Месть

      POV Скайстрайк       В чём смысл жизни? Наверняка, каждый задавал себе такой вопрос когда-либо в жизни. И я задавала и каждый раз терялась в догадках или вообще не отвечала. Просто потому, что не знала, что ответить. Хотя, иногда мне кажется, что знаю ответ: он у всех свой. У меня — в мести. А именно — десептиконам, в частности Мегатрону. Я никогда не забуду тот злосчастный шарков ворн, когда они забрали жизни самых близких мне ботов.       А ведь это его вина в том, что Кибертрон, наш дом, стал живой свалкой, которой и во сне не захочешь видеть, отчего даже веко дёргаться начнёт от страха или ужаса. Его вина, что практически все спарки остались без Альф или вообще погибли. Его вина, что эта шаркова война началась и длится уже много лет, чтоб он подавился энергоном, шарктикон треклятый!       Уже больше джоора брожу по пустынным улицам Иакона, незримой тенью проходя мимо обломков металла, оставшихся от зданий после бомбёжки. На поясе, с правого боку, покоится моё оружие вместе со снарядами. Сзади синеватые крылья с тёмно-синими перьями, острыми как бритва, по кисти спрятанные в спине. А сама я светло-синего цвета, только руки по локоть и кошачьи стопы сине-голубого; на голове крупные треугольные уши; от середины лба до середины шеи и за ушами расположились острые тёмно-голубые перышки, образуя своеобразную гриву. Нижнюю челюсть подпирает нижняя половина тёмно-синего, как и перья в крыльях, клюва, верхняя же разбита пополам, располагаясь по бокам головы и смотря крюком вверх. Дополнял же эту картину не сильно длинный, но мощный хвост с тёмно-синей кисточкой, состоявшей и цельного металла, которая под действием силы моего процессора могла раскрываться. Вот только оптика была уникальная: карие окуляры с то сужающейся, то расширяющейся чёрной точкой в самом центре. Говорят, такой цвет и такая особенность — крайне редко встречающееся сочетание.       Застряв в своих мыслях, я не заметила, как наступила на какой-то металл, оказавшийся чьей-то отрубленной рукой, ещё не покрывшийся ржавчиной. Провожу взглядом невидимую линию по почти застывшим следам энергона и наблюдаю валяющийся недалеко от неё мёртвый корпус с простреленной камерой Искры; фэйс несчастного был искривлён, говоря о боли и страхе перед смертью. Пустые мёртвые окуляры широко раскрыты, делая картину жуткой. Любой бы упал во внеплановую перезагрузку от такого зрелища, но не я. Я привыкла. Вот только это мне не помогло: я подняла взгляд и уставилась вдаль немигающей оптикой впереди себя.        — Опи! Дани! НЕТ! — истошно верещу я, вырываясь из рук охранников, то и дело покрикивавших: «Заткнись, мелюзга!». Какие наивные. — Пусти, металлолом ходячий!        — Что планируют автоботы?! Отвечайте!!! — громко орал допрашивающий, злобно поглядывая красной оптикой на фемку и меха, абсолютно перепуганных и с расширенными от страха и ужаса окулярами. Ну, что вы докопались?! Ничего мы не знаем! Мы их в окуляры не видели, эти шлаковы планы!       Внезапно раздался чей-то хриплый и низковатый голос:        — Выяснил что-нибудь, Старскрим? — я едва не деактивировалась от страха. Это был сам Мегатрон, собственной персоной припёрся в этот ад. Это он всё устроил! Он начал эту войну!        — Нет, Мой Лорд, они молчат уже который орн, — противно, приторно-сладким и подлизывающимся голосом пропищал Старскрим, почтительно, с явной лестью, поклонившись и прищурившись. Меня чуть не стошнило, настолько жалко это выглядело. Мегатрон подошёл к моим Альфам, отчего всё внутри меня сжалось сильнее, чем раньше. Он, определённо, не собирался поговорить с ними по душам.        — Что задумали автоботы? — повторил он вопрос Старскрима, заставив опи и дани испугаться сильнее, чем раньше.        — М-мы н-нич-чего н-не з-з-знаем! — с заиканием ответил опи, прижав гриву и уши к голове и глядя на лидера десептиконов полными ужаса окулярами.—Это правда! Мы не знаем, клянёмся Искрой!        — Это правда! Мы не знаем даже, где находится эта база! — вскрикнула дани с не меньшим ужасом в оптике. Я же перестала вырываться из-за боли в голове, отчего весь мир вдруг стал тёмно-синим, как перья моих крыльев, а кибертронцы были подсвечены бело-голубым и красным (то есть, десептиконы были красного цвета, а мои Альфы--бело-голубого). Мегатрон повернулся к остальным десептиконам.        — И сколько они здесь?        — Уже где-то месяц, лорд Мегатрон, и всё ещё говорят, что ничего не знают об автоботах, — ответил кто-то из кучки десептошлака, очевидно, наш надзиратель, которого я только слышала, — то, как он громко орёт, уж очень сложно не запомнить, — но не видела в фэйс. Конечно я не видела его облика, ведь нас заставляли работать не поднимая шлема. За любое непослушание нас очень жёстко избивали, чуть ли не до дезактива. — С ними эта фемка, их бета.       Шлак, как отключить эту квинтовщину? Мысленно говорю вернуться к нормальному зрению, и оно становится прежним. Всё ясно: ничем хорошим этот плен не закончится, если судить по этому красному свечению. Похоже, это какое-то чутьё, которое есть только у меня.       Мегатрон снова перевёл взгляд на меня, затем на моих Альф, заставив меня перепуганно дёрнуться, словно от огня. Что он хочет с нами сделать?! Мне не нравится этот хитрый и меркантильный взгляд его алой, леденящей энергон, оптики.        — Избавьтесь от Альф, юнглинга оставьте, — ответил он наконец и снова повернулся ко мне, при этом хмыкнув, вызывая ещё больший страх, который был у меня до этого, заставляя чуть ли не дезактивнуться на месте. — Она нам пригодится.       В процессор ударили ужас и недоумение вместе со страхом и растерянностью, во мне кипела несправедливость и возмущение от происходящего. Убить Альф на моих глазах, а потом уломать меня стать десептиконом?! Это глупо, бред! Нет уж, не дождётесь!       Прозвучал звук, означавший разогрев оружия. Я решилась снова взглянуть на опи и дани. Вот только сильно об этом пожалела: на фэйсах так и написано горькое и обжигающее: «Прощай», а затем грянули выстрелы, угодившие точно в камеры Искр, продырявив корпуса насквозь.        — Нет!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — заорала я во весь свой голос, чуть ли не срываясь до хрипа. Окуляры моих Альф мигнули и погасли, являя взору черноту и пустоту, которые стали царить во мне, начав закрывать мои чувства, находя место гневу и жажде мести.—Вы Юникроновы отродья!!!!!       По щеке покатилась одинокая капля омывателя, но фэйс не скривился, как обычно бывает у всех, кто плачет. Я привыкла к тому, что чуть ли не на каждом шагу встречаю чей-то мёртвый корпус, простреленный, растерзанный чьими-то когтями или рассечённый чем-то острым. Иногда кажется, что здесь устроили настоящую массовую резню, совершенно бессмысленную, по моему мнению. Бессмысленна эта война, которую развязал какой-то гладиатор из зависти. Вытираю каплю омывателя, смаргивая остальное, и иду дальше, мельком глядя себе под серво, чтобы не споткнуться.       Порой хочется заорать во весь голос и побиться шлемом о что-либо, настолько мне надоела эта война. Да, власть коррумпирована, но, шлак, неужели нельзя решить эту проблему мирно, нежели превращать нашу родину в Праймус знает что? Будучи одинокой сиротой-грифонихой, я не собиралась присоединяться к автоботам. Просто потому, что не люблю, когда мне говорят, что делать и что нет. Да и посылать на миссии будут чаще, чем других солдат, заметив мои весьма ценные способности. Эдакая мощная боевая машина, которую будут часто спускать с цепи. Иными словами, я буду собакой, которую натравят на врагов и которую будут люто ненавидеть. Мол, она воюй, а мы—сиди в тылу. Я просто ненавижу становиться причиной проблем, которых у других предостаточно и без меня. Да и я была закрытым спарком с бэтства. Со мной практически никто не общался, считая мой облик и меня саму странными. Странно: сначала к тебе боятся просто подойти, но, узнав получше, понимают, что ошибались на твой счёт. У меня не было друзей, только задиры, которым бы и в радость над кем-либо поиздеваться. Только уникум, осмелившийся заговорить со мной, нашёлся: фемка по имени Мунгард. Признаться, бывает чересчур упрямой и надоедливой, иногда раздражающей. До сих пор помню, как она безрезультатно пыталась заставить меня чуть-чуть, но улыбнуться. Вот только наши пути разошлись—мои Альфы решили переехать в другое место, отчего связь потерялась, как и общение. Иногда тишина вокруг так раздражает, что хочется, чтобы Мун была рядом, с воодушевлением рассказывая что-то интересное. Просто чтобы заполнить эту пустоту и мертвецкую тишину.       