Мой любимый друг.

Погода встретила новый день вялым дождем и холодным ветром. Небо словно плакало над событиями прошлой ночи, произошедшими с семьей Вега. Возле дома, огражденного черным железом, столпились несколько машин. Рядом с воротами стояла привлекательная женщина лет 30 с микрофоном в руках, а напротив нее оператор, готовый к съемке очередных утренних новостей. Вскоре на улице оказались Ева и мисс Лоувел, которые оживленно о чем-то беседовали с женщиной - репортером. -Сара, десять секунд. - прозвучал грузный голос мужчины, держащего камеру. -Доброе утро, с вами Сара МакКлоуд и это утренний выпуск новостей. Этой ночью таинственный убийца в капюшоне вновь покусился на жизнь невинных людей, но, к счастью, все обошлось. Мы находимся возле того самого дома, где произошло это неприятное событие. - женщина поднесла микрофон к девушке и посмотрела на нее лживо-обеспокоеным взглядом. - Что вы можете сказать по этому поводу? Ева сглотнула и уставилась в камеру. До этого с ней говорила репортер о съемках, о волнении и боязни камеры, но девушка отмахнулась, сказавши, что все будет в порядке. Но стоило Саре задать свой вопрос и поднести черный микрофон ко рту Веги, как та растерялась, бегая глазами из стороны в сторону. Ей задали этот чертов вопрос в лоб, заставляя вспомнить события ночи во всех красках и деталях. Это было неприятно, да и не самой хорошей идеей. Но Ева понимала, что сейчас на ее мордашку смотрят тысячи людей, которые ждут душещипательных историй об ужасе Висконсита. -Я... - Вега сжала пальцы в кулачки и постаралась расслабиться. - Все случилось с того, что я услышала чей-то голос... ______ Из телефона глухо доносились протяжные гудки уже около пяти минут. Ева едва держалась на ногах и продолжала молча смотреть в окно, наблюдая за летающей листвой. После репортажа мать сообщила весть, от которой у девушки пропал дар речи. Ее лучшая подруга была мертва. Ровно три месяца назад убийца пробрался к ней домой и перерезал всех, кто находился в ту ночь в помещении. Он не пощадил даже пятилетнего ребенка, изуродовав его тело до неузнаваемости. У всех членов семьи были вырезаны кривые улыбки и не было век. Это было одно из самых страшных преступлений, которое громким эхом пронеслось по городу. Девушка не могла в это поверить. Она вновь и вновь набирала до тошноты знакомый номер, вновь и вновь слушала тишину, нарушаемую гудками. Ее руки тряслись, а из глаз катились слезы. Она не хотела в это верить. Аккуратно, почти беззвучно положив телефонную трубку на место, Ева натянула черную толстовку с капюшоном и кроссовки, после чего вышла из дома. Внутри было душно и жарко, словно в сауне. На улице свежо и прохладно, словно в окружении ледников. Нужно было освежить голову, немного оклематься после пережитого. Почему же это происходит именно с ней, именно тут и именно с ее друзьями? Почему убийца в ту ночь сбежал, а не убил ее на месте? Почему да почему... Джефф. Вега остановилась как вкопанная и округлила глаза. Как она могла забыть о записке?! Развернувшись, девушка побежала к дому своего старого приятеля, который не давал ей покоя уже целый год. Но вместо прекрасного двухэтажного дома Ева увидела наполовину сгоревшую, местами обрушевшуюся кучу досок и камней, которые отдаленно напоминали дом. Это было похоже на какую-то коробку, окруженную лентами в красно-белую полоску. Дом не реставрировали, его просто забросили, обклеив округу ленточками, запрещающими проникновение внутрь. На сердце стало тяжело и тоскливо, на душе пусто. Она потеряла всех, кто был дорог. Оказывается, потеря из-за расстояния не страшна. Это можно пережить, прожив добрую часть времени. Страшнее всего терять не видя. Когда ты бессилен и ничего не можешь поделать; когда ты не видишь, как гибнут твои друзья, как исчезают все те, кто был так отраден твоему сердцу. Все твое существо рушится, расщипляется на атомы и уносится далеко-далеко. Это невозможно описать. Через такое нужно пройти, чтобы понять. Ева обессиленно зашагала вперед.Она смотрела сквозь предметы, сквозь людей, будто ничего этого не существовало. Она была подавлена, была сломлена. Окончательно. Сердце перестало болеть. Страх, боль. Они ушли, оставив после себя всего ничего. Взгляд девушки скользил по стареньким скамейкам, на которых давно облупилась и осыпалась краска, по тоненьким стволам деревьев, по влажному асфальту. Это был взгляд человека, мечащегося между выбором 'жить или не жить'. С одной стороны жизнь все еще продолжается. По крайней мере жива ее мама - одна из самых близких людей, жив папа. Но убийца стер с лица Земли ее подругу, затащив душу бедолаги в свою коллекцию. Неизвестно что происходило с Джеффри. Все это угнетало, заставляло потихоньку сходить с ума. -Вы не подскажете, который час? Ева вздрогнула не столько от страха, сколько от неожиданности. Она была настолько погружена в себя, что перестала замечать окружающий мир. На улице было темно, даже фонари не горели. Единственными светилами оставались яркие вывески магазинов, которые частично освещали округу. За последние несколько часов она не поднимала взгляд выше своего мобильного, в который усердно тыкала,набирая одни и те же цифры. -Без десяти десять. Рослый, довольно таки плотный мужчина поблагодарил девушку и скрылся в тени