Кирю-кирю, или фраза, изменившая жизнь

POV Джек - Итак, вы утверждаете, что мисс Ролл толкнула мисс Майер с крыши, и пока вы пытались понять, что произошло, она ударила мисс Штейн и вас по голове пистолетом, который подобрала с другого края крыши. После удара вы потеряли сознание, так? - полицейский аккуратно записывает мои показания, а я сижу напротив него на стуле, думая лишь о том, как бы быстрее выйти отсюда. - Это так, мистер... - Браун. - улыбается полицейский. - Мистер Браун, все верно. - киваю я. - Когда я могу быть свободен? - После опроса последней потерпевшей, конечно же. - вновь улыбается он мне, затем наклоняется и продолжает записывать что-то своим аккуратным почерком. Спустя пол минуты, которые протянулись для меня вечностью, он наконец-то откладывает ручку в сторону. - Можете идти. Садитесь в холле, я спущусь за вами, когда опрос закончится. Я выхожу, а вместо меня мистер Браун зовет Дафну, которая все еще дрожит, наверняка в шоке от произошедшего. Да и, если честно, все мы все еще в шоке... Ведь то, что произошло, до сих пор не укладывается в моей голове. Несколько часов назад... POV Мари Я падаю спиной вниз, волосы летят наверх, закрывая обзор. Из глаз брызгают слезы, а руки непроизвольно поднялись вверх. В ушах звучит шум ветра, от которого мне скоро станет плохо. Я пытаюсь сделать портал, но Дар все еще мне не подвластен. Но не могла же она наложить заклятье на весь университет?! Или то заклятье, что она применила ко мне, отключило Дар?.. Я ничего не соображаю, закрываю глаза и вдруг осознаю, что перестала кричать. Неужели это мой конец? Скоро моя спина коснется земли, и тогда я умру. Интересно, будет больно или нет? Не хочу перед смертью мучиться, мне еще в аду за свои грехи придется страдать. Интересно, почему я так спокойно об этом думаю? Вдруг слышу чей-то крик. Кто-то кричит мое имя. Медленно открыв глаза, вижу над собой, в двух метрах, Джона. Он что, прыгнул вслед за мной? Зачем? Он тупой? Его перебинтованное плечо окрасилось бордовым цветом впитавшейся крови. Он смотрит на меня и улыбается так счастливо, что я окончательно теряю рассудок. - Ты что, идиот?! - кричу я, игнорируя ветер и слезы из глаз. - Зачем ты прыгнул за мной?! Хочешь умереть?! Псих ненормальный! Если я умру, не значит, что ты не сможешь жить, когда ты поймешь это?! Ненавижу тебя за твою тупость ты... Джон лишь тянется вперед и обнимает меня, прижимая к себе. Наши волосы спутываются, так же как и слезы, которые продолжают капать из глаз из-за ветра. Интересно, сколько мы летим? Пять секунд или уже больше? Скоро ли земля? Вдруг Джон резко разворачивается так, что теперь он летит спиной к земле, а я лицом. При этом он продолжает держать меня и улыбаться. Мои волосы улетели наверх и перестали лезть в лицо, и теперь я вижу. Скоро земля. Скоро смерть. Интересно, такой смерти я хотела? Так ли я себе представляла это? - Я не успею спасти обоих, но... Что он говорит? Я не слышу... Джон сильно толкает меня в плечи, так, что я слегка отлетаю наверх. Затем шепчет что-то, и меня словно обволакивает чем-то мягким, прозрачным и теплым. Я в ужасе смотрю на то, как он с вытянутыми ко мне руками продолжает падать вниз, и до земли остается несколько метров. - Прости меня. Я люблю тебя. Я услышала его слова. Он продолжал улыбаться так, словно все в порядке. Он падает на землю, его глаза закрываются, и я слышу свой долгий, полный ужаса, крик. Я падаю рядом с ним буквально через пару секунд, но асфальт подо мной словно мягкий. Я поднимаюсь и, спотыкаясь, бегу к лежащему на земле Джону. - Эй, Джон, у тебя кровь. - дрожащим голосом говорю я, падая рядом с ним на колени. Под его головой и рукой уже большие лужи крови, а