Дорога к ее последней любви

Длинный гудок, еще один. Ну же, Клаус, где ты, когда так нужен мне… Блондинка в алой, словно кровь, длинной в пол мантии и такой же шапочке с забавной желтой кисточкой, нетерпеливо притопывая ногой, вновь и вновь набирает знакомый наизусть номер. Гудки… только гудки… - Клаус, неужели ты настолько обижен, что даже не ответишь, - с отчаянием шепчет она, слыша позади себя взволнованный голос Стефана. Тонкая игла боли внезапно и остро пронзает голову, и девушка сгибается почти пополам, стискивая виски руками. Краем глаза она видит, как падают ее друзья, подкошенные страшной болью, впивающейся прямо в мозг. Елена, судорожно стискивающая голову с перекошенным от страха лицом, Стефан, пригибающийся к самой земле… И ведьмы, надвигающиеся на них, словно маленькая, но отважная армия. Двенадцать ведьм. Мертвых ведьм, которых она убила своими руками… Тех самых ведьм, могилы для которых выкопал Клаус под сводами мрачного, сырого леса… Леса, видевшего столько смертей… Проклятого леса… - Помнишь нас, Кэролайн? – угрожающе спрашивает темнокожая женщина с перекошенным яростью лицом. Она протягивает руку ладонью вперед и страшная, просверливающая череп боль усиливается в разы. Ладонь вибрирует и будто бы гудит от напряжения. Тут нечто напоминающее стремительный пунцовый бумеранг за тысячную долю секунды проносится мимо ее лица, и, не успевает Кэр выдохнуть, как голова ведьмы Айи отлетает в сторону. Обезглавленное тело несколько секунд продолжает стоять с вытянутой рукой, и как мешок с консервами падает на колени, заваливаясь на бок. Боль сразу же отпускает. Девушка поворачивается назад, уже зная, кого там увидит. Лишь он один появляется так внезапно… и так чертовски вовремя. - Я могу так кидать целый день, кто следующий? – с вызовом спрашивает Клаус замерших ведьм, небрежно вертя в руках красную шапочку выпускника. Точно такой же этот изобретательный гибрид только что отрубил голову ведьме. Той ведьме, которую не так давно убила Кэролайн. Той ведьме, которая посмела угрожать его любимой. Единственной девушке, ради которой он был готов на все. Белокурый ангел в малиновой мантии оборачивается, и он видит такую радость на ее лице, что его мгновенно затапливает волна нахлынувшей нежности и обожания к этому хрупкому, но такому важному для него существу. Невольная ответная улыбка украшает его лицо, еще секунду назад не выражавшее ничего кроме ярости и угрозы. Очень быстро нападавшие исчезают, будто бы их и не было. Стефан и Елена, молча переглянувшись, уходят куда-то за трибуны, и Клаус остается наедине с Кэролайн. - Привет, любовь моя, я приехал, - все еще улыбаясь, произносит гибрид. - Мне надо переодеться, - смущенно бормочет блондинка, стаскивая с себя мантию, под которой на ней оказывается милое летнее платьице. На Мистик-Фоллс постепенно спускаются сумерки. - Как ты так быстро приехал, Клаус? – спрашивает она удивленно. - Я уже был в пути, - просто отвечает гибрид, подходя так близко, что ее буквально опаляет жаром его тела. – Получил приглашение на твой выпускной, - добавляет он, замечая недоверчивый взгляд ее глаз. Длинные аристократические пальцы нырнули во внутренний карман пиджака и выудили оттуда знакомый конверт. То самое письмо, которое девушка, поддавшись безумному импульсу, отослала в Новый Орлеан неделю назад. - Намек очень тонкий… Ты знаешь, на выпускной я думал подарить тебе билет первого класса в Новый Орлеан, - тепло улыбаясь, начал Клаус, но, заметив ее напрягшийся и чуть встревоженный взгляд, поспешно добавил, - но я знал, каков будет ответ. Кэролайн заглянула в его лучащиеся нежностью серые глаза, благодарность