Шаг Первый: Новый мир

Джен
NC-17
Завершён
16646
автор
Размер:
673 страницы, 48 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
16646 Нравится Отзывы 6205 В сборник Скачать

Глава 4

Настройки текста
      Дом, милый дом — как много в этой фразе. Имею я в виду вовсе не само строение, а факт пребывания вне школы. Я вновь взялся за тренировки с гемомантией, не опасаясь тотального контроля, как в Хогвартсе. Различные мелочи типа летающих вокруг шариков крови что меняют свою форму, лезвий, нитей, лент и прочего можно тренировать и дома, а вот нечто глобальное… Хотя особо глобального я ничего и не могу. Разве что создание кровавой сферы щита по аналогу с Проте́го Тота́лус, но уровень защиты не ясен и проверить его крайне проблематично.       Вообще, относительно гемомантии, меня терзают смутные сомнения, что до окончания Хогвартса она останется не на самом лучшем уровне развития — немного летних тренировок не дадут должного роста в объеме манипуляций и их качестве. Вот после выпуска уже можно будет вплотную заняться этими тренировками, а пока что это лишь маленький козырь в рукаве, как и меч.       Насчёт меча, кстати, тоже много неясного. Из-за того, что он является частью меня, я чувствую, что он далеко не просто колюще-режущий инструмент для причинения добра, но сколько бы я ни пытался вслушаться в свои ощущения, ничего нового понять так и не смог.       Пораскинув мозгами, я решил, что возвращаться к кендо именно в плане посещения занятий не стоит, и две недели занимался только гемомантией, обычными тренировками и прочим. Пришлось, помимо этого, съездить с Найтами за покупками — я вырос из одежды. Магическая, оказывается, может сама подгоняться в небольших пределах, но даже она стала мала, и заметил это только по приезде. Обычный спортивный костюм был довольно свободный, потому я особых изменений и не заметил, а они, оказывается, есть. И как в джинсы влезал? Непонятно.       В середине июля Найты обрадовали меня тем, что вняли моей просьбе и решили съездить во Францию. Нашу сову мы отпустили на вольные хлеба, ведь взять её с собой не получится. Сборы провели в рекордные сроки, как и подготовку документов и покупку билетов. Пятнадцатого июля решили, а семнадцатого уже ступили на землю «наименьшего сопротивления» в Париже.       На таможне к нам подошёл мужик в гражданском и, предъявив документы, подтверждающие то, что он аврор, попросил пройти за ним. Привёл он нас в отдельную просторную комнату с досмотровым столом, креслами и парой каких-то фикусов в горшках по углам.       — Будьте добры вашу палочку и магические предметы для досмотра, — практически без акцента произнёс он.       Я снял кобуру для палочки с предплечья, вынул сам концентратор и положил на стол. Джон открыл чемодан и положил на стол мой рюкзак. Аврор достал из кармана крохотный непонятный кубик и, положив на стол, взмахнул над ним своей палочкой. Кубик вырос в какую-то доску-артефакт цвета слоновой кости. Аврор положил мою палочку на дощечку и совершил пару пассов своей.       — Разрешите досмотреть рюкзак, мсье? — спросил он, глядя на меня. Вопрос понятен — на таких рюкзаках можно встретить самые разные защитные чары, и стоит всегда спросить у хозяина разрешения. Ну, или взламывать.       — Да-да, конечно, — кивнул я, и аврор, открыв рюкзак, провёл над ним волшебной палочкой.       — Запрещённых грузов не обнаружено, — констатировал он, вновь проведя палочкой над дощечкой.       — Акация, сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов. Цель визита во Францию, мсьё?       — Найт. Максимилиан Найт. Это мои отец и мать, Джон и Сара Найт. Туризм. Родители уже бывали во Франции, но не в Париже, а меня одолевает любопытство по поводу местного магического квартала и всего прочего.       Аврор кивнул, совершил ещё пару пассов над дощечкой, и рядом из ниоткуда появилась небольшая карточка наподобие водительского удостоверения. Аврор протянул её мне и вынул из кармана цветную брошюрку.       — Вот, мсье Найт, ваши документы на временное пребывание на территории Магической Франции. Ознакомьтесь с буклетом — там вся необходимая информация о кварталах и местах для посещения.       Затем аврор вернул мне палочку и рюкзак и только сейчас слегка улыбнулся.       — Добро пожаловать во Францию. Надеюсь, вы увезёте с собой только хорошие впечатления.       — Разумеется, мсье.               ***       Заселились мы в довольно приличный отель недалеко от Площади Бастилии. Выбор на эти окрестности пал из-за близкого расположения всего интересного, и магического квартала в том числе. Несколько дней мы с Найтами гуляли по Парижу, посещая самые разные, и в некоторой степени даже интересные места. Самое, как мне показалось, забавное — отличия. Отличия от того, что было в прошлой жизни. Другие машины, другая мода, другие вывески… Я был в Париже в прошлой жизни, гулял по улицам, слушал уличных музыкантов, посещал самые разные места. Разница колоссальна, и кроется она в людях. Ты не видишь этого, не замечаешь, но сейчас люди более открытые, улыбаются, общаются, с интересом смотрят вокруг. В моё время все были погружены в смартфоны и гаджеты, не замечая ничего. Тогда казалось, что даже идя рядом друг с другом, люди переписываются между собой, а не разговаривают.       Мы смогли пробиться в Лувр, погулять по Сорбонне, поглядеть на Версаль и посетить Нотр-Дам. Удивительный собор, правда. Он создаёт непередаваемое впечатление тяжести, массивности.       Магический же квартал отличался от аналогичного в Лондоне. С одной стороны — отличия колоссальные, а с другой — никаких. Вход в него крылся за невидимой дверью в одном приторно-розовом кондитерском магазине. Стоило пройти в эти двери, как ты оказываешься на мощёной камнем гладкой прямой улице с перекрёстками других дорог. Дома вокруг аккуратные, ровные, выстроены близко друг к другу и имеют разное количество этажей. Но больше всего отличий в стиле — средневековый фахверк. Такой стиль первым приходит в голову, если говорить о средневековой Франции, Германии, да и других странах Европы. Белые стены с деревянными балками и скрещенными распорками, небольшие окна, острые высокие крыши. Довольно мило.       