На три мира

— А я ведь предупреждал! Я велел тебе не связываться с Ангелами! Но нет, как же? Мы ведь и сами такие умные! — рычал Намджун, кружа по полу в гостиной. — Ненавижу фразу «я же тебе говорил», но Юнги, твою мать, я же тебе говорил! — Намджун, будь добр, заткнись, — вздохнул Мин, прикрывая уставшие глаза и упираясь руками в кухонный стол. За прошедший день он пережил слишком много эмоций, про сон и речи быть не могло. А оттого Демону сейчас было безумно плохо… — Я не в настроении слушать твою очередную тираду… Недруг сжал ладонь в кулак, поворачиваясь к хёну спиной и выражая мимикой всё, что не смог сказать. Гордый и упрямый Юнги! Дать бы ему хорошенький пинок, только нельзя, старший ведь… Да и он буквально спас его вчера вместе с Тэхёном от этого чокнутого Ангела. Джун не в первый раз встречался с Приятелями лицом к лицу, но этот парень… Он был очень силён в сравнении с теми, кто ему попадался. Самоуверенный и могущественный. Практически такой же, как Юнги. Что и оказалось странным… Он ведь не намного старше самого Намджуна! Откуда в нём столько мощи? Как он научился ей так мастерски управлять? Хотя… Всех присутствующих в доме интересовало совершенно не это. Пак Чимин. Мальчик, бросившийся защищать своих друзей от самих себя. Отбросив пелену ярости, что застилала глаза несколько часов назад, ребята были в ужасе, здраво осознавая, что малыш был готов пойти на смерть, лишь бы его хёны не погибли в ту ночь… Он боялся, переживал, он был в ужасе, его трясло, но он продолжал стоять между ними, не давая ни одному нанести смертельный удар. Ведь кое в чём Демоны и Ангелы действительно различались. Приятель никогда не ударит сзади. Лицом к лицу — убьёт не раздумывая. Или же когда соперник ожидает удара, когда он готов его отразить в любую секунду. Но поразить врага исподтишка… Этого они сделать не смогут, как бы не старались. А особенно когда враг — твой маленький донсен, пусть и защищающий самого Недруга. Но это ни разу не оправдывало наглеца! Как он посмел прервать дуэль? Это ведь противоречит даже смертным правилам! Это неуважение к дуэлянтам и тем, за кого они сражались! Маленький идиот. Отшлёпать бы его и поставить в угол. И не его одного! — Тэхён, вот кто тебя просил? — вздохнул Юнги, проводя ладонью по лицу. — Зачем ты вмешался? А если бы он убил тебя? Ладно мы, мы Демоны и мы уже долго живём на два мира. Но ведь ты совсем ещё ребёнок! Почему ты отразил его атаку? Я ведь был готов сделать это сам! Это был честный поединок, пока ты не вмешался! — Он не мог убить тебя раньше меня, — шмыгнул носиком Тэ, стирая слезу с щеки. Теперь он понимал Чимина. Сейчас его трясло ничуть не меньше, с тех самых пор, как они прибежали и заперлись в домике. — Я ведь волшебник… Такие, как я, жить не должны… — Это чушь собачья! — негодовал Намджун, ударяя кулаком по стене. От сильного удара полка, находящаяся на этой самой плоскости, слетела вниз, роняя на пол книги и свитки, которыми Ким-младший часто пользовался для учёбы. — Твою мать… Я починю. — Сиди уже, растяпа, — закатил глаза Джин, доставая из шкафчика молоток и оттесняя донсена от стены на диван, к магу, а после взял несчастную деревянную досочку, пару гвоздей, и начал прибивать. Не звезда, а мастер на все руки! Только взгляните… — Я говорил тебе, контролируй свою агрессию! Ты виноват в произошедшем ничуть не меньше. Ты первый открыл огонь и спровоцировал этого парня на атаку. Стоял бы молча — всё могло бы ограничиться словами. Кто тебя просил? — Ах, то есть, я теперь виноват?! — гневно воскликнул Джун, но, получив три предупреждающих взгляда, замолчал и уставился в пол, продолжая скрипеть зубами. — Приехали, чудесно… — Между прочим, Джин-и прав, — заметил Чонгук, лежащий на свободном стуле и вылизывая правую переднюю лапку. — Я Хосок-хёна знаю столько же, сколько и Чимин-и. И если бы ты его не спровоцировал на огонь, то хён бы не начал «перестрелку» первым. Он не так воспитан. — А Демоны воспитаны, значит, так?! — зашипел