я не могу без тебя

"если бы кто-то дал мне шанс вернуться в начало и все исправить, стал ли бы я в этот раз хоть немного честнее?" BTS - Outro: Tear

Существует множество песен, которые идеально подходят на роль мелодии для будильника. Их цель обеспечивать бодрый утренний подъём и заряжать позитивом на весь оставшийся день. Но всё всегда зависит от вашего настроения. Если вы проснулись в отличном расположение духа, то эта песня добавит к вашему настроению ещё пару процентов. Однако если с самого утра у вас всё не заладилось, то эта бредовая песенка о том, что «всё будет хорошо» только усугубит ситуацию. У Тэхёна тоже такая стоит. Она его просто раздражает, выводит из себя, заставляет сжимать кулаки до побеления костяшек и стискивать зубы каждое утро. Однако для омеги это уже как традиция. И если её не соблюдать, то день точно пойдет по одному месту. А вот у Чонгука на будильнике просто какая-то встроенная мелодия. Он никогда сильно не задумывается о таких мелочах. Альфа всегда думает о чём-то более значимом, о каких-то насущных проблемах. Ему совсем не до пустяков. Они схожи с «Инь-Янь». Это что-то, что не существует, но присутствует внутри нас. Теория о противоположностях и их неземном притяжении. Они движутся в разные стороны, но всё равно как-то умудряются оставаться рядом друг с другом. Что заставляет белое и чёрное это делать? Тэхён абсолютное «Янь». Его образ жизни, поведение и манеры олицетворяют белый кусочек символа. Он живёт, несмотря ни на что, и даже в кромешной тьме всегда найдет свет. А Чонгук хоть и не до конца «Инь», но всё равно чем-то похож. Альфа не слаб в физическом плане, наоборот, даже очень силён. Да и с моральным здоровьем у него всё в порядке. И вот так если посмотреть со стороны, то покажется, что слабости в этом человеке и вовсе нет. Но его порок заключается в поступках. В том, что они способны заморозить всё вокруг и дать отрицательный толчок. Весь образ Чон Чонгука мгновенно становится мрачнее из-за них. И то, что он сделал в последний раз, имеет чёрный, как смола, окрас.

***

Шёпот, шорохи, редкое дёрганье ручки и тихое «он всё ещё там?» альфа слышит уже полдня. Но ему сейчас слишком всё равно на то, что происходит где-то. Разбился самолёт? Не интересует. Наводнение, торнадо, смерч? Безразлично. Война? Да хоть апокалипсис! Оказывается, что угодно становится не таким уж и важным, когда в твоей голове лишь громкое: «Ты любишь только себя». Чонгук сидит слишком тихо, не плача и не всхлипывая, просто смотрит в одну точку и съедает себя мыслями. Это намного страшнее, чем дикая истерика. Боль, которая внутри тебя, никуда не уходит, а остаётся внутри, выворачивая все внутренности наружу. «Может тебе успокоительного?», - дважды постучав, спрашивает Хосок. А в голове лишь одна мысль: «Какое к чёрту успокоительное, лучше дай мне самого сильного яда, и закончим на этом». -Чонгук, открывай, - произносит из-за двери Юнги, - давай поговорим. -О чем мы поговорим? – хрипит Чонгук и странно улыбается сам себе. – Может быть, о том, какой я мудила и что мне лучше убиться? Я и без тебя это понимаю. Уходи, хён, а то и тебе тоже больно сделаю. -Ты ведь знаешь, что я прекрасно понимаю твоё состояние, - вздыхает Мин и, кажется, садится на пол, подпирая дверь. Будь то это кто-то другой из хёнов, Чонгук бы не раздумывая бросил что-то типа «ты не знаешь настоящей боли», но он разговаривает с Мин Юнги. Кому как не ему знать об этом отвратительном чувстве? Айдол, который сейчас блистает на сцене и завоевывает сердца фанатов, когда-то тоже был маленьким мальчиком. До одиннадцати лет в его глазах искрилось ребяческое счастье, на котором смело был поставлен крест, когда на родного отца завели уголовное дело. Тогда его мир рухнул впервые. Второй раз произошёл, когда его отец «по документам», отвечая на вопрос «согласны ли вы взять под опеку Мин Юнги» ответил: «Я не знаю, кто это такой». Идеальный мир альфы медленно начинал рушится. Приют, из которого он не раз сбегал, затем известие о смерти папы, первая проба алкоголя и наркотиков окончательно разнесли его жизнь. Единственным его спасением было написание музыки. Он растворялся в ней полностью, забывая обо всём плохом. Но нужда заставляла его прощаться с написанным быстрее, чем он успевал придумать какой-нибудь нелепый бит для этих строк. Буквально за копейки он продавал свои шедевры известным «рэперам», у которых не было ни единого достоинства, кроме фальшивой цепи с долларом на груди и кучки фанатов в виде прыщавых подростков. -Ты ведь знаешь, что если бы не рука помощи в нужный момент, то я бы утонул, - добавил Юнги. – Просто хочу сказать: не пускай всё на самотёк, Чонгук. Ты только пожалеешь, что не стал вовремя бороться за своё счастье. -Никому мои старания уже нафиг не сдались, - саморазочарование начало брать вверх и образовывать ком в горле Чонгука. – Тэхён сказал, чтобы я не лез ни к нему, ни к ребёнку. -И ты действительно готов отказаться от этого всего? – спросил Юнги, повернувшись к всё ещё закрытой двери и представляя будто смотрит прямо в глаза Чону. -Хён, всё всегда так смешно получается, - быстро вытерев выступившую слезу, начал Гук. - Каждое действие, которое бы я не делал в наших с Тэхёном отношениях, я старался делать в его благо. Но с каждым разом я думаю, что чем больше выжимаю из себя, чем больше пытаюсь, тем только хуже. Хуже всем, а в особенности ему. -А когда ты целовал того омегу, то тоже делал это для Тэ? – в недопонимании спросил Юнги. -Нет, - тяжко выдохнул Гук. – В баре я немного перепил и увидев того парня, подумал, что это мой Тэхён. Этот сраный поцелуй отрезвил меня и дал понять, что я творю какую-то херню, что это не те губы. А когда оттолкнул тело напротив себя и собрался уходить, то увидел самого настоящего Тэхёна, который рыдал навзрыд. Я хотел ему всё объяснить, но он меня не захотел слушать. Хотя, это логично. -А вы когда-нибудь разговаривали без истерик и хлопков дверями, просто по-человечески? -Не знаю, - кинул Чонгук, - может да, а может, нет. -Серьёзно? – прищурил глаза Мин. – Неужто постоянно сексом всё решаете? -Да не знаю я! -Эволюция покинула чат, - усмехнулся Юнги. – Хомо Сапиенс – Человек Разумный. И разумный он, потому что умеет говорить связной речью, изготавливать орудия труда и прямо ходить. Я пойму, если ты скажешь, что вы просто кролики и по-другому не умеете, но всё же… -Не время для издевательств, хён, - тяжко выдохнул Чонгук. -Хорошо, хорошо, извини, - согласился Мин. - Тогда может вам просто нужен толчок? Чонгук странно притих, но через несколько секунд Юнги услышал приближающиеся шаги. -Какой ещё толчок? – открывая дверь и получая по лицу свежим потоком воздуха, спросил альфа. -Скоро узнаешь.