Как и на Косой Аллее, здесь можно было встретить то и дело пролетающих над головой сов с письмами и посылками, различные летающие самолётики, оригами-подобных птичек, плывущие по воздуху фонарики. Но есть и важное отличие — стиль одежды местных волшебников. Он в большей степени маггловский, но при этом есть какие-то неуловимые различия. Мантии здесь распространены, но не такие балахонистые. Это могли быть накидки, какие-нибудь дизайнерские решения на стыке с другими одеждами — платьями, шинелью, пальто, пиджаками и прочее. Здесь не чурались и одежд других культур, ища какие-то новые веяния моды. Вот, к примеру, я видел несколько юных волшебниц в подобии китайских ципао, но при этом в штанах или без разрезов — всё-таки хоть Франция в общем и Париж в частности являются в некотором роде законодателями моды, слишком оголять ноги не принято и здесь.       В целом, магический квартал Парижа производил куда более приятное впечатление — лёгкий, воздушный, но это всё, как говорится, на вкус и цвет. Кому-то вполне по душе Лондонская мрачность и тяжесть.       Самая большая моя проблема — недостаточное знание языка. Французский я знаю посредственно, могу представиться и спросить дорогу, но конструктивный диалог, увы, выше моих способностей. Казалось бы, в чём проблема? Английский — международный язык! Вот только, похоже, французским волшебникам забыли об этом сказать. Я даже решил исправить эту несправедливость. Ну, в смысле, выучить язык. Для этого закупился в обычном книжном довольно большим количеством книг, а в другом магазине — кучей видеокассет с фильмами, ведь нужно будет язык ещё и слышать.       Вот очередным погожим утром я оповестил Найтов, что отправился на магическую аллею, и покинул дом налегке. Покупать больше ничего не стоит, и так много денег потратил, а ведь ещё и к Хогвартсу нужно закупаться. Единственное, что меня более-менее интересовало — магическая литература, но спешить с этим я не стал. Язык мне всё равно пока что не известен, а брать книги наугад — глупо. Потому я просто гулял, посидел в магическом кафе, посмотрел на людей.       Я уже собрался домой и даже покинул магический квартал, как внезапно ощутил какой-то слабый толчок сзади и начал проваливаться во тьму…              ***       — Мистер Найт…       Голос говорящего доносился до меня как сквозь толщу воды, тихо, заглушенно. Зрение вернулось в норму не сразу, но с каждой секундой светловолосый силуэт проявлялся всё чётче и чётче. Рядом стоял кто-то ещё, помимо светловолосого.       — Мистер Найт.       Моргнув пару раз, я наконец смог сфокусировать зрение и окончательно прийти в себя.       — Наконец-то вы с нами, мистер Найт, — на этот раз фраза звучала чётко, и я не мог не узнать Люциуса, надменно тянущего слова. Должен заметить, что это у него выходит бесконечно лучше, чем жалкая пародия в лице Драко. Рядом с ним стоял какой-то мужчина подозрительной наружности. Сгорбленный, сутулый, с бородавками на лице, залысиной. Этот второй мужик создавал самый сказочный образ какого-то колдуна с болот.       Прислушавшись к своим ощущениям, я заметил, что лежу на какой-то ровной холодной поверхности в довольно тёмном и мрачном помещении с неровными каменными стенами и парой тусклых магических светильников.       — Не скажу, что рад вас видеть, — мой голос был хриплый, и мне явно нужно было бы смочить горло. Но, похоже, эти джентльмены не собираются выполнить эту простую просьбу.       — Взаимно, мистер Найт, — последние слова Люциус буквально выплюнул, хотя и в глазах его блестел подозрительно довольный огонёк.       — Вы наверняка хотите что-то сказать?       — О, да! — криво улыбнулся Люциус. — Позвольте быть с вами откровенным, мистер Найт.       Люциус чуть склонился и пододвинулся. Ага. Он сидит на стуле.       — Вы даже не представляете, насколько мне противен даже факт вашего существования, — Люциус выговаривал слова медленно, и особо медленно те, что выражали его отношение.       — Я был бы счастлив избавиться от вас много раньше, но до недавнего времени я полагал, что в этом не будет никакой необходимости. И каково же было моё удивление, что вы оказались… волшебником. Хотя что я, что мой сын, считаем вас лишь сквибом с палочкой, и ведь мы недалеко ушли от правды. Не правда ли?       — Завязывайте уже, — забрюзжал хриплым голосом второй мужик. — Твоя патологическая тяга к задушевным беседам в стиле мирового злодея доведёт тебя до могилы однажды.       Люциус безразлично посмотрел на второго… Старика. Да, после того, как он заговорил, я понял, что он далеко не молод.       — Ты прав, старый друг. С тебя что-нибудь новенькое, — Люциус встал, опершись о трость и, не глядя в мою сторону, сказал, — прощайте, мистер Найт.       Люциус покинул помещение, а я минут десять играл в гляделки со стариком.       — Ну, ничего личного, парень, — проскрипел хриплым голосом старик, а я понял, что пора валить. Хотя нет, понял я это давно, но есть некоторые нюансы. Вот, к примеру, я не могу воспользоваться магией и гемомантией. Я чётко это ощущал. Похоже, моё недовольство проступило на лице.       — Хе-хе… К-ха… — старик прошёлся вокруг. — Будучи прикованным, ты не сможешь колдовать. Мы же не хотим непредвиденных ситуаций? Не хотим.       Старик ходил вокруг, разбрасывал какие-то травы да порошки и тихо что-то бубнил себе под нос. Единственное, что я могу сделать — призвать меч. Вот только мои руки скованы в таком положении, что я не смогу толком им воспользоваться. И что делать?       Он сделал ещё несколько кругов, и на одном из «бросков» подо мной что-то тускло загорелось красным.       — Прекрасно.       Старик отошёл куда-то за пределы видимости и через минуту вернулся, слабо гремя цепями.       — Ух… Тяжелый, зараза… Ха… — пыхтел старик, таща в руках огромную толстую книгу, перевязанную и скованную цепями. Именно они и звенели. Он держал книгу вертикально над моей грудью на расстоянии в сантиметров тридцать.       — Очередная порция знаний… Как это чудесно… Как прелестно… — бормотал сам себе старик. — Ещё и делиться с павлином… Но павлин привёл жертву! Глаза старика были затуманены. Он убрал руки с книги, но она осталась в воздухе, а цепи наливались красным светом. Старик обошёл меня с другой стороны, справа, и встал практически вплотную. Это шанс.       