нога неестественно вывернута. - Джон, вставай! - кричу я, словно не в себе. Люди, гулящие вокруг в парке университета столпились вокруг, кто-то вызвал скорую и полицию. Я продолжаю что-то говорить, понимая, что слезы безостановочно текут по щекам и шее, но даже не пытаюсь их стереть. - Что ты наделал... - тихо шепчу я, опускаю голову вниз, закрывая лицо растрепанными волосами. Руки безвольно опускаюсь вниз. Прости меня. Я люблю тебя. - Как же я тебя ненавижу... - я сжимаю кулаки, встаю, не обращая внимание на шум прохожих и подхожу к подъехавшей скорой. Два врача подбегают к Джону, третий останавливается и вопросительно смотрит на меня. - Его зовут Джон Эндрюс. И он спас меня. ...- Итак, мисс Майер. - я сижу напротив полицейского, который улыбается мне так, словно сегодня у него день рождения, и я должна подарить ему подарок. - Вы утверждаете, что Джон Эндрюс спас вас, наложив заклятье, но сам спастись не успел? - Да, мистер Браун. - говорю я. - Понятно. То есть, вы не пострадали? - Что случилось с Мэдлен? - спрашиваю я, сжимая в руках ткань майки. - Она жива? - После того, как она оглушила мистера Миллера и мисс Штейн, она застрелилась. - серьезным голосом сказал полицейский. - Ясно. - усмехаюсь я. - Видимо, она увидела, что Джон прыгнул вслед за мной и застрелилась, поняв, что он умрет. - Но, она думала, что вы оба умрете. И, вы утверждаете, что она любила мистера Эндрюса, так? - Да. - улыбаюсь я. - Она любила его. А он любит меня. Любил меня. Он умер. Он спас меня, пожертвовав собой. Как же я ненавижу его за то, что он всегда все решает сам и думает, что его вариант действий всегда самый правильный... Как же он ошибается. Как же он ошибался. Он не мог умереть... Так как... Почему... Почему он сделал это... И его слова извинения... Относятся ли они к тому, что он убил моих отца и брата или он извинялся, зная, что даже не смотря на мою к нему ненависть я буду страдать после его смерти? Даже зная его, я не могу точно сказать, о чем он думал. Но факт остается фактом. Джон Эндрюс, человек, которого я любила. Человек, который разрушил мою жизнь парой выстрелов и который словно проделал ими в моем сердце дыру. Человек, который заполнил эту дыру ненавистью к нему. Человек, что спас меня. Этот человек умер. И, он умер по моей вине. - Можете идти, мисс Майер. Ваш жених и подруга ожидают вас в холле. Я кивнула ему, вышла из кабинета и, пройдя по коридору, спустилась по лестнице вниз, в холл. Даффи и Джек тут же встают и бросаются ко мне с взволнованными лицами. - Мари... Он спас тебя... Ты жива... - Дафна крепко обнимает меня, вытирая слезы о мою кофту. Я улыбаюсь и обнимаю ее в ответ. - Да, я жива... - я поднимаю глаза на Джека, который стоит за Даффи и улыбается легкой улыбкой. - Привет, Джек. - Привет, Мари. Даффи еще долго не могла успокоиться. Мы с Джеком подвезли ее до дома, но и у подъезда она продолжала плакать, при чем так громко, что прохожие оборачивались и с подозрением смотрели на нас с Джеком. - Даффи, перестань. - говорю я, в конец рассердившись. - Хватит реветь, ты всех людей пугаешь. Я жива и здорова, и в субботу мы пойдем с тобой выбирать мне свадебное платье. Не хочешь быть подружкой невесты? Даффи радостно визжит и обнимает меня теперь с криками счастья. Господи, какой же она переменчивый человек. - Все, нам пора. - улыбаюсь я ей. - До скорого. - Завтра мы пойдем в бар! И напьемся! Я такое сегодня пережила, что это грех не отметить! - уверенно кричит Даффи, уже идя домой. Я лишь усмехаюсь. ...