Правое ухо резко завертелось, поворачиваясь в сторону, вбок, откуда раздавался чей-то выкрик:       —Эй, ты! Десептикон или автобот?       Маска-клюв с жёлтыми линзами автоматом защёлкнулась на фэйсе, а голова медленно повернулась к неизвестным. Линзы маски тут же показали увеличенное изображение десептиконского знака, зиявшего у всех на груди. Чутьё Грифона подтвердило мои безошибочные догадки: их фигуры сверкали ярко-красным цветом, обозначая их враждебность. Значит, будут очередные смертники. Коны образовали вокруг меня кольцо, находясь метрах в трёх-четырёх от меня. Очевидно, ждут, что я первой нападу. В мыслях усмехаюсь: не дождётесь.       Наконец, одному из врагов, наверное, наскучило просто стоять на месте и ждать моей атаки, и он резко накинулся на меня, надеясь, видно, на то, что сможет меня одолеть. Что ж, его вина. Стою, совершенно расслабившись, чтобы подпустить смельчака максимально близко к себе. Когда же между смертником и мной осталось два-три шага, я резко выхватываю из-за спины, меж крыльев, с креплений томагавк и с молниеносной скоростью глубоко вонзаю в грудь врагу. Десептикон издал какой-то болезненный хрип и, обвиснув на пару секунд, упал на землю, истекая энергоном. Остальные внезапно высыпали из неоткуда, будто их производит какой-то конвейер, и накинулись уже на меня, явно собираясь прикончить на месте. Разумеется, все — точнее, большая часть этой толпы, — были исцарапаны когтями, выдвигавшимися из моих пальцев, или лежали со вспоротыми камерами Искр. А мини-армия всё не убавлялась. Я быстро просекла, что это махание томагавком мне не поможет, просканировав местность Чутьём Грифона на предмет того, чтобы прикинуть хотя бы примерное количество этого табора. Среди всей красной стены я не заметила голубовато-белого пятна где-то неподалёку.       Только я хотела трансформироваться в грифона, чтобы разнести это стадо клонов, как что-то сзади выстрелило во врага, собравшегося напасть на меня со спины, заставив смертника упасть на землю с простреленной камерой Искры. Я отвлеклась на мёртвый корпус, за что получила в левый окуляр чьим-то когтем, что даже маска не спасла. Вот же…       Бью вертушкой с ноги, выпустив свои когти-крючья и попав ими по горлу очередного клона, выпустив энергон. Кон упал замертво. Откуда-то слева пролетела коса с длинной рукоятью, и где-то с десяток десептиконов попадали со снесенными головами. Я проследила взглядом за вращающимся, будто винт, оружием и увидела его владельца, который стоял в нескольких метрах от меня, всё также держа косу за рукоять. Чёрно-бело-синяя фемка, если судить по телосложению, была явно очень высокая в плане роста, на голове рога, за спиной перепончатые крылья. Предакон, что ли? На вид похожа на этих летающих ящериц. Мысленно прошу увеличить изображение. Перед моей оптикой появился фэйс фемки с белой оптикой. Секунду, мне знакомы эти окуляры. Такой цвет также редок, как и мой! Неужели это Мунгард? А она изменилась. Во взгляде едва заметно, почти незримо, промелькнуло сожаление. А о чём ты сожалеешь? Удивлена, что фемка делает здесь одна с оружием?       Где-то раздался крик, предвещающий скорую, более мощную подмогу, которую я увидела своим Грифоньим Чутьём. Фемка, похожая на Мунгард, видно, тоже это заметила и приказала:       —Пойдём! Они сейчас набегут!       И я впервые выполняю приказ, хоть и ненавижу, когда мной командуют. Хотя, Чутьё меня не подвело: фемка светилась голубоватым цветом, подтверждая свою невраждебность. Мы бы так и и бежали, «сверкая пятками», пока перед нами не возник небольшой корабль, готовый к отлёту.