Старик вынул кинжал и без предисловий поднёс к моей груди. Я тут же материализовал меч в руке, направив её так, чтобы появившись, клинок пронзил старика. Ощутил лёгкую тяжесть в руке, а краем глаза увидел ошеломлённую рожу старика. Он смотрел в никуда, на хриплом выдохе вместе с воздухом из его рта вырвалась струйка крови. Переведя взгляд ниже, я понял, что клинком пронзил и сердце, и лёгкие одновременно. Старик начал оседать, но какая падла! Его кинжал оказался невероятно остр, не хуже моего меча. Резкая сильнейшая боль чуть было не заставила меня заорать, из груди хлынула кровь.       Распорол…              ***       Странная серая комната. Она похожа на ту, в которой я только что был, но намного больше, выше.       — А-а-а-а! Не-е-е-ет!!! -заорал знакомый хриплый голос в стороне, и я обернулся на него.       Большая чёрная фигура, словно сотканная из тумана, с красными глазами, длинным языком, торчащим из пасти с огромными белыми зубами. Эта фигура чёрными щупальцами тянула к себе призрачный силуэт старика, пресекая все попытки сопротивления.       Догадки одна за другой бешено скакали в моей голове, но окончательно оформилась лишь одна. Жертвоприношение демону или душе в книге ради знаний. Логично же?       Неведомая тварь уже практически притянула к себе старика. Гриффиндор, в конце-то концов! Одним движением я материализовал в руке меч и с огромной скоростью дёрнулся в сторону монстра. Здесь я двигался даже быстрее, чем в реальности! Намного быстрее! Краткий миг, и я уже начинаю кромсать тварь.       — А-а-а-ар-гх!!! — зарычала она, но продолжила откусывать от старика куски. Без крови. Без ничего, просто призрак старика с каждым укусом терял прозрачный кусок, но продолжал брыкаться и орать. На спине твари, куда я упорно наносил неисчислимое количество ударов, появилась ещё одна пасть и глаза. Мишень! Даже лучше! Парой колющих ударов я выколол глаза, и теперь вторая пасть заорала.       На всякий случай я попробовал призвать магию или гемомантию, но это оказалось бесполезным. Она работала, я это точно знал, но здесь это не имело смысла.       Удар, удар, блок щупальца, отрезать щупальце твари. Блок, удар, удар. Всё внимание было сконцентрировано на том, чтобы бить, бить и ещё раз бить! Краем глаза замечал, что отрезанные чёрные части истаивают, исчезают, силуэт твари уменьшается, но сохраняет пропорции.       В один прекрасный момент тварь упала, а её силуэт вместо чёрного стал красным и более материальным. Но не останавливаться же…       — Постой… — проскрипела тварь. Хрен там плавал! Сегодня я буду Роном Уизли и слов я не понимаю!       Ещё пара ударов, и с последним из них силуэт издал страдальческий вопль и начал рассеиваться в пространстве, но не судьба. Красный туман, на который развеялась тварь, начал затягиваться в клинок. Словно высоко в горах слышался крик твари, а у красного тумана даже появились ручки, отчаянно цеплявшиеся за пустоту, но его всё равно утянуло.       Всё. Конец. Что это было? Не ясно. Нет ни одышки, ни нормального ощущения тела. Только сейчас я понял, что мои руки полупрозрачны, как и весь я. Печально. Эмоции ровные и спокойные. Никакой паники. Мило.       Не знаю, сколько времени я провёл здесь, но это было самым скучным периодом моей жизни. Нет ни желаний, ни потребностей. Ни занятий. Уныло.       — О, нашёл! — раздался голос знакомого Старика. Именно так, с большой буквы. — Нарушителя я забираю, ты молодец, возьми с полки пирожок.       — Эй, ты же говорил, что мы больше не увидимся?       — А ты и не видишь меня! Нет, ну почему вокруг одни идиоты?       После этих слов, звучащих словно отовсюду, в моей руке вновь появился мой меч, совершенно без моей на то воли. Из него вырвался крохотный красный шарик и с визгом исчез.       — Старик?       Тишина.       — Алло!       Опять тишина. Ну и хрен с тобой, бородатый! Мне-то теперь что делать?       Я продолжил ходить по комнате, ощупывая и осматривая стены, потолок, пол. Чистая комната. То есть вообще.       В один прекрасный момент я решил всмотреться чуть лучше в эти стены. Что-то казалось в них неправильным. Присмотрелся и несказанно удивился. Каждый кирпичик был испещрён мелкими словами, символами и схемами. Они были настолько мелкими, что даже при максимально близком рассмотрении их было практически невозможно заметить.       Не знаю, как долго я вглядывался во всё это, пытаясь разобраться с символами и языком, но в один прекрасный момент в душе моей созрело чувство раздражения. Лёгкое, невесомое, но в полном отсутствии всего остального, оно было очень ярким. Я материализовал меч и проткнул им кирпич. И почему я раньше до этого не додумался?!       Кирпич начал словно растворяться и поглощаться мечом. Как только он исчез, то в голове что-то словно щелкнуло, но никаких изменений в сознании я не заметил. Копался в себе не меньше субъективных суток, но так ничего и не нашёл. Тогда я решил, что можно попробовать поглотить все кирпичики. Почему нет? Хуже уже вряд ли будет.       Время шло, я поглощал мечом кирпичики в ударных темпах, вот только за кирпичиками были другие кирпичики, за ними ещё и ещё. Побоявшись, что проковыряю стену и всё это обрушится и исчезнет, или какая в этом измерении механика, я начал поглощать кирпичи слоями. Сначала один, потом другой, и так далее. Как и прежде я не чувствовал каких-то изменений, но продолжал работу. Не всегда что-то можно почувствовать сразу.       Однажды я докопался до, как мне кажется, последнего слоя. Между кирпичиками прорывались тонкие лучики мягкого света. Проткнув один кирпичик в этом слое, я поглотил его, а из образовавшейся дырки в стене полился мягкий жёлтый свет, с каждым мигом заливая всё вокруг нестерпимым сиянием. Яркая вспышка, мир буквально перевернулся с ног на голову.       Придя в себя после такой резкой вспышки, я не мог не заметить, что вновь лежу на холодной ровной поверхности, до сих пор прикованный. Моя грудь залита кровью, а сверху всё это припорошено изрядной порцией чёрно-серого пепла. Невозможно было не почувствовать разницу между живым телом и той духовной оболочкой — я буквально всем телом чувствовал пульс, и это было самым ярким ощущением. Вторым по яркости — желание сходить по нужде.       