Мой любимый друг.

Дни быстро тянулись один за другим. Сутки летели так стремительно, что казалось, будто кто-то поставил время на перемотку вперед. Конечно же это сказалось и на самих подростках. Каждый час в присутствии друг друга становился чем-то особенным и незабываемым для них. Веселье било в обоих неиссякаемым ключом, даруя позитивные эмоции и ощущения. Но однажды все скатилось на 'нет'. Это был день рождения соседского мальчишки, где произошло ужасное событие за историю города. Крупная драка подростков, угрозы и жестокая расправа над юношей, заключающаяся в поджоге. Взрослые, беспомощные и жалкие, смогли потушить пламя на теле подростка, но ожоги, страшные и ужасные, заставляли с точностью вспомнить то что он только что пережил. Его грудь еле вздымалась, словно у задыхающейчя рыбки, а дыханье было отрывисто и сбивчиво. Скорая помощь подоспела довольно таки быстро и сразу же доставила пострадавшего в больницу, где он пережил долгие и мучительные операции. На все про все ушло четыре часа. 240 минут в его кожа была полотном для медицинских лезвий. К счастью, операция прошла успешно, но... -Он никогда не будет прежним. Мы сделали все, что было в наших силах, но даже нам не дано знать, что станет с его лицом. Будем надеяться на лучшее. Мать Джеффа покраснела, а из опухших глаз полились слезы. Она была счастлива, что сын жив, может дышать и двигаться, но ее пугали прогнозы врача. Сердце бешено стучало в груди женщины, да так звучно, что сидящий рядом муж невольно покосился на жену. -Все будет хорошо, любимая. Нужно просто немного подож... -Где Джефф?! Звонкий и обеспокоенный голос не дал мужчине договорить, а девчачья фигура, что вбежала в комнату ожиданий, заставила супругов отвлечься от рассматриваемых пола. -Джефф...он...мы...операция...Ева...ты... Мать Джеффа еле выдавливала слова и старалась не заплакать вновь. Ее лицо все еще одолевала краснота и ужасная усталость. Она слишком много пережила за этот день. -Он в 325 палате. Прием запрещен до завтрашнего дня. Голос мужчины был спокоен, но иногда подрагивал. Он тоже волновался за сына, но не был таким эмоциональным и сентиментальным, какой являлась его жена. Он молча обнял женщину за талию и поцеловал ее в макушку. -Идем, дорогая. Завтра мы вернемся. Сейчас тебе нужно немного отдохнуть. Молодая пара медленно вышла из комнаты, а девушка, что приделать сюда минуту назад, быстрым шагом направилась в раннее указанный кабинет. Ева миновала длинные коридоры зеленоватого оттенка, пробежала вверх по лестнице и, наконец, оказалась возле той самой двери, за которой сейчас лежал ее друг. -Джефф...как ты там?... Ее рука легла на холодное дерево, а голова склонилась вниз. Девушке было больно осознавать то, что сейчас он испытывал. После наркоза боль вернется. Вернутся и воспоминания... -Мисс, Вам нельзя сюда. Прием начнется завтра. -Да, я знаю...доктор...как он? -Все хорошо. Бинты снимут через неделю. "Через неделю я и уезжаю...Джеффри...почему?" -Мисс? -Все в порядке. Спасибо. Вега устало рухнула на скамейку, которая стояла напротив двери. Для себя она решила, что останется тут на всю ночь. И даже если ее будут выталкивать из больницы с силой, она не сдастся. Так все и произошло. Под вечер многие врачи покинули свои кабинеты, но незванную гостью так никто и не заметил. А она всю ночь пролежала на жестком дереве, глядя на дверь и терзая себя догадками. Но сон все таки одолел подростка. Где-то под утро она только сомкнула глаза, но через час ее разбудил мужской голос. -Мисс, это вновь Вы? Не слишком ли рано? Видимо, врач подумал, что девушка пришла сюда рано утром. Что ж, это только на руку Еве. -Нет...