переполняла девушку. «- Он знает, чувствует… Он так хорошо понимает меня… We are the same, Caroline…», - думала девушка, слушая его бархатный чуть хрипловатый голос. - Я придумал кое-что, что тебе понравится, - как-то трепетно и даже как-то торжественно продолжил он. Что же это за подарок, вскинула светловолосую голову Кэр, сгорая от любопытства. Серьезно, а почему нет? Это же Клаус, он может придумать, что угодно. Это может быть целый гардероб шикарных нарядов, или еще одно бесценное украшение, которое «носила принцесса почти такая же красивая», как и она. Это может быть тот самый арабский скакун, на которого она любовалась однажды на балу первородной семьи… Или рисунок… портрет, изображающий ее – задумчивую, смеющуюся или спящую… но неизменно прекрасную… Что же придумал этот изобретательный и такой галантный древний гибрид с замашками джентльмена эпохи Ренессанса? Клаус замолчал на мгновение, будто собираясь с духом, прикрыл глаза. - Тайлер может вернуться в Мистик-Фоллс, - медленно сказал он, пристально вглядываясь в любимое лицо. Бездонные бирюзовые глаза распахнулись от удивления. Показалось, что из-под ног внезапно исчезла опора. Мертвое, но все еще такое чувствительное сердце девушки сжалось и часто-часто заколотилось в холодеющей груди. Неверие? Страх? Восторг? Благодарность? … Все это и что-то еще, смутно напоминающее привкус горького разочарования ощутила не верящая своим ушам девушка. - Что? – тихо пролепетала она, огромные ресницы затрепетали как крылья испуганной бабочки. - Он твоя первая любовь, - улыбаясь, пояснил первородный, радостно наблюдая каким ошеломленным счастьем светится ее лицо. «- Самое красивое лицо на свете… лицо моей королевы…», - подумал он, не отрывая от Кэролайн влюбленных глаз. - А я хочу быть последней, - внезапно, но очень уверенно добавил он, заметив, как удивление и что-то, похожее на понимание мелькнуло в ее переполненном эмоциями взоре. – Сколько бы времени на это не ушло, - произнес Клаус, приподнимая брови. Она замерла на месте, не в силах оторвать взгляда от его красивого, и такого усталого лица. «- Для меня… он живет для меня. Я – вся его жизнь…», - промелькнули сумбурные, шальные мысли. И в этот момент, он наклонился к ней. Она ощутила его терпкий запах, от которого чуть закружилась голова. Земля вновь поплыла куда-то в сторону, и Кэролайн захотелось обеими руками вцепиться в лацканы его потрясающего идеального пиджака. Но она сдержалась. «- Сейчас он поцелует меня… не может не поцеловать», - пульсировала в голове одна единственная, словно бы заевшая мысль… Нежные мягкие губы скользнули в миллиметре от ее приоткрывшихся в ожидании губ. Трепетно коснулись щеки. Замерли там на несколько долгих мгновений. Сердце подпрыгнуло у нее в груди, замерло и пустилось в бешенный, сводящий с ума пляс. «- Боже мой, сейчас он услышит, как оно колотится», - испуганно подумала она, незаметно сжимая вспотевшие от волнения ладони. Клаус чуть отстранился от ее пылающего смущением лица. Глянул на нее из-под полуприкрытых и таких длинных ресниц. Хотел провести рукой по белой, как у английской принцессы, щеке, но сдержался. - Поздравляю, Кэролайн, - тихим и каким-то севшим голосом прошептал мужчина, не отрывая от нее серых, словно расплавленная сталь, глаз. «- Не бывает, нет… Не может быть столько счастья сразу», - думала девушка в то время, как на ее лице распускалась яркая, солнечная улыбка. Так искренне могут радоваться только дети, подумал гибрид, ненавязчиво беря ее за руку. - Давай уйдем, - с деланной опаской в голосе сказал Клаус, оглядываясь, - до того, как двенадцать злобных гибридов затеют драку, - добавил