Материализовав меч в руке, я несколько минут пытался изловчиться и срезать лезвием мои оковы, при этом не отчекрыжив руку или ногу. С горем пополам мне это удалось, и через пару минут аккуратного разрезания странных, плотно прилежащих цепей на руках и ногах, я был свободен.       Оказывается, я лежал на самом обычном столе. Железном. Рядом валялся труп старика. Из-под него всё ещё вытекала кровь, что было весьма странно. По ощущениям я где-то тусовался не меньше месяца, что очень-очень странно, а тут такие дела. Но это даже к лучшему.       Будучи не в состоянии сдерживать природные позывы, я сделал своё подлое дело в углу комнаты и направился на выход — тут делать всё равно нечего.       Единственная дверь выходила на узкую винтовую каменную лестницу наверх. Аккуратно и тихо поднявшись по ней, я остановился перед очередной дверью и прислушался. Тишина. Толкнул дверь и оказался в довольно простом домике, по обстановке больше похожем на охотничий.       Всё вокруг из дерева, столы, стулья, койка. Здесь было всего три комнаты. Импровизированная кухня с непонятными устройствами. Наверняка что-то магическое. Гостиная с камином, большим ковром, пара удобных самодельных диванов, кресел и столика. Сам я вышел явно в хозяйской спальне. Более тщательный анализ показал, что этот домик не использовался в качестве жилья. Здесь не было ни одного признака жизни. Ни продуктов, ни каких-то инструментов, запасов и прочего. Везде был почти незаметный слой пыли, и только на полу были протоптаны пара дорожек, но это было почти незаметно.       Проверив всё на предмет каких-то интересностей и жестоко с этим обломившись, я полез в последнее неосмотренное место — сундук в хозяйской комнате. Он оказался практически пустой. Какая-то кипа бумаг, судя по печатному тексту — выписки и счета. Какие-то камни, шкатулка, кошелёк с почти двумя сотнями галлеонов и самое важное — мои ножны с палочкой. И почему не избавились? Перепродажа? Возможно.       Приведя себя в относительный порядок, я покинул дом и впал в некоторый ступор. Я стоял чуть ли не посреди парка! Обернувшись, я не увидел ни дома, ни двери. Даже рукой помахал, но наткнулся лишь на пустое пространство. Так недолго подумать, что всё это мне привиделось, но нет.       Прогулявшись по округе и на этот раз не теряя бдительности, я обнаружил, что это не просто парк — это чёртов Бют-Шамон! Вот так и творят маги свои тёмные делишки под самым носом у обычных людей! В отель я отправился пешком… Увлекательная поездочка вышла.              ***       С первой же ночи после происшествия с ритуалом мне начали сниться сны. Кошмарные, порой отвратительные. Самые разные действующие лица самых разных мыслимых и немыслимых рас воевали, применяли магию, участвовали в ритуалах и всё бы ничего, но последствия этой магии были ужасны. Пытки, убийства, мучительные смерти. Из жертв делали разных монстров, натравливали на беззащитные деревни и сёла. Этот поток чернухи не прекращался ни на секунду и лишь в редкие моменты сменялся более приятными и безопасными заклинаниями и ритуалами, направленными на созидание, лечение.       Каждую ночь я по нескольку раз просыпался в холодном поту и мог потом весь день ходить как в воду опущенный. Эти сны не забывались, они словно высекались по камню в памяти, и даже если я хотел их забыть, то всё было напрасно. Это неприятно. Очень неприятно.       Пару раз я списывался с Гермионой посредством совы. Найты назвали сову Пират. Дело в том, что она вечно прикрывала один глаз, топорщила перья на голове и вместо уханья выдавала «Юхо-хо-хо», при этом довольно лихо рассекая пешком по столу, кидая в стороны взгляд тем самым одним глазом.       Гермиона слала целые рукописи о том, как интересно проходят её каникулы, путешествие по Франции, что видела, что слышала. В общем, ей бы книги писать. Я тоже вкратце поведал о Париже, о магическом квартале, о том, насколько он визуально близок к обычному городу и что отличия видны лишь в магазинах, заведениях или магических парковых зонах. О своём приключении я пока что ничего говорить не стал.       От постоянного, чуть ли не ежесекундного пребывания в кошмарах меня спасали физические тренировки. Это дело затянуло меня с головой, и даже Найты стали немного беспокоиться. А ещё я думал, что делать с Люциусом?       Трогать его крайне нежелательно до возрождения Волдеморта. Или стоит полностью предотвратить его возрождение? Но как? Неизвестно, является ли его змея крестражем на данный момент. У меня нет способа уничтожить их. Носить их с собой совершенно недопустимо из-за их тлетворного влияния на психику. Спрятать можно, ведь если допустить, что Дамблдор хороший дед и он не смог почувствовать такой артефакт в Хогвартсе, а потом ещё и понять, что это, держа в руках, то… То их не найдут просто так. Но с другой стороны, что, если Дамблдор плохой?       Вообще, наиболее вероятно то, что он не плохой и не хороший. Он просто человек со своими целями и интересами, ради которых он готов пойти на многое. Как и многие другие люди. Он ничем от них не отличается, кроме более богатых возможностей. Но куда-то меня не туда увели мысли.       Что делать с Люциусом? То, что моё убийство не удалось, он узнает крайне быстро и наверняка попытается как-то воздействовать или повторить попытку. И чем я ему не угодил? Вот же вредный.       Можно попытаться его устранить, но где тогда будет жить Волдеморт? В общем, ещё слишком много неясного, неопределённого. Будем решать проблемы по мере их поступления.       Ближе к середине августа написала Гермиона, и мы договорились встретиться в «Дырявом Котле», чтобы пойти за покупками. Правда, перед этим мне пришлось опять сгонять за одеждой — из-за постоянных тренировок, обильного питания и, возможно, гемомантии, я начал довольно быстро расти. Не феноменально, но одежда становится маловата. Пришлось даже взять чуть на вырост.       