Когда же наступит та белая полоса?

      Первое, что почувствовала Эва, когда открыла глаза, так это неимоверную боль в районе живота и лица. Такая боль, что хочется снова отключиться и не просыпаться, пока всё это не прекратится.       Картинка сначала расплывчатая и девушка несколько раз моргает глазами, но веки настолько тяжёлые, что она не выдерживает и проваливается в сон.       Белые стены, белый потолок, Мун понимает, что находится в больнице. Голова раскалывается и девушка пытается поднять руки, чтобы потереть виски. Получается, если честно, не очень, будто её привязали. Оглядывается. Дверь в палату открывается и девушка видит женский силуэт в белоснежном халате. Девушка, что вошла в палату смотрит в журнал и что-то там записывает. —Девушка… –говорит сиплым голосом Эва. Горло пересохло и она скорее что-то прохрипела нежели сказала. —О, Господи, –вздрогнула светловолосая, подняв взгляд на рыжеволосую. —Вы проснулись, наконец-то, я сейчас позову врача, –замельтешила девушка и быстро выскочила из палаты. —Здравствуйте, мисс Мун, я ваш лечащий врач — Арне Андерсен, –мужчина сорока лет проходит к кровати девушки и присаживается на стул рядом. —Как Ваше самочувствие? –спрашивает, смотря на девушку. —Отвратительное, можно воды? –признаётся и просит. —Сколько я здесь? –снова подаёт голос, после нескольких глотков. —Два дня, –отвечает мужчина и переводит взгляд на свой планшет, что-то записывая в нём. —Вы что-нибудь помните? –снова поднимает взгляд на девушку.       Девушка мотает головой и смотрит мистеру Андерсену в глаза, желая знать каким образом та попала в больницу. —Что ж, ничего страшного, всего лишь последствия удара головой об землю. Скоро память вернётся, не волнуйтесь, –говорит мужчина и встаёт со стула. —Ваши родственники сидят здесь с самого утра, позвать? –интересуется, смотря на недоумённую девушку. —Родственники? –говорит та и врач уверенно кивает. —Да, Ваша мама, муж и сестра, –чётко проговаривает мужчина. Эва лишь поднимает бровь и соглашается, чтобы её «родственников» пропустили. —Эва, девочка моя, как ты себя чувствуешь? –Анна-Марит подлетает к Эве, начиная обнимать и поглаживать по голове. Эва слышит как её мать всхлипывает и отодвигает её от себя, говоря: —Эй, мам, всё хорошо, не плачь, –девушка переводит взгляд за спину матери и видит Нуру, что смотрела в пол и выглядела грустной. —Нура? Так это ты моя сестра? –усмехается девушка и сразу же жалеет об этом, так как резкая боль прошлась по мышцам живота. —По-другому бы нас не впустили, –говорит та и подходит к рыжеволосой, наклоняясь и обнимая ту как можно крепче и шепча: —Привет. —Привет, только ты не плачь, всё нормально, правда, –улыбается Мун и переводит взгляд на мать, что сидела на стуле и вытирала слёзы с щёк тыльной стороной ладони. —А что значит нас? Маму бы и так впустили… —За дверью ещё Кристофер, –отвечает белокурая, смотря на удивлённую девушку и пожимает плечами.       Мун решает ничего не говорить и переводит тему, говоря, чтобы мать поправила ей подушку. Но Анна-Марит выжидающе смотрит на дочь и спустя несколько секунд начинает говорить: —Эм-м, Эва, а этот молодой человек за дверью..? —Да, мам, он мой начальник, –перебивает Мун младшая и указывает матери на подушку.       Поболтав с матерью и Сатре небольшой промежуток времени рыжеволосая узнала, что врач им всё объяснил насчёт памяти девушки и мужчины, что вызвал скорую. Его, конечно же, уже допросила полиция, так как при таких телесных повреждениях на девушке у них были подозрения и на него. Также допрос был проведён с «родственниками» и коллегами девушки, так как мало ли они знают её «врагов», но пришли к тому, что без показаний самой жертвы они ничего не добьются. Известно лишь, что это были три мужчины и всё. Больше никаких зацепок, что очень расстраивало всех и саму девушку. А особенно расстраивало то, что девушка не в силах всё вспомнить. Потому что чёртовой памяти приспичило спрятаться где-то в укромном местечке подсознания рыжеволосой. —Почему Кристофер остался за дверью? –спрашивает Эва, смотря то на мать, то на Нуру. —Он хотел зайти после нас, милая, так что, мы пойдём… И наведаем тебя ещё вечером и попытайся всё вспомнить, пожалуйста, –Мун старшая целует дочь в лоб и проводит рукой по волосам девушки, нежно улыбаясь.       Рыжеволосая кивает матери и прощается с Нурой, снова обнимая её. И как только дверь за ними закрывается девушка смотрит на неё и ждёт ещё одного гостя, ей почему-то хочется видеть его. —Эва, –дверь за мужчиной закрывается и он приближается к кровати Мун. —Здравствуйте, Кристофер, –девушка смотрит на его лицо, в котором читается… Жалость? Беспокойство? —Не думаешь, что пора перейти на ты? –усмехается, садясь на край кровати. —пора, –девушка слегка улыбается, вглядываясь в коньячные омуты, что так будто и отдавали теплом.       Они не разговаривают. Просто смотрят друг на друга и не издают ни одного звука. Улыбаются друг другу, смотря в глаза. Кристофер скрепил свою ладонь с ладонью девушки, поглаживая большим пальцем её тыльную сторону.       Рыжеволосая погружена в свои мысли, также как и мужчина. Кажись симпатия друг к другу стала ещё сильнее. Такое странное чувство, если честно, необычное. Вроде девушка и была влюблена, но здесь совсем другое чувство к человеку, будто тот родственная душа и всегда должен быть рядом. Для мужчины же это всё ново, хоть он и любил в подростковом возрасте, но это не то. Здесь всё, абсолютно, по-другому. Он начинает приближаться к девушке сам того не осознавая. Смотрит ей в глаза, секундно опуская взгляд на губы. Она того же будто не понимая, наблюдает за взглядом мужчины и немного поддаётся вперёд.       Звонок.       Шистада передёргивает, он отстраняется от лица девушки, когда оставалось лишь несколько сантиметров. Выдыхает, быстро поднимается с места и отвечает на звонок, подходя к окну. —Слушаю, –оборачивается на девушку, что смотрела в противоположную стенку от него. Куда угодно, лишь бы не в его сторону. Ей стыдно? —Да, сейчас буду, –последнее, что говорит Шистад, выслушав кого-то на другом конце трубки. Оборачивается в сторону девушки и продолжает: —Мне нужно идти, скорее выздоравливай, –поворачивается к девушке и поправляет пиджак.       Рыжеволосая кивает и смотрит как Шистад уходит, аккуратно закрывая за собой дверь. Она закрывает глаза и думает, что сейчас произошло? Ей богу, как малые дети. Мысленно хлопает себя по лбу и понимает насколько неловкая эта ситуация.       Шистад же жалеет, что ему позвонили в такой важный момент.

