На три мира

— Мне правда не нравится, что на малыше уже третий день лица нет, — обеспокоенно произнёс Чимин, закусывая нижнюю губу, пока Тэхён сидел у небольшого костерка на полянке, куда друзья решили выбраться погулять. — За всё это время он улыбнулся от силы четыре раза! Юнги, тебе ничего в этом странным не кажется? Демон покачал головой, соглашаясь с донсеном и краем глаза наблюдая за Тигрёнком, который ворошил большой палочкой угли и иногда обращал внимание на слишком приставучего Чонгука. Нет, а что этот мелкий грустит? Уже которые сутки пошли! Так, быстро улыбнулся! Как дам лапой! Тебе с передней или с задней? Ха… Только это Кима и веселило. Колдун мягко погладил котика по голове и почесал за ушком, слабо улыбаясь, а после беря к себе на коленки, не переставая ласкать. Но уже не тискал, как раньше… И Чону уже казалось, что он спятил, раз ему не хватает этих тисканий до хруста рёбер. Что же с тобой, Тэ-Тэ?.. — Так, больше никого не предвидится, — огласил Намджун, заходя на полянку и потирая руки друг о друга. — Всего парочка малышей. Двухсторонняя пневмония, лекари с родителями так её и не обнаружили. Жаль, милые были мальчики. — Спасибо за помощь, Джун, — кивнул Юнги, когда Недруг прошёл мимо и подсел к костру, рядом с которым Чонгук тщетно пытался выбить хоть одну смешинку изо рта Тэхёна. — Выспаться-то хоть успел? — Мхм… — отозвался парень, незаметно зевая в кулак и прогоняя остатки сна. Слишком хорошая у малышей кровать! А он считал всё до секунды! Он послушный Демон. Ну… хах… Теперь послушный. — Привет, ребята, что у вас новенького? Джин-и, ты как всегда ослепителен. Звёздочка хохотнула. Он уже привык к нескончаемым комплиментам Намджуна, которыми он начал его засыпать в последние два дня, после того самого разговора. Сокджин не знал, с чего именно друг так внезапно обрушил на него поток позитивных очевидностей, но… Всё равно приятно. Даже если ты и сам знаешь, что безумно красивый для этого мира. — Спасибо, детка, — подмигнул метеор, устраиваясь под холодным боком Недруга, согревая его и чуть приобнимая за руку. Так… Так просто удобнее лежать, да! Ну, и… Видеть, как Демон опять впадает в ступор, тоже весело. К тому же, Тэхён тоже по этому поводу улыбается! Так что вполне себе полезное занятие — смущать Намджуна. Чимин лишь закатил глаза. Вот нечем им заняться, кроме как донимать уставшего бедолагу, конечно! Между прочим, переправлять души в другой мир — не такое уж и простое дело. От этого вполне можно устать. Вон, когда в одном из приютов началась эпидемия и несколько десятков детей должны были умереть в одну ночь! Юнги же тогда просто с ног валился, стараясь ко всем успеть. Бедняжка… — Чимин, ты правда не знаешь, что произошло с Тэ-Тэ? — спросил Мин, больше не ради обвинения, а для простого утонения истины. — Ты сказал, что он уходил на рынок, а потом хотел заняться экспериментами из книги, так? — Да, — быстро закивал донсен. — Именно так. Я проводил его до рынка, а потом полетел спать. Как я понял, он нашёл всё, что ему было нужно и вернулся домой. Сокджин видел, как он оставил корзинку и забрал свой заплечный мешок. Сквозь сон, правда, но кроме Тэхёна никто не мог принести домой такие травы, названия которых я до сих пор не с первого раза выговорить могу. В общем… Это случилось где-то в лесу, определённо. Но по какой причине… — Не думаю, что он нам расскажет об этом в ближайшее время, — тяжело вздохнул Недруг, качая головой. — Наверное, нам лучше просто оставить этот эпизод его жизни в прошлом. Не напоминать ему о произошедшем. Он успокоится, забудет. И к нам вернётся наш Тигрёнок. Мин-и согласно кивнул, обнимая себя за плечи и глядя на компанию возле огня. Хах, они выглядят точно как… Мда… Очень странное чувство. Так трудно порой осознать, что некогда посторонние существа становятся тебе второй семьёй. Когда создания, которых боялся, оказываются куда более понимающими, чем родные по крови и расе. Печально… Но факт. — Юнги, что такое? — испуганно спросил младший, когда Недруг закрыл глаза обеими руками и присел под деревом, едва слышно шипя. — Ты в порядке? Тебе больно? — Не мельтеши, Мин-и… — попросил Демон, выравнивая дыхание. Перед лицом всё искрило, веки горели огнём. Очередной миг расплаты