Когда же наступит та белая полоса?

      На следующий день Эва впервые проснулась в доме Шистада, в его кровати, с ним в обнимку. Девушка думает, что это, скорее всего, самое лучшее утро в её жизни, когда он начинает целовать её в венку на шее, тем самым окончательно пробуждая.       Вечером она даже не успела рассмотреть дом, лишь услышала приказ Шистада, что он отпускает домработницу и как только дверь за женщиной средних лет закрылась, то в мыслях обоих осталось только желание и страсть. —Нужно вставать, иначе мы опоздаем на работу, –тихо говорит рыжеволосая, сразу же слыша мычание брюнета. —Здесь так хорошо, давай останемся в кровати, –он притягивает её за талию ближе к себе, зарываясь лицом в рыжую копну волос. —Не-а, нужно на работу, иначе, начальник будет ругаться, –хитро проговаривает Мун, пытаясь освободиться из хватки мужчины. —Вот, я начальник, а значит я решаю, –подмечает, одним рывком нависая над девушкой. —Ты как маленький, –она кладёт свои хрупкие ладони ему на грудь, при этом смотря в глаза, кажется, в голову пришла блестящая мысль. —Раз ты не можешь и секунды без меня провести, то тогда я приду к тебе сегодня в кабинет и… –она замолкает, заводя руки ему за шею и притягивает к себе, примыкая к губам. Чувствует как тот через поцелуй улыбается и поглаживает её оголённое бедро.       Девушка выходит из душа переодетая в его футболку, что еле прикрывала её зад. С влажными волосами, с которых стекали маленькие капельки воды на ткань вещицы. И, слава богу она чёрная, иначе бы Шистад решил точно не выходить сегодня из дома.       Рыжеволосая выходит из комнаты мужчины и идёт по направлению к лестнице по которой они вчера поднимались, страстно целуясь и прижимаясь друг к другу. По пути рассматривает второй этаж, взглядом хватаясь за мелкие детали и декор. С трудом находит эту лестницу, чуть не запутавшись в коридорах. Подмечает, что интерьер выполнен со вкусом и то, что дом слишком огромен, особенно для человека, который живёт один.       Спустившись на первый этаж, Мун чувствует приятный запах и идёт на него, не забывая мельком рассмотреть и этот этаж. Проходит по коридору и поворачивает направо, оказываясь в просторной кухне, у плиты которой хозяйничал Шистад. Он был в каких-то спортивных штанах и без футболки. Девушка облокачивается об стену и наблюдает за брюнетом, разглядывая его крепкую спину, мышцы которой соблазнительно двигались от движений рук. —Маленький слоник, –вдруг начинает он, от неожиданности девушка вздрагивает. Он поворачивается к ней, замечая недоумённый взгляд. —Слишком громко спускалась по лестнице, –усмехается, снова поворачиваясь к плите. —Это я то слоник? –указывает удивлённо на себя пальцем и проходит вглубь комнаты, присаживаясь за стол. —Ну, а кто же ещё? Будешь завтракать? –интересуется, выключая газ и доставая из посудомойки чистую посуду. —Ты умеешь готовить? Неожиданно, –не скрывает удивления Эва. —Заодно и проверишь мои кулинарные навыки, –улыбается, обнажая белоснежный ряд.       Она не ожидала, что яйца с беконом и кофе со сливками могут быть настолько вкусные, что даже это простое блюдо и напиток обогнали её фирменный пирог с вишней по бабушкиному рецепту. Или же она просто давно нормально не завтракала. В последнее время это просто крепкий кофе, чтобы взбодриться. —Обалденно, –всё на что хватает рыжеволосую, когда она доедает последний кусок бекона и блаженно прикрывает глаза. —Мне нравится готовить, я считаю это интересным, познавать что-то новое, –говорит, попивая бодрящий напиток. —Я тоже люблю готовить, особенно мой любимый пирог с вишней, –продолжает девушка, заправляя почти высохнувшие волосы за уши. —Теперь ты просто обязана приготовить его для меня, –подмечает брюнет, и девушка, посмеиваясь кивает.

***

      В обед, когда Эва собиралась идти к брюнету в кабинет, зазвонил её сотовый, а на экране высветилось имя «Элизабет». Улыбка озаряет лицо девушки и она принимает звонок. —Приве-ет. —Привет, любимая. Слушай, это не телефонный разговор, но я обязана оповестить тебя сейчас, хочу чтобы ты знала. —Что случилось? –нотки тревоги и улыбка спадает с лица рыжеволосой. —Я услышала за обедом как Сара, которая пришла на твоё место, обсуждает твоё увольнение с нашей бухгалтершей. Оказывается Сара спит с начальником и, Господи, она тупая как пробка, даже не заметила, что я сижу сзади и всё слышу. —Что она сказала, Лисс? —Вообщем, она узнала у Фрэнка, почему тебя уволили… По просьбе какого-то влиятельного человека, Льюису много за это заплатили. —Меня типа продали? Господи, это смешно, –огорчённо проговаривает, раздражённо усмехаясь. —Лисс, а имя этого человека? —Никакого имени я не слышала, но постараюсь узнать. —Спасибо, большое, люблю тебя. —Люблю тебя.       Девушка откладывает телефон, погружаясь в свои мысли. Она, конечно, сейчас не слишком расстроена, что вот так вот кто-то поступил, но кому она могла насолить в прошлом? Что такого сделала и зачем вообще нужно было платить за увольнение? Чего добивался этот человек?       В душе небольшой осадок, а в голове полная каша. Ей срочно нужно отвлечься. Она вылетает из кабинета под любопытные взгляды некоторых коллег, что решили пропустить обед из-за навалившейся на них работы, и идёт по направлению к лифту.       Секретарши Шистада на месте нет, что радует, не будет лишних вопросов. Она без стука заходит в кабинет, чего не ожидал сам мужчина, но при виде девушки начинает улыбаться. Рыжеволосая закрывает дверь на замок и поворачивается к брюнету. Он замечает её хмурый взгляд и поднимается из-за стола. —Что-то случилось? Ты какая-то недовольная… –он только хочет подойти к ней, как она сама чуть ли не подлетает к нему и затыкает поцелуем. —Всё отлично, –говорит сквозь поцелуй. —Я соскучилась. —А говоришь, что это я не могу провести без тебя и секунды, –смеётся, начиная расстёгивать пуговицы на её блузке. Она лишь прикусывает его губу, на что тот шипит, сжимая пальцы на её груди.