он, увлекая девушку прочь. Они шли по опустевшему стадиону среди всех этих стульев, воздушных шаров, разбросанных алых мантий и шапочек выпускников. Забытые прожекторы, словно театральные рампы, освещали удаляющуюся пару. Она доверчиво держала его за руку, то и дело поглядывая на мужчину яркими, лучистыми словно летнее чистое небо глазами. Он шутил, заставляя ее смеяться, она откидывала голову, искренне и раскованно хохоча. А потом доверчиво прижималась щекой к его плечу. - Это не конец, это новое начало, - шептал прохладный ночной ветерок, глядя на них с высоты птичьего полета. - Клаус и Кэролайн должны стать друзьями перед чем-то большим и эпическим в их жизни, - лукаво вторил ему выглянувший из-за горизонта молоденький месяц. - Вы что ослепли, они УЖЕ больше, чем друзья; загляните в ее душу, когда она смотрит в его глаза, и все станет ясно, - возразила им насмешливо мерцающая Полярная звезда. - Я думаю, это будет красивая и долгая история любви… подождем, - сказала улыбающаяся Природа. Первые капли теплого летнего дождика упали на кожу, несколько минут, и они превратились в сплошную водную стену, льющуюся со спящего неба. Кэролайн засмеялась, скинула изящные босоножки, и швырнула их прямо в Клауса. Ухмыльнувшись, он на лету поймал их одной рукой, и бросился за убегающей прочь девушкой. Заливистый заразительный смех, перекрывая шелест дождя, огласил ночной город. Блондинка бежала по прямой, как стрела улице, чувствуя спиной дыхание нагоняющего ее мужчины. Сильные руки вдруг обхватили ее за талию и, оторвав от земли, стремительно закружили. Словно вновь вернулось детство, и он был ее первым парнем, от которого она бежала босиком по высокой, мокрой от росы траве… Дождь кончился так же внезапно, как и начался. Словно кто-то где-то наверху выключил кран с водой. Они бродили по замолкнувшему сонному городку, говорили обо всем и ни о чем. О том, что она любит, и чего достойна. О том, как он рад снова увидеть ее. О том, что он заботится только о ней… О красоте и тишине этой ночи… О тихом стрекотании сверчков… О серебристых поблескивающих среди разбегающихся туч звездах… - Ты же приедешь ко мне в гости в Новый Орлеан, милая? – осторожно спросил он, держа в своей руке ее маленькую теплую ладошку. - Зачем? – быстро спросила она, но увидев его вмиг погрустневший взор, поспешно добавила, - я имею ввиду, ну… ты же можешь приезжать сюда… чтоб повидать меня? - Я очень хочу показать тебе мое самое любимое место на планете, Кэролайн. Еда, искусство, музыка, культура… Ты знаешь, КАК сильно я хочу, чтобы ты увидела все это, - сказал Клаус, с надеждой взглянув на нее из-под изогнутых бровей. - Может быть, я была бы рада… Ты знаешь, я не была еще нигде, - смущенно проговорила она, отводя взор, успев заметить заискрившиеся счастьем глаза первородного. Небо над восточной частью Мистик-Фоллс медленно, но верно начало светлеть. Клаус остановился, и снова взял в свои руки ее тонкую ладонь. Улыбнулся. - Ты прощаешься? – сбившимся почему-то голосом спросила она. - У меня много дел в Новом Орлеане, милая, - с сожалением произнес гибрид. – Помни о нашем разговоре. … Я не прощаюсь, - добавил он, порывисто обняв девушку. Прижался щекой к ее светлой макушке, зажмурился, будто от боли. Быстро чмокнул девушку. - Клаус, не исчезай, ладно? – с надеждой протянула она, пытаясь понять, о чем он думает. - Никогда, - серьезно ответил он. – До свидания Кэролайн, … милая, - тепло, но с нотками грусти произнес Клаус... и тут же пропал, будто растворившись в воздухе… Только освещенный первыми лучами просыпающегося солнца воздух все еще хранил пьянящий, несколько пряный запах его тела…