***

Мин придумал этот план час назад и уверен в нём только наполовину. Уверен, что это единственный выход? Да. Уверен, что это сработает? Нет. Но сейчас ему ничего не мешает стоять уже перед довольно знакомой белой дверью и слегка трусить. -Ей богу, Мин Юнги, ты как писклявая школьница. Что сложного просто позвонить в звонок и дождаться пока тебе откроют дверь? -Самокритично, - незнакомый голос доносится до ушей Юнги, заставляя мгновенно повернуться. - Вы сюда? Перед глазами альфы появляется парень лет тридцати с крашенными блондинистыми волосами и двумя пакетами из супермаркета. Его глаза становятся больше, когда Мин полностью оборачивается. -Мин Юнги? – удивлённо спрашивает Джин и мечтает о том, чтобы его кто-нибудь сейчас ущипнул. – Это вы? -Это я, - кивает он. – Фото не делаю, расписаться могу. -А? – вытянул шею вперёд Сокджин. – Мне ничего не нужно. Это дом моего брата. -Прошу прощения, - кинул Мин, - Ким Тэхён - ваш брат? -Да, - ставя пакеты возле себя, произнёс Джин, - а вы сюда по какому делу? -Мне нужно поговорить с ним, - безэмоционально ответил альфа. В голове Сокджина начала составляться логическая цепочка для чего именно здесь этот человек. И это совсем ему не нравилось. -Так ты из-за Чонгука здесь? – омега резко перешёл на неформальное общение, стараясь всем видом показать своё недовольство. – Если да, то не нужно, это ни к чему. -Почему это ни к чему? - поднял бровь Мин. -Потому что вам пора оставить Тэхёна в покое, - начал Сокджин. – Он достаточно настрадался за всё это время. Если Чонгуку настолько безразличен Тэ, то зачем он постоянно лезет в его жизнь? -Чонгук любит его, - уверенно сказал Юнги, - сильно. Он просто ошибся. Я знаю, что не впервые, но… -Бред!– прервал его омега. – Ты ведь, наверное, вообще ничего не знаешь. Не знаешь, как Тэхён чуть не умер из-за Чонгука, как чуть не лишился рассудка. А я знаю, потому что я прошёл через все эти круги ада. Сидел возле постели еле дышащего брата несколько недель, совсем не видясь с сыном и мужем. Можно поинтересоваться, что в это время делал Чонгук? -Он… -Колесил по стране, клеил тёлок и светился по телевизору. Это ты хотел сказать? -Послушай, - расправил плечи Мин и глубоко вдохнул, - ты тоже знаешь только одну сторону медали. Я не освобождаю Чонгука от ответственности, но он уже поплатился за содеянное. Ему тоже было больно. Ежедневное саморазрушение и самокопание. Он не ел, не пил, мы не могли вытащить его на улицу. Если бы наша компания была не такой понимающей, то Чонгука давно бы попёрли. И кстати, я сам удивился, но оказывается всему этому дерьму есть объяснение. -И какое? - менее эксцентрично, чем раньше произнёс Джин. -Он всё это время думал, что делает Тэхёну лучше. Думал, что будет отвратительным отцом, мужем и решил, что на эту роль кто-то другой подойдёт лучше. И Чонгук знал о последствиях для них двоих. -Я сейчас услышал что-то странное, - часто поморгал глазами Сокджин, – но я в это, хоть и не охотно, верю. Через мгновение дверь открывается с характерным звуком. Перед ними появляется Пак с растрёпанными волосами, который потирает явно заспанные глаза. -Сокджин-хён, это ты? – зевает Чимин и разводит руки в стороны, потягиваясь. -Чимин~а, я не один, - одёргивает его Джин. Пак ещё немного разминает шею, чтобы окончательно проснуться и разрепляет глаза. -Юнги!? – удивляется омега, поднимая брови выше возможного. -Привет, Чимин~а, - пародирует Сокджина Юнги и сладко улыбается.