Недруг, хрустнув запястьем. — Хм… Ну, мне, как Ангелу, рассудить этот спор трезвым взглядом не выйдет, — мяукнул кот, сворачиваясь клубочком и прикрывая хвостом носик. — Но я уже достаточно долгое время знаю всех вас, поэтому могу сказать только, что… Да, всё верно, Джун-хён. Демоны воспитаны так. Даже вчерашний пример. Да, Хоби повысил на вас голос, но разве он угрожал вам смертью? Он говорил только те факты, которые ему известны. И он соврал хоть раз? Нет же, ну согласитесь! Юнги-хён был убийцей? Был. Ангелам запретили к нему приближаться? О, ещё как. Вот насчёт волшебников не скажу… Нам с Чимином никто и ничего не рассказывал по этому поводу. Однако, Хосок бы не пошёл на убийство, как Ангел, без должной причины. А это значит, что пропаганда расизма у нас, на Небе, тоже вполне себе ведётся. Мне жаль, Тэхён, что такое произошло… И да, возможно, ладно, на Хоби вы можете сердиться. Он планировал украсть ваши жизни, пусть и думал, что действует во имя благого намерения. Но почему вы все вдруг назвали предателем моего брата? Он-то что вам сделал? — Это ведь он сдал наше местоположение своему товарищу! — взмахнул рукой Намджун, но на сей раз кулак прилетел не куда-нибудь, а в колена самого Демона. Ахнув от боли, мужчина согнулся пополам, тихо пища сквозь зубы. Лааадно… Теперь ясно, почему со стены слетела полка, а с неба — звезда. — Айщ… Щибаль… Если бы мы были там одни, то этот выскочка даже не обратил бы на нас внимания! Мы ведь ему никто! Тэхён всхлипнул, закрывая лицо руками и сворачиваясь клубочком, как Чонгук. Сердце так быстро стучало, так колотилось от страха и боли. Истерика, что потихоньку отходила на задний план, сейчас была просто в своей зените! Хосок бы всё равно нашёл их. Увидев своего ребёнка в окружении Демонов. Ведь если бы он не знал, кто такой его домовёнок, он бы позаботился, чтобы малыш оказался в безопасности. А это означает — подальше от Недругов. Вот только как сказать об этом Намджун-хёну? Он ведь разнесёт этот домик на части! — И тем не менее, — упирался Чонгук, а после запрыгнул на кухонный стол и уселся перед Юнги. — Хозяин, посмотри на меня и скажи, почему же ты злишься на моего братика? Из-за того, что он выбрал не твою сторону? А с чего ты так решил? Он оттолкнул тебя от Хоби, это правда. Но разве он причинил тебе иной вред? Вспомни, где мы находились и кто был рядом. На твоей стороне были все мы! Джин, Намджун, Тэ-Тэ, даже я! Поскольку знаю вас и полностью согласен с тем, что законы и правила Неба — полная чушь. А Хосок-хён? Ему ведь никто не помогал в этой дуэли. И никто бы не помог, а тебя защитили! Чимин просто немного уравнял ваши шансы, а ты не хочешь это признавать, потому что банально обижен на него! Сколько времени вы дружите? И за все эти месяцы Чимин-и ни разу не пошёл против твоего слова, твоей воли. Ты доносил ему истину, с которой он не мог не согласиться. Но сейчас ты сам оказался не прав, а Мин-и указал тебе на это, — Кот подошёл ближе, заглядывая морально опустошённому Демону в глаза. — Ты ведь больше не убийца, Юнги… Он не мог позволить тебе взять ещё один грех на душу. Ты и Намджун-ши уже не раз поговаривали о том, что убийствами Ангелов не занимаетесь с того самого дня, как ты ослеп. А убийствами Демонов — с твоего окончательного прозрения. Ты был готов нарушить своё слово! Но Чимин не дал тебе этого сделать. Недруг сглотнул вязкую слюну, медленно опускаясь на стул и кладя голову на скрещенные руки. Можно его, пожалуйста, не трогать в ближайшее никогда? Ему и так тяжело… — Юнги, ты ведь не можешь без него… — прошептал Тэхён, прижимая к себе маленькую диванную подушку. — Признайся уже наконец, что ты его любишь… Он — твой свет во тьме. Вы нужны друг другу. Вы уже связаны между собой. Так перестань же упрямиться и найди его. Неизвестно, что стало с хёном после того, как мы ушли. Но больше трёх дней им нельзя оставаться на земле. А я не думаю, что в таком состоянии он смог вернуться домой… Чонгук обеспокоенно