На три мира

Честное слово, это начинало бесить. Какого лешего тут происходит? Хоть что-нибудь может меняться по мере познавания прогресса?! Чимин не знал, что с ним происходит и почему в голову лезут такие мысли. Но он искренне и всей душой ненавидел… ненавидел свой собственный мир. Люди, придумавшие, что существует некий «Рай» на небесах, стремятся после смерти попасть туда, но и понятия не имеют, как же тут может быть невыносимо! Причём… Дело не в трудности физического существования. Здесь тяжело находиться морально. И смертные просто не понимают собственного счастья — возможности жить на земле. Они могут решать свою судьбу сами! Прислушиваться к другим или посылать всех со своими советами куда подальше — это будет их собственный выбор! Да, жизнь людей короче, чем у небесных или подземных существ… Зато она насыщена так, что к концу века впечатлений от прожитого времени хватит на следующие пару вечностей. И… Великие Боги, как же Чимин им завидовал. Всей душой, всем сердцем он хотел быть человеком! Он хотел быть свободным от обязательств, возложенных на него природой. Но не мог. Его судьба, как и жизнь каждого Приятеля, уже расписана и предрешена. Чему противиться невозможно… — У тебя сейчас из ушей пойдёт пар, — заметил голубоглазый парень, приземляясь возле нарезающего круги у облачного здания друга. — Хэй, постой, притормози, Чима~ Приятель вздрогнул и тряхнул головой, оборачиваясь на единственное существо, которому мог доверить абсолютно всё на свете… — Привет, Хосок-и… — выдохнул донсен, скрещивая руки на груди. — Извини, пожалуйста. Я просто… Ох, не знаю… Мне очень плохо. — Это заметно, — кивнул мужчина, приобнимая младшего за плечи и уводя в сторону, к просвету в небе меж облаков, откуда открывался невероятный вид на человеческую землю. — Ты последние несколько месяцев приходишь сюда не в духе. Что такое? Ты хочешь сменить работу? Или тебя тревожит… другое? — Хочу сменить расу, — прохныкал парень, обхватывая светлую голову руками и сильно зажмуриваясь. — Как же я хочу исчезнуть отсюда… Или же просто всё здесь поменять! Хоби-хён, я больше не могу так жить… Слёзы сами наворачивались на глаза. А Хосок не мог спокойно на это смотреть. Чимин ведь был ему точно младший брат, не один десяток лет они являлись единственными Приятелями на целый город, что работали в ночную смену. И переживания донсена, его слова… Они ранили Чона в самое сердце. — Малыш… — старший привлёк Пака к себе, поглаживая по спине, чтобы немного успокоить. Обычно это делал кое-кто другой, но сейчас выбора особо-то и нет. Её опять где-то носит. — Успокойся, всё хорошо. Ты ведь знаешь, я никогда не осужу тебя… Объясни, чем тебе плохо здесь? Мин-и проморгался, проводя несколько раз руками по лицу и прогоняя алые щёки потоками холодного воздуха от коротких взмахов ладошками. Как бы он себя не чувствовал — Хосок не должен видеть его в таком состоянии. Донсен не хотел его обижать… — Прости ещё раз, — глубоко вздохнул парнишка, присаживаясь на край облака и убирая светлую чёлку с лица. — Не знаю, почему на меня находят такие приступы… Но мне отчего-то невыносимо находиться здесь. Мы тут… просто существуем, хён. Мы не живём, как люди, мы просто выполняем то, что должны. Мне тут недавно сказали, на ком я должен буду жениться через несколько лет. Ибо это предназначено мне судьбой. А кто эта судьба? И почему она решает за меня вопросы моей личной жизни? Я ведь не знаю эту девушку. А даже если бы и знал, даже если она мне подходит, я хочу это решать САМ, а не жениться на ней, потому что в свитке так написано. Это же идиотизм, Хоби! И личная жизнь — верхушка айсберга. Мужчина невесело хмыкнул, поглаживая друга по плечам и присаживаясь рядом. Бунтарский дух! Он так свойственен семейке его друга. Пусть с родным отцом Чимин не был близок, но это