за прошлое… Раньше ему как-то больше везло, ведь этого никто не замечал. А тут… В самый неподходящий момент накатило… — Всё нормально, честно… — Если бы было нормально, ты бы не говорил так напряжённо, — поджал губы Ангел, поднимая хёна за руки и уводя с полянки прочь, к реке. Вероятно, такую реакцию вызвал огонь, за которым он долго наблюдал. У Недруга ведь такие необычные глазки! Они могут быть особенно чувствительными к земному заменителю солнца. Поэтому нужно его увести туда, где темнее. Да, это хорошая идея… Чимин провёл старшего к водоёму, усаживая к берегу широкой речки, что пролегала через лес, осторожно окунул руку в прохладную воду, а затем провёл ладонью по лицу хёна. Да он же весь горит! Демон, которого по температуре тела редко отличишь от покойника, просто пылал! Щёки, лоб, шея, горело всё! И так… Так ведь не должно быть! — Хён?.. — хрипло произнёс младший, снова окуная на сей раз обе руки в реку, чтобы увлажнить голову Недруга. — Что с тобой происходит? Пожалуйста, объясни мне, я переживаю… — С чего бы Ангелу переживать за Демона? — грустно улыбнулся Мин, но не сопротивлялся, подставляя голову и ощущая ледяные капли, что бежали по шее вниз, а после исчезали под рубашкой, увлажняя тёмную ткань. — У нас так не принято уже с давних времён… — А я переживаю не за Демона, — покачал головой Чимин, прислоняясь лбом ко лбу брюнета и опуская холодные ладошки на его шею. — Я за друга боюсь… Юнги, пожалуйста… Я не хочу, не могу тебя потерять. У вас существуют какие-то болезни? Вы не можете чем-нибудь от людей заразиться? Я так… переживаю… Не заставляй меня снова плакать, изверг!.. Мужчина с улыбкой и лёгким вздохом закатил глаза, притягивая младшего к себе и обнимая его за талию. Даже позволил пересесть на колени! Наверное, высшая степень доверия. С этим Ангелочком в последнее время так легко… Никакой суеты, никакого бубнежа о том, что «нельзя» или «накажут». Чимин перестал мыслить по-ангельски, что не могло не радовать Юнги, но… Он не чувствовал ничего похожего, когда пришёл к подобному выводу в случае Тэ-Тэ или Намджуна, меняя в своё время и их мировоззрение. Либо дело в расе, либо… Джун был чертовски прав на счёт своего хёна… — Всё в порядке, малыш… — прошептал в плечо донсена Мин, поглаживая его по спинке и усаживая поудобнее, чтобы можно было посмотреть на чуть покрасневшее, но всё ещё молочное личико блондина. — Это просто… Своеобразная расплата. Я хочу спросить… Ты говорил, что родился слепым… — Да, так и было, — кивнул младший, зарываясь одной рукой в волосы на затылке Недруга и внимательно смотря на него своими фиолетовыми глазками. — А почему ты спрашиваешь? — Хочу узнать… Ты ведь не помнишь, как именно всё происходило? В смысле… Когда ты родился, и выяснилось, что у тебя проблемы с глазками, тебе тут же их заменили, верно? То есть, излечили их, да? Ангел почесал затылок, стараясь припомнить события такого далёкого детства. Он точно помнил, что ему рассказывали, но вот собственные ощущения… Он же был новорождённым малышом! Конечно он ничего не помнит! Как, собственно, любой ребёнок, будь он смертным, Ангелом или Недругом. Странные у хёна вопросы… — Не помню… — покачал головой Чимин, чуть прикусывая нижнюю губу и не поднимая взгляда. — Но, знаешь, мне рассказывала мама об этом. Когда я родился, она очень испугалась, что с рождения я пошёл не по предначертанному мне пути. Папа, наши другие родственники — все переживали за меня и за то, как же я буду жить, раз уж со мной такая беда приключилась. Мама даже на вас наговаривала, что это проклятие какое-то, специально насланное на нашу семью за то, как папа управляется с вами. Но это просто домыслы… А что касается глазок, так мне восстановили зрение в тот же день, спустя несколько часов. Мама говорила, что это были самые страшные часы в её жизни, она так даже из-за смерти папы не переживала… А почему ты спросил? Юнги вздохнул, коротко кивая. Да… За малыша заступались, за него переживали, за него просили. И всё сделали оперативно и качественно. Ведь это небесный мир, хах, как там может быть что-то по-другому? — Потому что… Когда зрение потерял я — никто не мог мне помочь так, как тебе, — произнёс старший, уводя взгляд к быстро движущейся воде, чтобы