В «известное местечко» я явился в чёрных брюках, туфлях и тонкой чёрной водолазке. Настроение у меня было такое, что всё, кроме чёрного, вызывало раздражение. В походы по магическим кварталам я всегда отправлялся без Найтов по их же собственному желанию, потому и в этот раз я зашёл в заведение один.       Народа здесь было не так уж и много, я бы даже сказал — пусто. За одним из столов сидела Гермиона и тоже почти во всём чёрном кроме тёмно-синей кофточки. Она уже набросила мантию и выжидающе посматривала по сторонам. Рядом с ней сидели и пили сок её родители. Не теряя времени, я подошёл и поздоровался.       — Здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер. Гермиона.       В прошлый раз я особо не смотрел на них, но сейчас решил более детально взглянуть на эту семейную пару. Мама Гермионы выглядела довольно молодо, слегка за тридцать, хоть я и понятия не имею, сколько ей на самом деле. Непослушными волосами девочка точно пошла в неё, как и некоторыми чертами лица. Только вот у её мамы нос был слегка вздёрнут, а вот у Гермионы эта черта лица перешла от отца — ровный, прямой, и вздёрнут лишь самую-самую малость. Как и брови — тоже отцовские.       — Макс! — радостно выкрикнула Гермиона и, мгновенно вскочив с места, постаралась своими сокрушительными объятиями выдавить из меня внутренности. Но не на того напала! Вот только чем крепче обнимаешь Гермиону, тем она счастливее. А ещё я на полголовы выше её. Может, даже чуть больше.       — Ну-ну, пушистик, я тоже рад тебя видеть.       — Ах ты! — Гермиона хотела отстраниться, но я всё ещё придерживал её, потому она взглянула сердито на меня снизу вверх и стукнула пару раз кулачком в грудь. И смутилась.       — К-хм к-хм, — покашлял в кулак отец девочки. — Ещё успеете пообщаться, молодые люди. А теперь, может, уже пойдёте за покупками?       Миссис Грейнджер просто улыбалась.       — Один момент, — я отпустил Гермиону и, скинув рюкзак, вытащил из него мантию. Лёгким движением стряхнул её.       — О! А у тебя она необычная, — заметила Гермиона.       — Ага. В Париже брал. Немного другой дизайн, не такая мешковатая.       — Вот! — Гермиона обернулась к родителям. — А я говорила, что много интересного может быть в магическом квартале.       — Успокойся, дочка, — с улыбкой ответила миссис Грейнджер. — Это далеко не последняя твоя поездка во Францию.       На этой ноте родители Гермионы встали из-за стола.       — Что же, мистер Найт, — официально заговорил её отец с серьёзным выражением лица, но несерьёзным взглядом. — Надеюсь, вам можно доверить нашу Гермиону в этом походе за покупками?       — Безусловно, мистер Грейнджер.       — Пап, вы же хотели сходить, посмотреть?       — На самом деле мы хотели тебя проводить, — почесал затылок мистер Грейнджер. — Мы же беспокоимся за тебя.       — Ага, — Гермиона сложила руки на груди. — То есть отпускать меня одну с мальчиком — это нормально?       — Макс не выглядит ненадёжным человеком, — убедительно сказала миссис Грейнджер, да так, что я сам в себя поверил. Как это у женщин работает? Никогда не пойму.       — Тут я согласна, — важно кивнула Гермиона. — Ну что же, значит, я покажу вам всё в другой раз.       На том и порешили. Мы с Гермионой направились на Косую Аллею, а её родители — гулять по Лондону. Мы договорились встретиться у Дырявого Котла через три часа.       На Косой Аллее, как и всегда, было людно, но особенно выделялся нынче «Флориш и Блоттс». Там была просто невероятная толпа женщин разных возрастов.       — Только не говори мне, подруга, что ты выбрала именно этот день ради этого вот, — я не мог не скривиться при виде толпы.       — Макс. Это великий писатель магической Англии. Не посетить такую эксклюзивную пресс-конференцию было бы кощунством. Да ещё и его книги рекомендованы в качестве учебников. Что безусловно странно.       — Вот именно. Давай сначала пройдёмся по остальным магазинам.       — И в банк нужно зайти, деньги поменять.       — И мне.       Так и поступили. Для начала мы зашли в Гринготтс и у первой же свободной стойки обменяли немного фунтов на галлеоны. У меня ещё оставалось немного после поездки во Францию, да ещё и плюс добыча из того домика, так что я не бедствую, но наличку в фунтах я стараюсь разбивать на две части — опять же фунты и галлеоны. Я потащил Гермиону в магазин сумок, сундуков и прочего барахла с чарами незримого расширения.       — Зачем, Макс? — спросила девочка, когда мы уже зашли в магазин. — У тебя же есть рюкзак.       — А ты такой не хочешь?       — Хочу. Но я сама сделаю. Когда-нибудь.       — Вот только использование таких чар запрещено. В целях безопасности и большей подконтрольности магов министерству.       — Очень смелое заявление, — хмыкнул продавец, не отвлекаясь от какой-то работы за своим прилавком. Он держал палочку словно ручку для письма и что-то очень аккуратно выводил ею на большом куске кожи. — Сам так же считаю.       Продавец глянул на нас.       — Вы даже не представляете, как дорого обходится лицензия от этих крохоборов. Но ближе к делу… — он выпрямился и убрал палочку в ножны на поясе. — Чем могу вам помочь?       — Моей самоуверенной подруге, судя по всему, ничего не нужно. Пусть стимул будет.       Гермиона согласно кивнула и легонько ткнула меня кулачком в бок.       — А мне нужна сумка с незримым расширением и большой горловиной. Возможно, придётся помещать в неё большие предметы с противопоказанием к уменьшению.       — Ясно-ясно… — продавец, задумавшись, вышел из-за прилавка и прошёлся куда-то вглубь магазина.       — Я бы и сама это сказала, — тихо шепнула Гермиона.       — А ты и так сказала.       Несколько минут ожидания мы ходили по магазину, рассматривая те или иные товары. Всё-таки не только функциональные вещи здесь были, но и красивые.       — Вот, — откуда-то из-за витрин вышел продавец с самой обычной чёрной тканевой торбой. — Не самая эстетичная вещь, но вашим требованиям соответствует.       Продавец демонстративно развязал завязки на горловине и максимально её открыл. И вправду, огромная штука. Небольшая на вид, но горловина и впрямь огромна, и в раскрытом виде торба больше похожа на чашу, в которой ни зги не видно.       — Прекрасно. Беру.       