- Мари. - Джек ставит передо мной кружку с какао и маршмеллоу в виде котиков. Затем дает мне плед и садится рядом на диване. - Что ты чувствуешь? Я задумчиво поднимаю глаза и смотрю в потолок. Беру чашку с какао и делаю глоток. Котики начинают таять. Улыбаюсь. - Облегчение. - честно говорю я. - Теперь мне кажется, что я могу дышать. - Мари, он умер, спасая тебя. - Да, я знаю. Думаю, это лучший вариант его смерти. Думаю, он впервые в жизни спас человеку жизнь, а не убил его. - Ты любила его до этого дня? - спрашивает Джек внезапно. От удивления у меня расширяются глаза, а чашка чуть ли не падает из рук. - Нет. Я ненавидела его. - говорю я. Это правда. - Я недавно задумалась, любила ли его когда-нибудь вообще. Думаю, когда я была в школе, мне было приятно его внимание, а когда мы встречались, я была влюблена. Но, это была влюбленность. Не любовь. Джек молча улыбается. - Прости. - вновь внезапно говорит он и, не дожидаясь моего вопроса, продолжает: - Прости, что не смог спасти тебя. Если бы я смог сообразить раньше, то... Я ставлю чашку на стол, снимаю плед и бросаюсь на Джека, обнимая его. Он падает на диван, а я падаю на него, продолжая обнимать. - Ты не виноват, Джек. Виновата Мэдлен. - улыбаюсь я, продолжая крепко обнимать его. - Я влюблена в тебя. Я бы не пережила, если бы ты прыгнул за мной. - Я бы смог спасти нас обоих, если бы ты просто слегка помогла мне с заклятьем. - Нет, не смог бы. - говорю я, отодвигаясь от него. - Потому что Мэдлен наложила на меня заклятье. Приложила два пальца ко лбу вот так, - показываю я на себе и улыбаюсь. - И, я только сейчас догадалась, почему мне было так больно. Это заклятье создано для того, чтобы отбирать Дар. Я теперь не обладаю Даром. - Что... Откуда она знает такое сильное заклинание и... - Джек садится и с волнением смотрит на меня. - Ты в порядке? - Мне кажется, что у меня забрали что-то важное, но, думаю, я смогу привыкнуть... Правда, придется перевестись на обычный факультет. Но, зато, буду изучать углубленно искусство несколько лет! - улыбаюсь я, обнимая себя за плечи. - Я не особо пользовалась Даром в обычной жизни, так что, мне действительно не так больно, как могло бы быть. - Мне очень жаль... - Я не люблю читать нотации, Джек, но, неужели ты хочешь послушать их от меня? - я вопросительно поднимаю бровь и улыбаюсь. - Говорю же, мне правда нормально. Жалко только, что с Даффи реже будем видеться. - Зато, у тебя появятся новые друзья. Надеюсь, ты не будешь замыкаться в себе в новом окружении. - улыбается мне Джек. - Предлагаю завтра поехать погулять. Ты и я. Согласна? А потом вечером пойдешь расслабиться с Дафной. - Давай! - радостно восклицаю я, вновь делая глоток какао. - Куда поедем? - Как насчет съездить в кино? Вышел новый фильм, я хотел его посмотреть. Если не хочешь, можем поехать в другое место. - Почему же? Давай в кино! - я беру телефон, открываю сайт, и мы заказываем билеты. - Только потом заглянем в художественный, мне кое-что надо прикупить. - Хорошо. POV END Прошел год. Они поженились. Дар Мари так и не вернулся, и она перешла на обычный факультет. Несмотря на презрительные взгляды, которыми она была одарена в начале, многие заметили ее талант и яркость, и она обрела друзей, хотя Дафна навсегда осталась ее лучшей подругой. Мари раз в месяц ездила на могилу родителей и брата, а теперь и Джона. Она была благодарна его. Но смогла ли простить? Наверно, нет. Она понимает, что даже если бы любила его, простить не смогла бы. Даже ради любви нельзя заходить так далеко, как зашел он. Он был сумасшедшим, и в этом не было его вины. Но она не принимала это. Но, она стала сильнее. И за это она благодарна ему. Между Мари и Джеком были нежные чувства, которые оба не хотели упускать. Они заботятся друг о друге, влюблены и счастливы. Но... Что было бы, если бы Мари разбилась? Наверно, финал был бы совсем другим, не думаете?