не мешало парнишке быть практически его точной копией. Пак Сонхва был легендарным Приятелем, который не раз давал Демонам отпор и отбивал детские души. Жаль только, что уже больше тридцати лет все говорят о нём в прошедшем времени. «Такова судьба». Что, к слову, являлось ещё одной причиной негодования Чимина. — Нормально ли, что мы знаем день собственной смерти?.. — прошептал донсен. — Знаем день, час, даже минуту, когда тело обратится в свет, память сотрётся, и мы начнём новую жизнь… и новый круг одних и тех же действий. Меня тошнит от этого цикла, Хосок-хён. Мне невыносимо осознавать, что всё предначертано. Я так не хочу… Да лучше бы я был человеком, у которого судьба быть заколотым в подворотне по достижению двадцати лет! Зато я бы жил так, как хотел сам. И не знал бы собственного будущего. — Чимин, — Чон развернул друга лицом к себе. — Я тебя понимаю. Понимаю твой гнев и твою ярость. Мы как куклы, да. Но мы такими уже созданы. Мы не можем ничего изменить, ведь на земле растрачиваем огромное количество сил и жить там постоянно не сможем. Больше трёх дней… Никак. — Вот именно от этого я и страдаю… — От чего на сей раз? Парни подняли головы на голос, а затем невольно улыбнулись, когда к ним подлетела девушка и улеглась на соседнее облако перед друзьями. Длинное белое шёлковое платье практически полностью сливалось с «островком» в голубом небе, а солнечная улыбка, присущая всем членам семьи Чон, дарила больше тепла и поддержки, чем любое ласковое слово. — Привет, Давон-нуна, — счастливо протянул Чимин, но всё-таки остался под боком у Хосока. С ним ему обниматься нравилось больше, а у девушки волосы длинные, он в них путается. Пока хвостик не заберёт — никаких тактильностей! — О, сестрёнка, явилась-таки со смены, — вернул ответную улыбку родственнице мужчина, взъерошивая волосы Пака. — И как, удачно? Твои дети ни во что не вляпались? — Нет, всё тихо-мирно-спокойно, — качнула головой Давон, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. — И тем не менее… Спокойно совершенно по-другому. Эти маленькие василёчки сегодня полдня мастерили подарок своим мамам. Им в школе задали. Представляете? Все семь человек сидят за своими столами и делают оригами, чтобы увидеть улыбку на лице родного человека. Парни, я в любви~ Мальчишки засмеялись, наваливаясь друг на друга. Ох, нуна! Как же легко детям покорить твоё сердечко! Не то что мужчинам. Сейчас девушка наслаждалась условной свободой от брака. Но за всё нужно платить цену… — Так от чего ты там страдал, малыш? — спросила Давон, водя указательным пальцем по облачку и делая в нём дырочки. — Тебе опять на душу давит график нашей жизни, маленький ты смутьян? — Ещё как давит… — прикусил язык парень, вставая на ноги и нарезая новые круги, чтобы не начать снова взрываться от возмущения. — И я считаю это несправедливым. Вы ведь согласны с этим, да? Почему в нашем мире не предусмотрены изгои? Если ты не согласен со своей судьбой — живи вдалеке отсюда, решай всё сам, а тут о тебе навсегда забудут. — Почему же не предусмотрены изгои? — грустно опустила взгляд девушка. — Они существуют. Те самые Приятели, что уходят на землю и не возвращаются. Вот кто изгои. У нас ведь не так, как у людей. И если ты не хочешь жить так, как тебе предсказано, то ты умрёшь. Пока что никто не нашёл способа получить желаемую свободу и при этом остаться в живых. — Но ведь время идёт… — отчаянно взмахнул руками Чимин. — Почему Недруги могут сколько угодно бродить по земле?! Это не справедливо! Почему они свободны?! Брат и сестра испуганно вздрогнули при упоминании Демонов. Особенно в подобном контексте. Пак ещё молодой и импульсивный парнишка. И это… очень напоминает им об истории с печальным концом. Давон перелетела к ребятам, беря младшего друга за руку и нежно касаясь раскрасневшейся от