немного прийти в себя. Перед взором всё ещё было то сильное сияние, но теперь в глаза уже не так сильно било. Скоро пройдёт… — Намджун помог мне добраться до дома, но на этом его возможности были исчерпаны… Я не мог даже попытаться попросить у кого-то ещё помощи, потому что знал — в лучшем случае на меня не обратят никакого внимания. А в худшем — посмеются, изобьют или обожгут. У нас, внизу, беспомощных не любят. Там всё решает сила. И если ты слепой, лишённый возможности ориентироваться в пространстве — этим обязательно воспользуются. Я нарушал наши законы не один раз, когда отправлял на свои задания ребёнка. Я не мог… не мог иначе… Работу кто-то должен был выполнять, уйти я не мог, но и пожаловаться кому-либо на свою судьбу и попросить небольшой отпуск тоже. Вслепую я обучал Намджуна работе Недруга, с ранних лет он выбирался на землю и тайком провожал души детей в мир иной, стараясь не попадаться на глаза ни Ангелам, ни Демонам. Это было так рискованно временами, что за пару случаев я себя простить не могу… Знаешь, что бы там, в мире смертных, сделали с ребёнком-Недругом? Это здесь, внизу, за любое избиение можно не переживать, ибо кости срастутся, шрамы исчезнут. Но когда мы попадаем под лучи солнца — мы становимся смертными. Люди нас не видят, но если нас ударить ножом, бросить в огонь или же просто переехать повозкой с лошадьми — мы умрём. Без возможности ступить на землю когда-либо ещё. Джун-и практически попался однажды… Прибежал домой весь в слезах. Его так трясло, что я безошибочно понял, в какой угол он забился. Малыш плакал и всё спрашивал, почему мы живём в мире, где сплошная тьма? Я… Когда, спустя сотни лет, тоже самое у меня спросил Тэхён, у меня возникло слишком сильное чувство дежавю. Поэтому я забрал его оттуда. А вот Джуна… Просто не было возможности спрятать куда-либо от нашего мира. Он тут рождён и больше… Нигде Демонам места не будет, — Юнги прислонился лбом к плечу Ангела, замечая, как его поглаживают по рукам, внимая каждому слову. Маленькое чудо… — Естественно, так не могло продолжаться вечно. Я искал любую возможность вернуть себе зрение и снова взяться за работу. Но что бы я не делал — не выходило. Я столько методов перепробовал — не счесть! И всё заканчивалось провалом. Отсюда и мои вспышки перед глазами — последствия неудачных экспериментов… Но однажды… — Мин коснулся губами плеча Приятеля, вновь косясь на речку, продолжающую шуметь у них под боком. Вода всё слышит… И доносит. — Когда Джун-и был в городе, ночью, я поднялся на землю вновь. Я пришёл к одному озеру, как понял позже, и просто поведал свою историю. Кому? А никому. Я обращался к воздуху. К лесу, звёздам. К самой Вселенной, чёрт возьми… И просил не за себя. Я умолял вернуть мне глаза ради ребёнка, над которым взял шефство. Я заслужил любые страдания, но он — нет. Он не должен расплачиваться за мои прегрешения… Да, также той ночью я хотел умереть, — Чимин вздрогнул, вцепляясь в плечо старшего. Н-нет… — Дожидался рассвета… Мне хотелось просто почувствовать, как горит собственная плоть, а после утонуть… Ведь если бы я умер там — с Джуна была бы снята обязанность проводника душ. Не за кого было бы так страдать… Но когда солнце, как я подумал, поднялось над горизонтом, случилось то, чего я никак не ожидал. Я его увидел, — блондин удивлённо ахнул, поворачивая голову на задумавшегося Юнги, который всё ещё смотрел на воду. — Представляешь? Я думал, что увидел солнце. На самом деле… Я видел освещённую яркими лучами воду, деревья, траву. Птиц, перелетающих через водоём. У меня было всего несколько секунд, но они показались мне бесконечностью. Лёгкий ветер пускал рябь по ровной глади воды, а я не мог пошевелиться от такой красоты. После я вернулся под землю, во тьму, но не сам. Меня словно столкнули домой. Я был так поражён тем, что случилось… Даже не сразу понял, как именно это произошло. Но надо мной словно кто-то сжалился! Больше меня, кажется, моему прозрению радовался только Джун-и, — мужчина невольно хохотнул. — Так скакал по дому, хлопал в ладоши и постоянно лез обниматься. Не взирая на то, что Демоны, по своей природе, существа не тактильные. И отчего меня постоянно тянет на маленьких кинестетиков, а? Мин-и облегчённо