Не твой плен...

       Вид ночного города немного успокаивал Нанами, но дрожь в руках унять был не способен. Вдали от храма ей становилось спокойнее. В машине играла приятная музыка, а водитель не задавал лишних вопросов. Нанами даже стало грустно, что поездка оказалась довольно короткой. Машина завернула к особняку небывалой красоты. Она знала, что Курама в мире людей был звездой. Но особняк был как для супер звезды. Подъехав к воротам, водитель что-то сказал. После чего ворота бесшумно раскрылись и пустили машину в свои владения. По середине стоял огромный фонтан. А чуть дальше огромная лестница ведущая в дом. У ворот ждал мужчина в красивом костюме. Остановившись водитель вышел из машины и открыл девушке дверь. Дворецкий распахнул дверь перед девушкой в дом. — Хозяин ждет вас в своей комнате. Я вас провожу. — Спасибо. Множество украшенных коридоров удивляли своей красотой. На стенах висели портреты всего семейства тенгу. Можно было разглядеть знакомые лица. Было много плакатов с концертов Курамы. Спустя несколько минут дворецкий остановился у огромной двери. Открыв дверь он пропустил девушку вперед. — Ваша гостья прибыла. Курама в домашнем халате встал с дивана и подошел к Нанами. Одарив её взглядом он предложил ей сесть. — Принесити горячего чаю и сладостей. — Слушаюсь. Дворецкий удалился. Усадив Нанами на диван он увидел как она дрожала. — Что случилось богиня? Да ты дрожишь? Сняв халат с себя он накинул его на Нанами. Карие глаза увидели, что под халатом скрывались домашние штаны. А верхняя часть тела была теперь обнажена. — Ты чего? Холодно ж. — Нечего страшного. Я живу в горах. Я холода не боюсь. Так что произошло? — Томое… Стук в дверь и дворецкий заносит горячий чай со сладостями. Оставив на столе угощение он сразу же удаляется. — Прости. Можешь говорить. Сделав глоток чая девушка начинает с трудом говорить, опустив голову. — Томое он…он пришел в храм. И был пьян. Я хотела извиниться. Курама сразу понял, что разговор у тануки принес пользу. Они поругались. Не известно из-за чего, но поругались. Да так, что она ушла из храма. — Вы поругались? — Утром я ему наговорила всякого…и решила, что надо бы извиниться. Я извинилась, но он. — Он тебя прогнал? — Нет. Из глаз девушки хлынули слезы. Курама накрыл своей рукой её. Она сильно дрожала. — Тише успокойся. Я рядом. Мужская рука сильнее сжала ручку девушки. — Он как будто с цепи сорвался. Зажал меня у стены. Начал оскорблять меня потаскухой и шлюхой. — Что? Он обнял девушку сильнее, прижимая к своей груди. — Да. А потом он сжег мою одежду. Связал мне руки. Трог…трогал меня внизу… ну там где ты. И внутри тоже… Бросил на татами и прижал руки. А меня своим телом. Развел мои ноги и снял штаны. Он достал…свой…свой… Курама сжал её плечо. — Не заставляй. Я понял. — Он был близко…и…и начал медленно вхо… Слезы хлынули сильнее. — Нанами ты хотела? — Нет… Мне было страшно и я не хотела… С тобой было приятно, а с ним не было этого чувства. Наоборот. Я не знаю почему… — Неужели он? То есть ты уже.? Нанами опустила голову и сделала глубокий вдох. — Мидзуки спас меня. Но я почувствовала в себе что-то… И легкую боль… Даже когда Мидзуки держал его он дергался… Я не знаю та ли я теперь… — Нанами я в шоке. Но что можно было ожидать от дикого лиса. Я тебя предупреждал. Он же дикий, напился и почти изнасиловал тебя. — Я не знаю… Перед тем как он начал это, он говорил о тебе. — Что же он сказал? Девушка зажмурила глаза и стыдливо их подняв положила руку на руку ворона. — Что всё, что он сделает сейчас со мной, сделаешь ты. И даже хуже… Что я буду твоей шлю… Указательный палец парня коснулся губ Нанами, заставив ту замолчать. — Нанами, милая, я бы не когда так не поступил с тобой. Я же говорил, ему не стоит доверять. А теперь ты… Девушка опустила глаза в низ. — Курама, честно я не знаю успел ли Томое или нет. И я не понимаю изменилось ли что-то во мне. Не мог бы ты…ну посмотреть… Брови Курамы медленно поднялись вверх, изображая удивление. — Нанами, ты уверена? После того, что ты пережила? Не будут ли тебе противны мои прикосновения? Карие глаза посмотрели в глаза екая. — Твои прикосновения приятны мне. Я доверяю тебе. — Что ж. Если ты просишь. Ложись на кровать.