***

Стрелки настенных часов идут секунда за секундой, создавая шум, который в повседневной жизни не было бы слышно. Однако в этой гостиной стоит гробовая тишина и перемещение указателя каждый раз доносится до ушей Чимина. -Дак зачем ты здесь, Юнги? – прерывая бесконечное молчание, спрашивает Пак. -Тебя хотел увидеть, - рассматривая уже знакомую комнату, спокойно выпалил альфа. -Врёшь, - сложил руки на груди Чимин. – Говори правду. -Только не дуйся, конфетка моя, - встречаясь глазами с омегой, просит Юнги. – Я здесь, потому что нам нужно помирить Чонгука и Тэхёна. -Нет! – твёрдо сказал Чимин. – Мы Чонгуку всё на блюдечке преподнесли, а он снова всё запорол. -Блять, да там такая херня произошла, - откидываясь на спинку дивана, начал Мин. -Какой у вас грязный рот, Мин Юнги, - цыкает Пак. -Дак заткни его поскорее, - ехидно улыбается альфа и смотрит прямо в глаза собеседнику. Правильно говорят: третий лишний. Если бы в этой комнате сейчас не было посторонних, то их одежда давно бы валялась на полу. -Стоп! – прерывает эту игру Джин. – Я до сих пор здесь сижу и всё это слышу. Что-то между вами происходит. Что именно? -Джин-хён, понимаешь… - делает довольно большую паузу Чимин. -Мы встречаемся, - нетерпеливо ответил Юнги и устремил грозный взгляд на омегу. – Ты когда-нибудь скажешь это без запинки? -Ты сам постоянно не даёшь мне продолжить, - перевёл стрелки Пак. -Если я буду ждать, пока ты сам это скажешь, то помру, - более серьёзно заявил альфа и развёл руки в стороны. -Тебе лишь бы меня унизить, - вскакивает с кресла Чимин и переводит нелепую игру в нарастающий скандал, - может я не хочу этого говорить? С чего ты взял, что мы встречаемся? С чего ты взял, что я тебя люблю? На одном дыхании Чимин произносит непонятные, для него самого, слова, которые постепенно доходят до Юнги и образуют острую боль в области сердца. Омега закрывает рот ладошкой и следит за изменениями в выражении лица альфы. Любой другой человек сказал бы, что ничего особого в нём не изменилось, но не Пак. Он видит, как опустились уголки губ Юнги, и стали стеклянными карие глаза. -Юнги, нет! – подрывается Чимин к уже уходящему Мину. – Я не хотел этого говорить! Пак цепляется за рукав кожаной куртки альфы, в надежде остановить его. Юнги сейчас слишком обижен, зол и подавлен. Ему только что, кажется, разбили сердце и это охереть как больно. Он настолько сильно отталкивает от себя Чимина, что тот, не устояв на ногах, падает на пол. -Чимин! – бросается Юнги к омеге. -Живот… - Пак загибается и сильно зажмуривается от сильной боли. -Вызывай скорую, - в панике требует Джин. Дрожащими пальцами Мин достаёт телефон и пытается вспомнить номер скорой помощи. Мысли в хаотичном движении бегают в голове альфы, не позволяя здраво рассуждать. -А какой… - запинается на каждой букве Юнги. -03, идиот, - с чувствующимся страхом кидает Сокджин. «Они едут, Чимин. Пожалуйста, держись». Последнее, что слышит омега, перед тем как полностью отключится.