Расплатившись за сумку, компактно свернув её и положив в карман, я повёл Гермиону по остальным магазинам и первым делом — ингредиенты для зелий. После мы забежали в магазин мадам Малкин. Народа нынче было довольно много, и прямо сейчас три помощницы Малкин работали с клиентами.       — Здравствуйте, молодые люди, — от входа в «цех», где и занимаются пошивом, в торговый зал вышла довольная мадам Малкин. Всё так же небольшого роста, такая же полная, но мантия и общие тона костюма перешли к нежно бирюзовым и морской волны.       — Здравствуйте, — поздоровались мы одновременно, чем вызвали умиление мадам.       — Вы за комплектами одежды к Хогвартсу? — тут мадам заметила мою мантию. — О, прекрасная французская модель. Отличный выбор, молодой человек. Проходите, сейчас мы организуем свободное место для снятия мерок.       Мы прошли за мадам, лавируя между манекенами и выставочными шкафами с экземплярами ткани и вышивки. Добравшись до больших зеркал с табуретом, мы наконец остановились.       — Начнём с юной леди. А вы, молодой человек, можете пока присесть и ознакомиться с каталогом.       Тут действительно рядом был удобный диван, а позади табурета — примерочная. Я так и поступил. Присел на диванчик и начал листать журнал, пока вокруг стоящей на табурете Гермионы порхали различные метры и линейки.       — Вернёмся к творчеству Локхарта, — сказал я, переворачивая страницу журнала мужской моды. — Тебе не кажется странным, что в качестве учебников рекомендовали художественную литературу?       — Возможно, просто не нашли ничего лучше?       — Ну, это вряд ли. Учебников огромное множество, и чуть ли не каждый год выходят какие-нибудь интересные редакции от разных авторов. Именно учебников, что немаловажно.       — Возможно, в министерстве посчитали, что книги за авторством волшебника с орденом Мерлина третьей степени лучше?       — А причём тут министерство? — я поднял непонимающий взгляд на Гермиону.       — Как это? Ведь именно там устанавливаются нормативы по учебным пособиям.       — Ага. Вот только ЗоТИ уже много лет дан на откуп приходящим профессорам. Именно профессора устанавливают, по каким учебникам будут учить детей. По крайней мере, так говорят.       — Значит, новый профессор решил, что по этим книгам будет лучше, — пожала плечами Гермиона.       — Значит, этот профессор в высшей мере некомпетентен. Художественная литература по большей части приукрашена вымыслом или даже полностью перевирает факты. Это сделано в угоду читателю — такой уж жанр. Что за профессор будет учить детей такому важному предмету, как ЗоТИ, по такой вот литературе. Помнишь нашу проблему с Проте́го?       — Само собой.       — И как бы мы выучили заклинание, если бы учили его по таким вот книгам? Художественной литературой ещё можно сдобрить уроки истории, но никак не практические занятия.       Тут в моей голове появилась нелепая фантазия, в которой художественно расписан процесс приготовления зелья. И Снейп, сжигающий такую книгу Адским Пламенем. Я не мог не улыбнуться.       — Что смешного? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом. Снятие мерок закончилось.       — Да вот представил, как Снейп отнёсся бы к художественной литературе по зельям.       Гермиона улыбнулась.       — Кстати! — она вдруг так сильно поразилась своему воспоминанию, что шокировала саму себя. — Профессор Флитвик стоит на книгах Локхарта на занятиях!       — Ха! Я и не заметил. Наверняка такой мастер как Флитвик не стал бы прилюдно выказывать такое неуважение к достойным книгам. Рекомендую всё-таки купить нормальные учебники.       — Но пару книг Локхарта всё равно нужно взять. И получить автограф. Что? Их можно потом перепродать. Автографы всегда дорого ценятся.       — Предприимчивый пушистик, — я не удержался и улыбнулся.       — Ах, ты! — чуть вспылила Гермиона. — Вот, видишь?       Она указала пальцем на тот факт, что её волосы довольно аккуратно уложены в причёску. Пряди спереди собраны назад в хвост, прижимая тем самым свободные волосы. А спереди довольно милая чёлка, немного смотрящая вбок.       — Не пушистик! — резюмировала Гермиона то, что я должен был увидеть.       — Хорошо-хорошо, непушистый пушистик.       — Максимилиан Найт! Ты невыносим! — она в самой что ни на есть обиженной манере сложила руки на груди и уставилась вперёд. Но уголки губ так и норовили расплыться в улыбке.       — Ваш комплект стандартной школьной формы, — зашла мадам Малкин с несколькими свёртками. — Будете примерять?       — Не стоит, — отрицательно мотнула головой Гермиона. — Я полностью доверяю вашему мастерству.       — Очень приятно слышать. Теперь ваша очередь, молодой человек.       Я встал на табурет, и измерительные приборы начали свою пляску вокруг меня.       — Я тут подумала, — Гермиона прервала минутную тишину, когда мадам Малкин вышла. — Есть что-то в твоих словах. Купим нормальные учебники. Но что за профессор рекомендовал такие учебники?       — Может, сам Локхарт?       — Писатель будет профессором? — сначала Гермиона обрадовалась, но потом задумалась. — Но если он рекомендовал свои книги, то он может оказаться плохим преподавателем. Хоть и с орденом Мерлина.       — Возможно. Далеко не каждый рискнёт занять эту должность. Больно много профессоров покинули её… несколько помятыми или вообще мёртвыми.       — Это да…       — Наверняка он решил так себя прорекламировать, как и свои книги.       Дальше мы говорили о всяких мелочах, пока мадам Малкин не принесла уже мой комплект одежды. На выходе мы расплатились, и я поместил покупки в свой рюкзак. Следующим пунктом был магазин с расходниками типа перьев, чернил, пергаментов и прочих мелочей. Следом — книжный магазин, а столпотворение там меньше не стало, и похоже, ситуация даже ухудшилась. К своему удивлению я заметил рыжее семейство, что спешило от банка в нашем направлении. И конечно же с ними был Гарри Поттер. Всё такой же потрёпанный, но в дорогой мантии. Абсурд высшей меры! А ведь общаясь с Уизли, он так и не поймёт, что в его виде что-то не так — на рыжих постоянно всё потрёпанное. Он с ними прям как родной!       