обернулся на ребёнка, виляя хвостом. Ох, Чимин-и… Он так увлёкся яростью Недругов, что совсем забыл о состоянии родного братика! Мин-и ведь действительно было очень плохо, когда они убежали по приказу хёна. Он едва стоял на ножках. А если с ним что-то случилось?.. Только не с хёном! О Боги, он ведь просто хотел помочь! — Что же вы за существа такие? — отчаянно топнул лапой Чонгук, оглядываясь по сторонам и цепляя горьким взглядом Демонов. — Если он умрёт — это будет на вашей совести, слышите?! На вашей! Спрыгнув со стола, малыш бросился к запертой двери, отчаянно её царапая. Даже разговаривать с этими созданиями не хотелось! Но, увы, без их помощи дверь не отпереть. Только если очень сильно скрести. Но и то на это уйдёт пара дней… Ох уж эти импульсивные решения! Братик, подожди, сейчас я найду щель… Но стоило Чонгуку отбежать от входной двери, как та открылась сама. Медленно, скрипя петлями, обращая внимание всех обитателей дома на себя. Зато как же легко стало на сердце у хозяина хижины и небесного создания, когда они увидели, кто же стоял на пороге. — Чимин-и! Ой… Слегка пошатываясь, Ангел медленно вошёл в домик, закрывая дверь за собой и смаргивая непрошенные слёзы. Хах, а ему уже показалось, что они закончились ещё там, на полянке, где он провалялся весь прошедший день, не в силах встать. Ни встать, ни взлететь. Он не мог ничего. Тело не слушалось, а разум… Да какой там разум… Мокрый, как мышь, из-за прошедшего ближе к вечеру дождя, Приятель, бледный, словно мертвец, прошёл в гостиную, едва не падая и чудом не запинаясь о ковёр. Он чувствовал на себе взгляды друзей, которые кардинально отличались друг от друга. Сожаление, облегчение, злость и укор. Но ему было даже не важно, что Намджун так старательно пытался прожечь в нём дырку. — Юнги… Услышав своё имя, произнесённое ужасно ослабевшим и хриплым голосом, Мин не мог не подняться с места, чтобы увидеть Чимина. И тут же очень пожалеть об этом. Бедный, маленький, мокрый котёночек… Сердце болезненно сжалось. Это его вина. Он действовал импульсивно, точно как Намджун! Даже нет… Как истинный Демон. За это Юнги был готов искренне себя возненавидеть. Подойдя ближе к старшему, Чимин снова вздрогнул, еле умудряясь удержаться на ногах. Он слишком долго на земле. Ему нужно домой. Но он не может так уйти… — Прости… Прости меня, Юнги… Тэхён сжал свою подушку сильнее, приподнимаясь на локте и наблюдая за юным Ангелом. Он пришёл извиниться? Даже при том, что стал всего лишь жертвой обстоятельств? Мин-и… Ты этого не заслуживаешь… — Я не должен был… Не должен вклиниваться между вами… — шептал мальчишка, игнорируя ручейки слёз, что бежали по щекам. — Но я не мог… Хоби мой… Мой лучший друг, мы… Мы столько всего пережили вместе… Я не мог бы… Вынести его смерти… Но и твоей… Тоже… Хён, если ты злишься… Если ненавидишь меня… То… Прошу, просто прогони меня… — всхлипнув, Пак упал на колени там же, где и стоял. Сил не было никаких и ни на что. — Только не молчи… Намджун напрягся. Слишком подозрительно, слишком странно! Но почему даже у него не возникает сомнений в искренности слов парня? Видимо, они слишком давно общаются… Подойдя к павшему Ангелу (какая ирония!), Юнги с непроницаемым лицом дёрнул младшего за плечи, заставляя встать ровно перед собой и внимательно изучил его лицо. Опухшее и покрасневшее местами от слёз, но тем не менее мертвенно бледное, как при какой-либо простудной болезни. Кожа больше не горит огнём, как ему показалось при первой встрече, а имеет ту же температуру, что и рука Недруга. Он не в себе. Однозначно. Но Юнги явно не пожалеет о том, что сделает. Дёрнув Приятеля на себя, мужчина впился в побледневшие губы донсена своими, прижимая Приятеля за талию к своему телу. Родной, маленький Ангел… Самоотверженный болван! Он обязательно его накажет за те слова. Но позже… Намного позже… Блуждая руками по стройной талии, Демон согревал его собственным внутренним огнём, не отрываясь от таких сладких и столь давно желанных