негодования щеки. Пусть родственниками они не были… Но связь между ними даже с его смертью не пропала. И не пропадёт… — Родной мой, — тихо произнесла девушка. — Прошу тебя, не говори о том, чего не знаешь. С чего ты взял, что Недруги так же свободны, как и мы? Никто из нас никогда не был в подземном мире. И никогда не попадёт. А контактировать с Демонами… Чимин, не закатывай глаза, — нахмурилась нуна на надутые губы донсена. — Я говорю о серьёзных вещах. — Да знаю я, что с Демонами сталкиваться нельзя! — дёрнул кулаком в стороне парень. — Что мой папа был просто отмечен судьбой и ему постоянно везло на стычках с Недругами, но в моём плане жизни это не прописано, а значит при встрече с конкурентом из тьмы я могу и вовсе умереть. Я не ребёнок, не нужно повторять мне это при каждой встрече! А на глаза у каждого в очередной раз наворачивались непрошенные слёзы… Чимин отвернулся, поднимая взгляд наверх и обнимая себя за талию, пытаясь не придаваться таким болезненным воспоминаниям. «Я не ребёнок, хён, не нужно за мной следить!» «Я не маленький, перестаньте талдычить мне одно и тоже!» «Хён, я смогу им противостоять. Прошу, поверь мне…» Нельзя, нельзя было верить! — Прости, нуна… — покачал головой Пак, сжимая зубы и опуская голову вниз. — Я не хотел тебе напоминать о нём… — Вы были братьями, Мин-и. И пусть не родными, но ты всегда будешь напоминать мне о Чонгуке. Или коротко о том, за что ещё парень ненавидел предписанные жизни. С самого своего детства он знал, что у него будет брат. Даже когда их родители женаты не были, а отец Чимина был жив, он уже считал этого малыша своим братом. Они всегда были вместе, словно родные по крови. Неразлучная парочка, как Давон с Хосоком. И ребята даже посмеялись, когда выяснилось, что у Чонгука судьба жениться на своей нуне! Девушка учила его целоваться, рассказывала, как с ней непросто придётся жить, на что парнишка вечно задорно отзывался: «я и сам не сахарок». Они не любили друг друга так, как положено мужу и жене, но им было хорошо. Каким-то образом все они были одной большой семьёй… Пока в одну из ночей Чонгук не решил повторить подвиг отца Чимина и не попробовал отбить жизнь ребёнка у Недруга. Пак не мог поверить в то, что видел собственными глазами. Он помнил всё, что произошло с братом в те роковые минуты. Как храбро он сражался, как защищал бедную девочку, которая находилась во сне вторые сутки из-за своей болезни. И он почти выиграл… Но Недруг оказался сильнее. Чимин опоздал. Он не успел помочь ему. Приятель мог лишь наблюдать, как ничего не понимающий донсен зажимал руками тёмное пятно, что расползалось по его телу, как растерянно смотрел на хёна, как плакал и не хотел умирать… Той ночью Недруг хотел забрать одну жизнь. А украл две… Этот ублюдок наверняка гордился собой! Пак не был в том уверен, но знал, что морали у Демонов нет, а значит убийство Приятеля для него почётно. И так обидно… Чимин был преисполнен ненависти и желания отомстить, но этот трус так быстро исчез, что парень не успел сделать ничего. Ни выстрелить… Ни запомнить лица. Только взгляд врезался в память и являлся Ангелу в кошмарах. Запомнился оттого, что он не был алым или тёмным, как у всех Недругов. Глаза убийцы были серебряными и выделялись во тьме. Только вот что это могло значить… Мин-и, увы, так и не узнал. — Хэй, малыш, — Хосок подлетел к другу и ободряюще улыбнулся. — Не загоняйся по третьему кругу, м? Нас с тобой ждёт работа. Так что пойдём. Солнце уже почти село. — Ага… — согласился младший, причмокивая губами и оборачиваясь на нуну. — Тогда до завтра. Отдохни хорошо сегодня, ладно? — Обязательно, — кивнула девушка и помахала друзьям рукой, прежде чем улететь домой. А Чон похлопал парня по спинке и направился вниз, убедившись, что и донсен покинул небо. Чимин не испытывал особого