Мы с Гермионой с трудом пробрались через толпу разномастных женщин. Посреди магазина стоял сам Локхарт, раскладывал книги, поправлял свои портреты, улыбался во все тридцать два, поправлял белокурые локоны. И мантия его, едкого лимонного цвета, резала глаза, как и богатый вышивкой сюртук молочного цвета. В общем, он вызывал двоякие впечатления. С одной стороны — бравый красавец, этакий гусар, грудь навыкате, усов не хватает. А с другой — перебор с самовосхвалением. Оно в каждой детали. Гермиону, судя по лицу, одолевали похожие мысли. Она то восхищалась знаменитостью, то кривилась от обилия «ванили». Мы без лишнего шума пробрались на второй этаж и просто ходили, выбирали книги, составляли свой список учебников по ЗоТИ.       — Мистер Найт, — раздался за спиной знакомый голос.       Мы с Гермионой обернулись и увидели Нарциссу. Всё такая же холодная отстранённость с лёгким интересом в глазах. Гермиона с каким-то подозрением посмотрела на неё, на меня, снова на неё. Сделала какие-то выводы.       — Миссис Малфой, — с лёгкой улыбкой ответил я, слегка склонив голову в приветствии. Гермиона поспешила поступить так же. А ещё она бросила на меня такой взгляд, который буквально требовал детального рассказа. Внимательная, хотя тут нужно быть слепым, чтобы ничего не заметить.       — Удивительно много людей считают этого волшебника достойным внимания, — сказала Нарцисса, глянув вниз на толпу.       — Согласен. По этой причине мы и подбираем учебники по ЗоТИ не из рекомендованных.       — Даже так? Очень разумно с вашей стороны. Могу посоветовать учебники за шестьдесят седьмой год под редакцией Роули. Лучшее, из доступного на данный момент.       — Благодарю, миссис Малфой.       — Могу показать, где они, чтобы не искать.       — Вы очень любезны.       Нарцисса прошла сквозь ряды шкафов, и мы двинулись за ней практически вплотную.       — Вот на этих полках, — заговорила Нарцисса. — Помимо этого здесь ещё много интересной и полезной литературы. Для тех, кто может её найти.       — Благодарю.       Мы начали осматривать книги. Нарцисса никуда не уходила и тоже присматривала что-то для себя.       — Возвращаясь к нашему давнему разговору, мистер Найт. Как бы вы поступили в той гипотетической ситуации, когда зельевар-легилимент приходит в гости не только ради задушевной беседы за бокалом Огденского?       — Сложный вопрос, миссис Малфой. Зависит от цели визита, причин и мотивов. Если за что-то можно искренне благодарить, то за другое — круциатить до безумия, выпотрошить, отрезать голову, насадив её на кол у входа в дом своих предков.       — Очень… широкий диапазон, — задумчиво проговорила она.       — Так и действия этого волшебника могут простираться в очень широком диапазоне. С одной стороны, он может помочь пережить что-то, а с другой — лишить чего-то важного. Зелья и легилименция — страшная смесь.       — Легилименция? — тихо переспросила Гермиона.       — Наука проникновения в чужое сознание, его чтение и изменение, — коротко ответил я.       — Чем дальше, тем страшнее сказка, — резюмировала Гермиона под горестную улыбку Нарциссы, обернувшейся к нам.       — От этого можно защититься, но книги по окклюменции плохо переносят… — Нарцисса неопределённо обвела рукой помещение. — Яркий свет.       Снизу начали раздаваться какие-то возгласы, паника, негодования. Нарцисса сразу изменилась в лице, вернув себе холодность и отстранённость.       — Вынуждена оставить вас. Доброго дня, мистер Найт, — Нарцисса мазнула ничего не выражающим взглядом по Гермионе и, развернувшись, ушла. Около минуты мы молчали, складывая нужные книги в стопки, чтобы отнести на прилавок.       — Вы очень похожи.       — Ну, рано или поздно я бы тебе всё равно рассказал. Нарцисса моя биологическая мать. Не спрашивай, как так получилось. Я сам знаю лишь пару фактов и никаких деталей.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — То есть, ничего хорошего.       — Да нормально.       — Вы с Драко совсем разные, — задумчиво покачала головой Гермиона.       — Ну, он Малфой, — пожал я плечами. — А надо мной был проведён ритуал, не оставивший во мне ни капли крови этого Рода. Мне кажется, что биологически меня можно считать близнецом Нарциссы. И сыном одновременно.       — Магия какая-то, — с улыбкой сказала Гермиона.       — Вот-вот. Магия.       — И… Как тебе? Ну, знать всё это?       — Скажем так, я не жалею и не страдаю по этому поводу, но разузнать подробности нужно. Просто чтобы знать, как к кому относиться. Не все обстоятельства жизни подвластны нам.       На этой ноте мы спустились вниз. Там продолжалась фотосессия и раздача автографов Локхарта, но в толпе то и дело кто-то шептал о том, как Малфой и Уизли старшие умудрились подраться.       Мы продрались сквозь толпу и выложили книги на прилавок. Быстро рассчитались, но тут же были перехвачены Локхартом.       — Вы только посмотрите, какие прекрасные юные волшебники решили приобрести моё полное собрание сочинений! — с ослепительной улыбкой заговорил он, нахально продвигая стопку книг в нашу сторону. — С эксклюзивными материалами и личным автографом!       Локхарт подмигнул. Удивительно, но после недавнего мирного разговора, Гермиона не спешила покупать их. Но и за них мы расплатились. Неприлично много для книг. Шесть галлеонов за художественную литературу! Сожгу Адским Пламенем! Если верить моим снам, то я знаю, как его вызывать.       Мы не Поттер, нас фотографировать никто не стал, и мы смогли спокойно покинуть магазин. Книги благополучно перекочевали мне в рюкзак.       — Как думаешь, Макс, что имела в виду миссис Малфой, говоря о ярком свете?       Мы уже были на пути к выходу с Косой Аллеи.       — А ты как думаешь?       Гермиона немного нахмурилась.       — Защита от легилименции относится к тёмным искусствам?       — Возможно. А возможно, что они изучаются неразрывно друг от друга, а легилименция точно считается тёмной, хоть и далеко не так всё печально, как с непростительными. В министерстве есть штатные легилименты, да вообще, много кто ей балуется, как бы грустно это ни звучало. И не всегда безопасно для окружающих. Да и для самого волшебника. А вот книги по окклюменции и вправду нужно поискать.       — Но где? Я не видела в магазинах ничего подобного, — озадачилась Гермиона.       — Значит, в Лютном.       — Макс! Там небезопасно, — слабо возмутилась девочка. Похоже, наша дружба всё-таки отразилась на её видении правильности и безопасности.       — А что делать? Надо.       — Так. Это уже не гипотетические школьные разборки, и нам просто рано соваться в пасть ко льву. У нас Проте́го-то не сразу получается. Качественное. А там далеко не школьники.       Человек, незнакомый с девочкой, мог бы подумать, что она вяло отчитывала меня, но на самом деле я знаю, что это её манера вести идеологический спор.       — У нас?       Гермиона посмотрела на меня с улыбкой.       — Ты же не думал, что я отпущу тебя одного в такое опасное и безответственное путешествие?       Значит, я не должен ей говорить об этом. Потому что я собираюсь туда сегодня же.       — То есть мы пойдём в Лютный вместе не раньше, чем научимся прилично сражаться?       А возможно, стоит обратиться к Флитвику. Думается мне, что он может поощрить стремление защитить себя и близких.       — Именно. И знаешь… — Гермиона стала как-то серьёзнее, что ли. — Я же вижу, что у тебя что-то случилось. Что-то сильно тебя тревожит. Ты всегда можешь поделиться и рассказать. Мы вместе обязательно что-то придумаем.       Нельзя было не улыбнуться этой девочке.       — Как только потребуется помощь, ты первая об этом узнаешь.       На этой ноте мы покинули Косую Аллею через Дырявый Котёл и вышли в обычную часть города. Там я уже увидел припаркованный неподалёку автомобиль Грейнджеров и мы направились к нему.       — Ну как сходили? — поинтересовалась мама Гермионы, когда её отец тронулся с места.       — Вполне неплохо.       Гермиона начала рассказывать о том, что видели, что купили и прочее, пока я на заднем сиденье выкладывал покупки девочки из своего рюкзака. По моей просьбе меня высадили на автобусной остановке.       Сходить в Лютный? Или не стоит? Жизнь меня ничему не учит? Или я всё-таки извлеку урок из путешествия по Парижу и не буду искать себе неприятностей на пятую точку? Проявится ли у меня гриффиндорство? Судя по тому, что ноги мои понесли меня в сторону Дырявого Котла, я всё-таки немного дурак. Но возможность найти книгу по окклюменции перевешивает теоретическую опасность.       Обратно до Котла я добрался быстро и, накинув мантию прямо по пути на задний двор, я с каким-то адреналиновым предвкушением ждал открытия прохода. Долго. Целых пять секунд.       Предвкушение опасности выдернуло из памяти те многие сны, где постоянно что-то происходило магическое. Стремительным шагом лавируя между людьми, я натянул на голову капюшон и каким-то привычным движением провёл у лица палочкой. Сколько раз мне снились эти движения, вырванные из контекста. Хотя всё остальное так же было вырвано.       Тихой тенью я проскользил ко входу в переулок и направился к тому единственному магазину, о наличии которого знал — Борджин и Бэркс.       Лютный и вправду был мрачным и неприятным местом, грязным. Узкие петляющие проулки между домов, неухоженные каменные стены, даже небо казалось здесь мрачнее, всегда какое-то пасмурное.       — Оп-па, малец, — раздался хриплый голос сбоку. — Отпрыск с денежками…       На меня надвинулся феноменально криминальной наружности тип. Грязный оборванец в лохмотьях. Лихое лицо, сальные волосы. Отброс. Он указал в мою сторону палочкой, и эта сцена всколыхнула целый ворох воспоминаний из моих снов. Словно далеко не в первый раз я резко направил на него палочку и моментально выдал связку жестов.       — Кумила́рис, — тихо сказал я, и с палочки сорвался практически невидимый прозрачный сгусток. Он с противным хрустом врезался в типа и разлетелся спиральными завихрениями, а изломанная фигура криминала улетела в темноту переулка, крутясь по направлению этих спиралей.       Сердце пропустило пару ударов, но собрав волю в кулак, я двинулся дальше, посматривая на редких людей вокруг или выглядывающих из проулков. Далеко не все здесь были откровенно плохой внешности, можно было встретить и вполне адекватно одетых людей, но мрачных. Снейп бы чувствовал себя здесь своим человеком.       Меня одолевали мысли о том, что во снах после этого заклинания не выживали. Грохнул типа магией. Психологический эффект был явно слабым, ведь не было ни крови, ни лицезрения смерти. Но сам факт… Однако я не сильно парился. Смерть не конец, и я тому доказательство.       В редких чистых окнах я краем глаза видел своё отражение. Просто чёрная фигура, под капюшоном которой совершенно ничего не видно.       Спустя десяток минут ходьбы я нашёл нужную мне лавку. На фоне Лютного она была совсем не мрачной и неопасной. Тёмно-зелёная вывеска над входом, приятный тёплый желтый свет внутри, витрины с артефактами, колбы со всякими мрачными штуками, самая настоящая гора интересных вещей, расставленная в одном владельцам ведомым порядке. У прилавка стоял приличного вида мужик с курчавыми волосами и бакенбардами.       — Что угодно? — спросил он.       — Ищу книги по окклюменции. Меньше воды, больше смысла.       — В таком случае, у меня есть, что вам предложить, — заговорчески подмигнул мужик и скрылся за прилавком. Буквально через несколько минут он не спеша вынырнул из-под прилавка, держа в руках простецкую книгу. Хм, ну да, если бы он выпрыгнул как Олливандер, то мог получить и парочку проклятий от местных завсегдатаев — не тот райончик.       — Вот. Хорошая, понятная. Но должен предупредить, чтобы не было потом претензий. Книга запрещена, ведь там и про легилименцию есть. И не всякий волшебник способен достичь высот в этих науках, так что меня потом винить в неудачах не стоит.       — Осознаю, — кратко ответил я. Продавец, похоже, понял, что на диалог я не настроен, и попросту назвал цену. Не очень и большую, но отнюдь не скромную, как для книги. Почти двадцатка галлеонов.       Расплатившись и забрав покупку, я коротко кивнул и покинул лавку.       Контролируя пространство и отслеживая шевеления вокруг, я покинул Лютный и, пройдя пару метров, провёл палочкой перед лицом и снял капюшон. Книга есть. Но и у Флитвика спрошу. А с Гермионой я сюда ещё схожу, но не скоро.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.