губ. Чимин невольно ахнул, машинально обнимая хёна за плечи, чтобы просто продолжать стоять на ножках, которые подкашивались с каждой секундой всё больше. Глаза закрылись сами, а истерика исчезла, растворяясь в ласке и нежности, что бурным потоком исходили от Недруга. Неужели Юнги простил его? Он не злится? Не прогонит его? Всё это действительно правда? Или просто ещё один сон, в который Приятель погрузился из-за очередного забвения на одинокой полянке?.. — Никогда больше так не делай… — прошептал Юнги, обнимая донсена крепче и покрывая поцелуями его щёки, вытирая губами так и не высохшие солёные дорожки слёз. — Никогда так не пугай… — Чем же я напугал тебя?.. — удивился Ангел, продолжая держаться за Мина, как за спасательный круг. — Тем, что заступился за Хоби?.. — Тем, что заставил меня усомниться в твоей преданности истине… — поджал губы мужчина, кладя чужую голову на своё плечо и зарываясь пальцами во влажные светлые волосы. — Я думал, ты встал против меня, соглашаясь с его мотивами. Я был так ослеплён своей яростью… Точно как той ночью, когда впервые встретил этого Хосока. Но я совершенно не подумал, что ты встал на защиту друга… Даже если он был не прав… Это ты меня прости, Чимин-и. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять… Джин моментально подлетел к Намджуну, затыкая ему рот ладонью, чтобы тот не ляпнул ничего лишнего, и махнул Тэхёну рукой в сторону спальни. Это взрослые дела и нечего так глазеть! Со своими всем уже давно очевидными чувствами они разберутся и без несовершеннолетних зрителей. Тихонько хихикнув, Тигрёнок скрылся в своей комнате, закрывая за собой дверь и тут же открывая окно, чтобы выбраться на улицу. Ему нужно было… прогуляться. Да, просто подышать свежим воздухом. И найти то место, где столько времени провалялся Чимин. Там ведь наверняка осталось мощное энергетическое поле! Это ли не лучший помощник юному волшебнику в науке? Хах, магия… От неё столько проблем! Но сейчас это был единственный способ хоть как-то отвлечься от боли в груди. Раньше Тэ-Тэ злился на одного Ангела. За то, что он не принадлежит ему официально, за то, что так редко появляется у него, а после даже не попытался малыша найти. Потом он боялся его, осознавая, какую опасность несёт для него раскрытие собственной тайны. Но сейчас… При мыслях о нём в груди была одна лишь боль. Не было страха, злости, презрения и каких-либо иных эмоций. Ребёнку просто сдавливало сердце. Так, что трудно дышать… Дойдя до нужной полянки, Тэхён опустился на землю рядом с тем местом, где лежал друг, и провёл рукой по воздуху. Да, он был прав, энергетика очень сильная. Здесь было пролито не мало слёз. И в каждой — невероятная мощь. Хотя, для Чимина, пожалуй, слишком много энергии… Странно… — Что ты здесь делаешь? Подскочив на ноги, Тэхён сжал ладошки в кулаки, оборачиваясь на голос блондина. Ангел отстранился от дерева, двигаясь по направлению к волшебнику, но остановился в паре метров от своей цели. Маг был готов сражаться, если это потребуется. Ха… Да… Вот именно, что «был». Ведь при одном взгляде на это создание кулаки разжались, а ручки безвольно повисли вдоль тела. Он могущественнее. К тому же, это место подпитывает его силы даже больше, чем магию Кима. У него нет шансов. — Видимо, пришёл на собственную казнь? — поджал губы Тэ, безучастно рассматривая хёна напротив. Ангелы невыносимо прекрасны. И от этого на душе ещё более паршиво… — Ты ведь для этого спустился сюда, так? Ты искал меня? — Искал, — кивнул Хосок, поправляя ворот своей белоснежной рубашки, пока в свободной руке постепенно рос световой шар. — Хочу покончить с этим раз и навсегда. И чем раньше — тем лучше. Подняв голову к небу, чтобы сдержать порыв разрыдаться от бессилия, колдун кивнул, продолжая стоять на месте. У него нет иного выбора. Ему никуда не деться от этого мужчины. — Тогда покончим с этим… — прошептал Тэхён, наблюдая, как Ангел подходит опасно близко. Вот и всё. — Я готов умереть от твоей руки… Любимый…