засмеялся, качая головой и снова обнимая хёна за плечи. Окей, подкол засчитан. Но Юнги стал слишком обнимательным, чтобы к нему не прилипнуть. Пак гладил старшего по лопаткам и старался скрыть дрожь в теле, которая возникла в самом начале повествования Недруга. Но все его слова говорят… о чём-то большем, чем простая магия Ангелов и Демонов. Неужели и правда… Есть кто-то выше? Тот, кто всех их создал? Возможно, именно он вернул зрение хёну?.. — Юнги… — промямлил донсен, продолжая сжимать мужчину в своих объятиях. — А как же так вышло? Тебе помогла сама природа? — Полагаю… Что мне помог ваш предок, — пожал плечами Мин. — Это, конечно, всего лишь легенда… Но после того, что произошло со мной, я склонен в неё верить. Приятель удивлённо вскинул брови, а затем нахмурился. Так, у него точно однажды состоится очень серьёзный разговор с родителями. Почему кто-то знает легенды, что касаются трёх миров, а он не знает? Это что за пробел в образовании? Но малыш подавил агрессию в сторону неба. Лучше уж там жить, чем пройти через то, что пережил Демон… — О какой легенде ты говоришь? — спросил Чимин, прижимаясь щекой к щеке старшего. — Мне почти ничего не известно о наших мирах, только по твоим рассказам. Или от Тэхёна… С ума сойти, смертный знает больше меня… — Ах, легенда? — заулыбался Недруг. — В ней нет ничего интересного, это банальная история. Ты не много потерял, упустив её из виду, поверь. — Ну расскажииии! — протянул Мин-и, тряся старшего за плечи и пробивая его на смех. Ребёнок ребёнком! Наверное, даже ещё большее дитё, нежели Тэхён. Докатился ты, Чимин-и… И как теперь его воспитывать и не позволять тянуть руки к сильному огню, чтобы не обжёгся? — Хорошо-хорошо, — сдался старший, падая на спину и роняя на себя донсена под тихий писк возмущения. — А ну молчать, мелочь, у меня спина устала. Что же касается легенды… Когда-то нам рассказывали историю о том, что до появления людей, Ангелов и Демонов, были созданы два существа, которых окрестили Ночь и День. Это были творения Вселенной, которых она любовно оберегала, словно родных детей, и не позволяла видеться, говоря, что это очень опасно для них самих. Однако День, бойкий молодой человек, как-то раз, прогуливаясь по небу, увидел необычно прекрасную тень, что идёт по земле. Красота создания завораживала его, потому он спустился вниз и остановил незнакомку. В тот день впервые возник рассвет. Небо окрасилось в нежно-розовые тона, а День с первого взгляда влюбился в Ночь. Но девушка была не так рада их встрече, оттого моментально скрылась внизу, под землёй. Следующие дни парень старательно искал свою подругу, добивался её внимания, старался расположить к себе и убеждал, что не сделает с ней ничего дурного. У него получилось… Спустя долгое время Ночь доверилась ему. Они стали гулять вместе, создавая радугу и северное сияние. Ночь рассказывала о том, как боялась бесследно исчезнуть, ведь Вселенная пугала её смертью, если они с Днём встретятся. А День больше всего на свете хотел притронуться к своей избраннице… Шло время и парню всё труднее было сдержать свой порыв прикоснуться к Ночи. В конце концов, что такого? Он просто возьмёт её за руку! Только вот… При новой встрече вместо этого День, поддавшись сильному эмоциональному порыву, обнял Ночь, поражая её своим светом. Девушка… не пережила этого, она погибла. В момент, когда День заключил её в свои объятия, родился Закат. Кроваво-алый закат… А Тьма, которая сдерживалась в теле Ночи, поднялась к небу, затмевая собой всё. День был убит горем. И его слёзы вознеслись звёздами на полотне, что заволокло небо. Так появился наш мир, в который поселили людей и нас с тобой. Но День не погиб, до сих пор он управляет небесными телами и каждый закат приходит в одно и то же место, чтобы вымолить прощение у возлюбленной… — Очень красивая легенда… — медленно кивнул Мин-и. — С моралью, что каждый может ошибиться, да? — Именно, — улыбнулся Демон. — Но знаешь… Как я и говорил, я верю в эту легенду. Место, в которое я пришёл той ночью… Оно имело невероятную ауру. И, как мне кажется теперь, я видел не солнце в тот момент. Я видел того, кто дал мне второй шанс. Того, по чьему подобию были созданы Ангелы. И я вечно буду ему благодарен за свои новые глаза…