энтузиазма работать этой ночью, поэтому выбрал малышей, к которым вряд ли сегодня Недруги попробуют заглянуть, и рядом с кем можно будет просто подумать. О том, как всё несправедливо… Приметив неподалёку от центра маленького городка двухэтажный домик, Пак осмотрелся и влетел в окно спальни ребёнка. Чудесно, это девочка. Маленькая красавица, почти как Давон-нуна. Только волосы тёмненькие, но это её ничуть не портит. Лежит себе спокойненько, спит с мишкой под рукой. Разве что дышит через рот, но, видимо, носик заложило. Мин-и присел рядом с малышкой, которой было лет пять от силы, и прислушался к тому, что происходило в соседней комнате. Прекрасно, и родители спят. Благополучная семья, ночью в которой ничто не может пойти… «не так». Приятель прислонился плечом к стене, осматривая детскую и думая о том, как хотел бы провести своё детство здесь. Безусловно, облачные просторы — это красиво, но как же всё там однообразно! Не отличить, где дом, а где условные «переулки». Всё одного цвета, всё одной консистенции. А игрушки не имеют веса, хоть им и можно придать любую форму. У людей всё так причудливо, красочно, интересно… Особенно у богатых семей, где при достатке родителей ребёнок является желанным, но не избалованным. Сколько у них игрушек! Уёну бы понравились расписанные деревянные лошадки. Да, жить в мире людей Ангелам нельзя. Но зато мечтать о такой жизни никто не может запретить! Вот Мин-и и мечтал, в особенности тихими ночами… Стоп, кот? Чимин вздрогнул, когда увидел, как на подоконник запрыгнул чёрный кот и стал умываться при свете луны. Жёлтые глаза словно огни поблёскивали в лучах небесного светила. Зверёк был очень красивым… И Приятеля видел. Да, увы и ах. Это люди слепы и не замечают духов рядом со своими детьми, если Ангелы не хотят им показаться. Но вот животных провести не удалось ещё никому. Сколько не пытайся, а домашний любимец твоего очередного подопечного вполне может попытаться тебя сдать. Со стороны это будет выглядеть как попытка напасть на пустое место, но не слишком-то приятно, когда на тебя лают или шипят. Да даже вот такой вот пристальный взгляд вызывает непрошенные мурашки по телу. Пак склонил голову к плечу, настораживаясь. Что-то здесь не так. Почему этот кот так смотрит? Вылизывает лапку, но то и дело поднимает взгляд на Приятеля. Как будто охранник, к которому ты ещё не подошёл, но он уже знает, что никуда тебя не пустит. И Чимину понадобилось почти десять минут, чтобы понять причину своего внезапного приступа подозрения. Это не здешний кот. Он запрыгнул на окно с улицы, а не из комнаты, ведь иначе бы Мин-и заметил его сразу, как попал в помещение. Но… Как животное смогло провернуть этот фокус? Деревьев рядом нет, на подоконник по нему не залезть, а прыгать так высоко обычные коты не умеют. Или это и вовсе не кот?.. — Уходи, — указал на окно Пак, глядя на кота, который… Усмехнулся? Нет, он фыркнул, но это до ужаса походило на усмешку по типу «ага, сейчас, спешу и падаю». — Животное, прочь. Приятель подлетел к незваному гостю и уже намеревался его сбросить с подоконника, но… Жалость взяла верх. В конце концов, второй этаж, бедняге может быть больно, вдруг лапку сломает? Да, смотрит он нагло, однако… — Эй, не подходи ко мне! — шёпотом воскликнул Мин-и и попятился назад, когда кот спрыгнул на пол и пошёл по направлению к Ангелу. Ему было сейчас просто жизненно необходимо потереться о чужие ноги и помурлыкать свою кошачью песенку. — Кыш. Уйди. Нельзя. Ну чего ты не уходишь?.. Пушистое создание продолжало тереться о ногу Чимина ещё некоторое время, но потом котёнок словно что-то услышал и взбежал обратно на подоконник, глядя на дом через пару строений от этого здания. Словно его там ждут… А затем повернул голову, смотря Приятелю не то что в глаза… В душу. «Ну что, спуститься поможешь?»