***

      Спустя несколько дней девушку выписали, назначив нужные мази от ушибов. И вот сейчас она стоит дома перед зеркалом, рассматривая свой синий живот с проблесками жёлто-зелёных оттенков, заживает — очень хорошо. Память начинает потихоньку возвращаться и она помнит, что шла пешком от работы, потом свернула в какой-то переулок, чтобы подождать когда пройдут эти подонки. Помнит, что свернула на дорожку в парк, чтобы побыстрее пройти к дому. Эти снова взялись откуда-то. Девушка спряталась за дерево, потом врезалась спиной в одного из них и всё. Дальше пусто, как-будто это был просто на всего сон, который девушка забыла. Но живот даёт о себе знать, когда девушка аккуратно пытается нанести на него мазь. Боль всё ещё присутствует и иногда, когда девушка глубоко вздыхает, она резко ощущается. Слава богу щека уже прошла и нет ноющей боли или покраснений. Рыжеволосая может выйти на работу, хотя, Кристофер, как-то написал ей, что она должна быть дома до полного выздоровления, чтобы не чувствовать никакого дискомфорта. Они, кстати, с того момента, как девушка лежала в больнице не виделись. А всё потому что Шистад уезжал в другой город по делам на несколько дней и узнавал как дела у девушки через смс. Нура приходила к ней в больницу каждый день, также как и мать. А когда об этом узнала Элизабет, то вся больница стояла на ушах, потому что её не пропускали к девушке. Но в тот день, когда та очнулась, она пришла к ней после работы с тёплыми объятиями и пакетом апельсинов.

***

—Я больше не могу сидеть дома –мычала Мун куда-то в подушку. —Посиди до конца недели и выходи с больничного, –говорит Элизабет, покрывая ногти вторым слоем алого лака. —Это ужас какой-то, я устала сидеть без дела! –отрываясь от подушки и переворачиваясь на спину произнесла рыжеволосая. —Почему ты не берёшь работу на дом? –интересуется Фойкс, изогнув бровь и устремляя взгляд на подругу. —Кристофер говорит мне нужен отдых, как-будто я инвалид какой-то и ничего не могу делать. Ну что за бред? –нахмурившись, отвечает. —Какой заботливый, –мечтательно лепечет брюнетка. —А кстати, как у вас с ним? –спрашивает, разглядывая ногти на руках. —Если честно, то никак. После того случая в больнице мы не виделись, так как он уезжал по делам в другой город. Лишь писал несколько раз, насчёт больничного и самочувствия, –заканчивает рыжеволосая, чувствуя как прогнулась кровать и на неё легла Элизабет. —А ты уверена, что тебе не показалось, что он хотел тебя поцеловать? –вновь спрашивает девушка, поправляя пряди своих волос. —Я уже не знаю, Лисс, –Мун утыкается носом в плечо подруге и слушая, что та что-то говорит засыпает мирным сном и даже не ощущает, как подруга через некоторое время уходит, поцеловав ту в лоб на прощание.