я очень волнуюсь... Врач молча кивнул и развернулся. Теперь оставалось ждать. -Ева? Ты уже тут? Давно ли? Это была мать Джеффа. Сегодня она выглядела куда лучше, но, казалось, что вот-вот заплачет. Женщина присела рядом и посмотрела на наручные часы. 8:40. Осталось ждать двадцать минут. -Да...не очень. А где Ваш муж? -У него работа, дела... -Понятно... -Ева, ты ведь скоро уезжаешь? -Да, приходится. -Очень жаль. Джеффри много говорил о тебе. Ему будет не просто...как и сейчас... -Ох, прошу Вас, не надо грустить. Мы будем переписываться. А через год мы сможем встретиться. Все будет хорошо, вот увидите. Подросток улыбнулась и взяла женщину за руку, но их маленькую идиллию нарушил врач, который стоял уже возле кабинета. -Можете войти. Жилистая рука мужчины с легкость отворила дверь. Сперва вошел он сам, а только потом прошли и посетители. Обе сразу же оккупировали койку, в которой лежал Джефф. Но ни одна, ни другая сказать ничего не могли. Джефф неподвижно лежал под одеялом. Весь он был окутан белоснежными бинтами, что закрывали его тело от глаз. Весь. За исключением век, которые были сомкнуты. Юноша все еще находился под наркозом или просто спал. Врач тем временем постукивал ручкой по бумаге. Часто. Быстро. Раздражительно. -Когда он очнется? - обеспокоенно спросила женщина и уселась на рядом стоящий с койкой стул. -Увы, я не знаю. -Кхмх... Все трое сразу же обернулись к источнику шума - Джеффри. Он все еще лежал мертвым грузом, но глаза бодро бегали по каждому. Он не мог говорить из-за боли, которая пронзала каждую клеточку его тела. Доходило до того, что боль затрудняла и без того редкое дыхание. -Боже, Джефф, милый, не говори ничего! Тебе надо отдыхать...Господи, Джефф, Джефф, Джефф...Мне так жаль, родной. Я не могу тебя обнять, но мне очень хочется...Ты скоро окрепнешь, честно-честно. Но не нужно было слов, чтобы передать, что чувствовал каждый из этих троих - Ева, Джефф и его мать. Все было написано на их лицах. Лицо женщины исказило бесконечное счастье и безграничная боль, Еву всю трясло от беспокойства, а Джефф...Джефф смотрел на каждого с укоризненной во взгляде. Мать была виновата, что отправила его на этот чертов праздник, его подруга была виновата в том, что не оказалась рядом, когда была так нужна. Нет, что это? Юноша постарался тряхнуть головой, чтобы отогнать такие ужасные умыслы, но лишь причинил себе боль и тихо простонал. Но у женщины уже не выдержило сердце и ее отвели прочь от сына, оставив его наедине с девушкой. -Джефф... - начала она и виновато посмотрела в глаза юноше. - Я очень беспокоюсь за тебя...Знаешь, мне ведь тоже больно...вот тут... Ладонь Веги легла на сердце, которые билось все чаще и чаще от волнения. Она не находила нужных слов - все путалось и перемешивалось, а язык немел. В ней было столько эмоций, плохих и хороших, что они находили выход только через горячие соленые слезы. Такое невозможно передать словами. Такое можно лишь почувствовать. -Я буду тебя всегда навещать...но...через неделю я уезжаю... Что-то изменилось во взгляде юноши. Он погрустнел и Ева это заметила. Молча и без сомнений она положила руку поверх перебентованной руки Джеффа и выдавила тоскливую улыбку. -Я всегда...я постараюсь быть рядом. Обещаю. Кем бы ты ни был, чем бы ты не занимался, я всегда буду с тобой. Но...этот год нам придется быть порознь. Но мы ведь договорились писать друг другу, верно? Верно... От автора: Не могу понять, лучше продолжить писать так или от лица девушки?