деревьев. Вега озадачено подняла брови и еще раз посмотрела на дисплей телефона. Почти десять часов, темно и прохладно, а она очень, очень далеко от дома. В голову сразу закрались плохие мысли, словно ядовитые змеи. Они больно жалили, оставляя за собой горький привкус страха. Она сразу же оглянулась по сторонам. Убедившись, что рядом никого, девушка развернулась и поспешила домой. Ветер громко завывал, свистел в ушах и обмораживал каждую клеточку кожи, заставляя бегать по телу едва заметную дрожь. Страх плотно засел за ребрами, принуждая вздрагивать от каждого шума и обеспокоенно озираться по сторонам. Чувство выслеживания не покидало Вегу ни на секунду. Но незапланированный звонок от мамы подтолкнул девушку вскочить на месте и замереть сердце. -Алло? - тихо, почти шопотом. -Милая, ты на время смотрела? Ты где ходишь? - обеспокоенно звучал женский голос, громко раздаваясь из динамиков. - Если тебя через пятнадцать минут не будет, то месяц без интернета обеспечен! Ева к тому времени уже успела отдернуть телефон от ушей на расстоянии вытянутой руки. Ее губы недовольно скривились. -Да, хорошо, мам, я скоро буду. Палец стукнул по кнопке 'отбой', и Ева убрала телефон подальше. Но именно сейчас она была рада звонку, так как он почти развеял неприятные эмоции. Но чувство, что за ней кто-то следит, не покидало Вегу. В конце концов ей это надоело. -Эй ты, придурок, выходи, кто бы ты ни был! Ева дотянулась до сумки, что висела через плечо, и крепко сжала перцевый балончик. Какое никакое, но оружие, придающее большую уверенность. Но ничего не произошло. Узенькая улица была пуста, словно пустыня, а звуки подутихли. Вега хотела уже развернуться, как из-за угла выплыла фигура мужчины в теле. Он держался за горло и качался из стороны в сторону, хрипя что-то невнятное. Ева сощурилась, чтобы разглядеть незнакомца, и тут же удивленно вскинула брови и открыла рот. Это был тот самый человек, спросивший время, но он...его горло было перерезано. Из раны бойко лилась кровь, пачкая руки и одежду. Она волной стекала вниз, звучно разливаясь по асфальту. Через пару шагов мужчина навзничь рухнул на землю, продолжая вздрагивать всем телом. Ева, не медля ни капли, кинулась к незнакомцу. Она надвисла над ним и схватила из сумки какой-то платочек, которым надавила на рану, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. -Господи...держитесь! Все будет хорошо.. - она схватила мужчину за руку и заставила его зажать рану. - Так, держите, я вызову скорую! Вега, дрожа и сотрясаясь, полезла к телефону. Пальцы будто специально не попадали по кнопками дисплея, продолжая пачкать его кровью. -Алло, скорая! Быстрее, мне нужна помощь, тут полуживой человек! Адрес? - девушка огляделась в поисках ориентиров, но не нашла ничего, кроме вывески отеля. - Рядом с отелем 'Красная роза'. Скорее, приезжайте! Ева сбросила трубку и села возле умирающего, продолжая всхлипывать. Слезы сами наворачивались на глаза, притупляя страх. Ее сердце громко и больно било о ребра, заглушая тихие посапывания мужчины. -Уже слишком поздно. Ты не сможешь ему помочь. Впрочем, как и себе. Тонкое, точеное лезвие плотно прижалось к шее девушки и повисло там. Оно аккуратно, даже любовно проехалось по коже, оставляя после себя белый след. Сердце Евы с грохотом упало вниз, заставляя в ужасе расширить глаза. На лице застыл немой крик. Она сжала губы в одну линию, стараясь не закричать от ужаса, но ничего не выходило. Глухой выдох, словно последнее издыхание, тихо сорвался с губ и Ева взглотнула. -Засыпай. - тихо, но уверенно, с долей радости и безумия. Острие почти нажало на лелейную шейку, но резкий и пронзающий душу крик обрек все на нет. Вега не помнила, как нашла в себе силы, но пока убийца медлил, она плавным движением выудила из сумки балончик и прыснула себе за спину, попав на левую часть лица юноше. Его ор разнесся по всей улице, эхом отзываясь в подворотнях. Убица в капюшоне схватился за лицо и кричал, кричал, кричал...словно резаный. Но Ева позабыла о незнакомце, который уже бился в предсмертных конвульсиях, о скорой помощи. Она просто бежала прочь из этого места, стараясь не оглядываться назад. Ноги сами несли тело. Вега то и дело, что спотыкалась и падала, и вновь падала и спотыкалась, но продолжала бежать, игнорируя удушение и боль в боку от долгого бега. А он продолжал кричать, изнывая от невыносимой боли. Продолжал кидаться из стороны в сторону, ударяясь спиной о стену. Боль пронзала хуже ножа, впивалась в него, словно пиявка. Он не был побежден, но обещал себе взять реванш. -Я найду тебя, слышишь?! И тогда ты пожалеешь! Я раскромсаю тебя на кусочки и отправлю их по свету, ахаха! Но прежде я сделаю тебя прекрасной! Прекрасней всех! Он подавлял боль, открывая путь смеху. От шизофринических мыслей об ужасном убийстве обидчика ему становилось хорошо. Кровь в теле начинала подогреваться на медленном, но жгучем огне, стоило ему представить ужасающие картины расчленения, крови и прекрасных лиц людей. Накрывая рукой раскрасневшийся глаз, убийца передергнул плечом и направился следом за девчонкой в черной толстовке. Он обязан поймать ее; обязан увидеть ее лицо, чтобы оценить степень ее красоты. Он скрылся в тот момент, когда услышал гул сирен скорой. Мужчина скончался пять минут назад.