***

—Чёрт, ты ненасытная! –восклицает с оскалом, пытаясь отдышаться. —А ты? Я еле сдержалась. Хорошо, что ты закрыл мой рот ладонью… –говорит рыжеволосая, приглаживая взлохмаченную копну на голове.       Он прыскает со смеху, ловя её странный взгляд, который не сулил ничего хорошего. Начинает смеяться ещё больше, когда та прыгает на него, ещё даже не успев нормально застегнуть блузку. Щекочет его в районе пресса, переходя на пах, и тот слегка вздрагивает, схватив её за запястья. Качает головой, а та лишь хитро улыбается. —Я же говорю ты ненасытная, ещё же споришь со мной! —Я не спорила, –усмехается девушка, целуя любимые грубоватые губы.       Мун наконец-то выходит из кабинета мужчины только через час, когда рабочий день подходил к концу. Видит, что некоторые рабочие провожают её странным взглядом, скорее всего удивления, ну и чуточку недопонимания, а-ля: «какого чёрта ты делала в этом кабинете?». Не обращает на это внимание и спокойно идёт к лифту, но по пути заскакивает в туалет, чтобы удостовериться, что с макияжем и причёской всё нормально и как-будто у неё не было только что секса два раза подряд.       Поправив левый глаз, так как тушь немного осыпалась снизу, рыжеволосая заходит в кабинку, чтобы справить нужду. Через несколько секунд слышит, что кто-то заходит в помещение. Тянется к защёлке, чтобы выйти, но её останавливает знакомый голос. Кейтлин Харт, та миловидная брюнетка, что несколько раз приходила к ней в кабинет за документами для Шистада. —Видела, как эта фифа вышла из его кабинета? Вся такая деловая, довольная… Сразу понятно чем они там занимались, –именно сейчас эта Кейтлин стоит и с кем-то обсуждает Эву. —Мне, кажется, что все видели. Правильно сказали тогда девочки с её отдела, что она с ним трахается, вот и попала сюда на хорошее место, –презренно говорит женский голос, похожий на голос секретаря Кристофера. —Кто-то даже сегодня за обедом сказал, что они приехали на работу вместе, представляешь? –усмехается Харт, и рыжеволосая чувствует как противно расстянулись её губы в ехидной улыбке.       Девушка сейчас всё это выслушивает, но нет, ей не обидно. Ей хочется смеяться до боли в животе. Хочется выдернуть волосы этим курам, что распускают про неё слухи, выбить из них всю ту дурь, что заполонила их маленькие мозги. И, которые даже не удостоверились, нет ли никого лишнего в этом чёртовом туалете?       Она терпит из-за всех сил. «Стальные нервы», как бы сейчас сказала Элизабет. В голову ударяют воспоминания первых рабочих дней, когда она услышала, как её обсуждают такие же курицы, только в туалете на её этаже. Интересно сколько раз ей уже перемывали кости в этих туалетах?       Она не слушает о чём они ещё говорят. Слышит лишь как захлопывается дверь и выходит из кабинки, а следом и из туалета. Сжимает пальцы, пытаясь успокоиться, заходит в лифт и спускается на свой этаж. Всё равно рабочий день подошёл к концу, поэтому она собирает всё нужное в сумочку и закрывает кабинет, направляясь обратно к лифту.       Отвечает на приходящее сообщение брюнета, с вопросом куда она сегодня к себе или снова к нему, коротким «к себе», и садится в такси, называя адрес ближайшего бара.       Хватит на сегодня «прекрасных» новостей и обсуждений, нужно отвлечься и подумать, как поступать дальше. Что делать, когда она узнает имя человека, заплатившего Льюису за её увольнение? Как грамотно объяснить девушкам, что обсуждать, так ещё и лживо, не очень хорошо по отношению к начальству? Но то, что увольнять их, это будет необдуманно, так ещё из-за обсуждения глупо, Мун решает, что устроит им сладкую жизнь на работе, ведь когда-то уже зарекалась об этом. Также она не знает, как избавиться от мыслей о Томасе, что теперь снова появился в её жизни, тогда в том ресторане Нью-Йорка. Не знает, как объяснить матери, что уже как два дня приехала с командировки, почему пришла в стельку пьяная, так причём ещё и в будние дни. Не знает, что вообще делать с этой грёбаной жизнью, в которой вроде что-то да налаживается, а что-то так и напоминает о прошлом, вскрывая болезненные раны.       Знает лишь то, что живёт сегодняшним днём, что влюблена в Шистада, что пьёт, наверное, уже пятый стакан виски, который не любит. Уж слишком обжигает горло и бьёт в голову. Знает, что танцует слишком откровенно, ни о чём не думая. Помнит, что едет с кем-то в машине и засыпает в ней же. Запах знакомый, но не может его вспомнить. Помнит, как тело опускается на мягкую поверхность и кто-то бережно поправляет подушку, укрывая пледом.