Влюбляйся в меня медленно

-И ты действительно решила оставить все эти попытки завоевать его сердце? Чуя делает ещё один глоток из хрустального бокала, после сделав очередную затяжку. Его глаза то и дело бегали туда-сюда, от окна и до неё, и так по кругу. Девушка лишь горько улыбнулась на его вопрос, заправив локон длинных светлых русых волос за ухо, словно смущаясь от того, что пригласила своего давнего недо-друга выпить. Сам же Чуя несказанно рад тому, что она оставила все свои надежды и похоронила их где-то в глубине своего подсознания, надеясь навсегда о них позабыть и, возможно, найти другого человека, которому будет готова отдать всю себя. Возможно. -Да, Чуя. Я готова все это оставить в прошлом. -И даже готова все же задуматься о том, что чувствую я? Девушка лишь выдохнула. В который раз она слышит от него подобные слова и в который раз она не готова дать ему точный ответ. Ясен пень, с таким отношением к ней (а именно с готовностью прийти в любую минуту и предложить свою руку) он будет самой лучшей кандидатурой, если это можно так назвать. Ну а если оставить все эти формальности и думы о свадьбе и подобном, то просто любимым человеком и парнем по совместительству. Мужчина продолжал сверлить девушку взглядом, словно двумя льдинками впившись в неё, пронзая острым холодом. Ему было плевать абсолютно на все. Даже на разницу в росте (при её 173-х сантиметрах-то), в которой он не видел никакой проблемы, собственно, любви все возрасты покорны, почему должен быть помехой рост? И на то, что она из Детективного Агенства, а он - из Мафии. Да, и на такое он готов закрыть глаза. Он её любит, и этого достаточно. -Прости... -Понимаю, Калма*, не парься особо по этому поводу,-вторая затяжка, и он наконец отрывает от неё глаза, посмотрев в потолок.-Я ведь жду уже два года. И буду ждать ещё столько же времени, умноженное на бесконечность, если понадобиться. Я же...-смешок, он устало улыбается.-Люблю тебя... Хотелось плакать. Он действительно любил её, она это чувствовала, но ответа не было. Сердце не хотело, просто не могло любить его больше, чем друга или, на крайний, как брата. -Мне тебя оставить?-Чуя, наконец, тушит сигарету о край пепельницы и, сделав заключительный глоток, снова смотрит на девушку. -Нет... Не уходи... Можно ведь? -Дурочка... Конечно. Иди в кровать, я останусь, пока ты не уснёшь. -Спасибо, Чуя,-Калма целует его в щеку, и это единственная ласка (объятия не в счёт), которую она может подарить ему. Но на его лице все равно расцветает счастливая улыбка и в его душе снова теплится надежда, пусть даже по большей части и напрасная. Калма ложится в кровать, удосужившись снять только пиджак, и то кинуть его на кресло. Чуя садится рядом и начинает медленно поглаживать девушку по волосам. Это очень успокаивает, как и вино в крови. Через некоторое время Калма наконец-то засыпает. Перед тем, как провалиться в сон, девушка вспомнила фразу, которую Чуя сказал ей год назад: "Дазая нельзя любить. Он этого не умеет. Поэтому в ответ он просто разобьёт твоё сердце, перед этим, возможно, помучив, доказывая, что он не умеет ни ценить чужие чувства, ни чувствовать что-либо". Черт возьми, как же он был прав...