - Это ты выстрелила в свою маму, отца и брата? - Нет, но если бы не я, пули бы в них не попали. - В парке был и твой брат, то есть, он тоже виноват? Мари вздрагивает и обнимает себя, отворачиваясь от меня. - Хватит, Мари. Ты ни в чем не виновата. Я уверен, они рады, что ты осталась жива. Ну, и конечно, что нашла такого мужа, как я. - улыбаюсь я и вижу, как Мари едва заметно приподняла уголки губ. - Кстати, следующую субботу организатор назначила как день выбора платья. Поедешь с Даффи выбирать? - Конечно! - Мари вновь широко улыбнулась. - Спасибо тебе. Может, тебе я не принесу несчастий, как думаешь? А может ты просто тоже всем неудачи приносишь, и мы как бы друг другу вреда не делаем? - задумчиво спрашивает она, стукая пальцами по подбородку. Я хихикаю. - Может быть, может быть. - улыбаюсь я. - Как насчет фильма с пиццей на ночь? - А что, уже вечер? - удивляется Мари. - Я забрал тебя оттуда в три часа дня. - пожимаю я плечами, беру со стола телефон и открываю сайт с доставкой. - Вау, я долго спала. - Мари подходит ко мне и тоже смотрит на сайт. - Мне с пепперони. Среднюю. - Я тоже ее люблю. - говорю я. - Может, закажем две средние и колу? Или ты чай хочешь? - Чай, с лимоном. - Оки. POV Мари Это был один из лучших вечеров моей жизни. Мы смотрели фэнтези-фильм, ели горячую пиццу, изредка комментируя происходящее. Мне было весело, спокойно и хорошо. Гораздо лучше, чем сидеть дома одной вечером и рисовать под звучание телевизора на фоне, как отпугиватель страшных монстров. Мы заснули на диване под конец фильма. На утро у меня болела шея, а у него спина. Я называла его старым, а он бесился. - Обожаю, когда ты злишься. - смеюсь я, уворачиваясь от очередной подушки. - Осторожнее, а то спину совсем сорвешь. - Как же ты... - Джек хотел уже по-моему убить меня, как вдруг у нас обоих одновременно зазвонил телефон. - Ало, да. - Джек ушел к кухонной стойке. Я тоже ответила на звонок. Звонили из студсовета. Мне срочно надо было приехать. Сказали, что дело не телефонное. Что-то случилось? Бумаги, договора? Что-то пропало? - Хорошо, я постараюсь приехать. - удивленно пробормотала я и пошла к себе наверх одеваться. Я надела синие лосины, белые шорты, синюю майку и рубашку сверху. Заплела волосы в хвост, кинула в рюкзак телефон, наушники, power-bank и тетрадь зачем-то. Спустившись вниз застала Джека в коридоре. Он тоже надел брюки и рубашку с пиджаком. Видимо, ему тоже надо в универ или на встречу. - Тебя подвезти? - спрашивает он, надевая обувь. - Мне тоже в универ. - Меня в студсовет вызвали. - пожимаю я плечами. - У них там что-то срочное. - Та же тема. ...Мы подъехали к универу. Я вышла из машины и направилась в здание. Сейчас выходной, в универе почти никого нет, и в тишине эхом раздаются мои шаги. А точно ли что-то срочное? По дороге мне ни один студент не встретился. Я вхожу в кабинет. Но там тихо и темно. Меня что, разыграли? Я убью их, если они в мой выходной вызвали меня сюда. Мне же домой ехать, как пешком до Пекина идти. Вдруг кто-то сзади обхватывает мою шею и прижимает к носу тряпку, пропитанную чем-то. Хлороформ? Он не действует так быстро, как вы все думаете, тупицы. Я размахиваюсь и ударяю нападавшего ногой в ногу. Девушка. Вырываюсь, делаю глубокий вдох свежего воздуха и, выхватив лезвие из воздуха, прижимаю девушку к стене, приставив лезвие к горлу. - Ты кто... - я вижу очки, длинные волосы, злые глаза. Мэдлен? Что она тут делает? - Что ты делаешь? Я же говорила вроде, что убью тебя. - А позавчера ты выглядела жалкой. - хрипит она, улыбаясь. - Ты обладала таким малым, что понадобилось буквально пару часов, чтобы уничтожить твою жизнь и заставить плакать! - Ты что, тупая? - равнодушно спрашиваю я, отпуская ее и отходя дальше, включая свет. - Я знаю, что ты наложила заклятье на Патрицию, бывшую жену Джека. И ты похитила парня Пеппи, моего менеджера. Я понимаю, ради Джона ты готова на все, но ты в курсе, что за похищение статья есть? - А ты в курсе, что таких, как Джон, не бросают? - спрашивает она, подходя ко мне. Я перевожу взгляд на тряпку в ее руке и усмехаюсь. - Он до сих пор любит такую, как ты! - Ты вообще в курсе, что сделал твой любимый? - тру виски. - Хватит лезть в мою жизнь. - Я в курсе, что Джон успокоится только тогда, когда ты умрешь! - закричала она внезапно, подбегая ко мне и взмахивая тряпкой. - Это не поможет. - говорю я. Я собираюсь уже вывернуть ей руку, но она выставляет вперед другую, касаясь моего лба двумя пальцами и что-то шепча. Голову пронзает такая сильная и резкая боль, что я вскрикиваю и спотыкаюсь на месте, падая вниз. Хватаюсь руками за голову. Мне кажется, что каждую секунду меня ударяют молотом, а виски пронзают тысячи игл. И все это увеличено в несколько раз. Я готова потерять сознание. Мэдлен садится сзади меня, вновь обхватывая горло и приставляя к носу тряпку, пропитанную хлороформом. Я дышу, пытаясь вырваться, но руки не слушаются, а веки сами собой опускаются вниз. - Меня этому заклятью научил Джон. - слышу я ее голос. - Сильное, правда? Каждый твой нерв сейчас словно горит, да? Успокойся, когда ты очнешься, боль утихнет. Я закрываю глаза. Когда я наконец смогу жить нормально?