Шаг Первый: Новый мир

Джен
NC-17
Завершён
16646
автор
Размер:
673 страницы, 48 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
16646 Нравится Отзывы 6205 В сборник Скачать

Глава 7

Настройки текста
Примечания:
      Кричер, старый сгорбленный домовик с повисшими ушами и не уступающим им крючковатым к низу носом, скромно, но настойчиво подталкивал меня вперёд по коридору, сетуя на несообразительных магов. Но меня это не волновало. Странное приятное чувство практически незаметно растекалось по всему телу, и я медленно шёл вперёд, проводя кончиками пальцев по чуть шершавой поверхности старых обоев, оставляя следы на тонком старом слое пыли, капитально въевшейся в текстуру. Забавно, но раньше мне не доводилось ощущать чего-то подобного, и как описать эти ощущения, мне никак не приходило в голову. Попросту нет таких слов. Словно ты вдруг понёсся вниз на качели. Совсем не такое яркое, но захватывающее. Сразу вспомнилась Нарцисса. Почему? Кажется, что-то подобное я ощущал, когда она нянчила меня… Как жаль, что воспоминаний того времени у меня даже на пару минут не наберётся…       — …поразительное отсутствие воспитания, — распалялся портрет статной брюнетки с собранными на затылке волосами. Высокомерный, с толикой визгливых ноток, именно он вывел меня из созерцательного состояния.       — О, какая честь! — продолжила распаляться дама на портрете. — Вы соизволили обратить на меня внимание, молодой человек? Неужели в роду Малфоев решили наплевать на воспитание?! Какой позор!       Дама на портрете всплеснула руками в явно притворном ужасе.       — По воле Люциуса я не имею отношения к роду Малфой.       Дама на портрете буквально подавилась готовящейся фразочкой, совершенно не аристократично уставившись на меня широко раскрытыми в удивлении глазами.       — Что за чушь, прошу прощения, вы говорите, молодой человек?       Несмотря на возмущённый тон вопроса, я не спешил отвечать — меня куда больше беспокоило то странное чувство. Прислушавшись к себе ещё немного, я наконец смог подобрать наиболее подходящее сравнение — словно дом неощутимо мелко вибрирует, а вибрация эта находит отклик и резонанс во мне.       — Молодой человек? Я задала вопрос!       Тщательно скрываемое от самого себя напряжение, осознал которое я лишь сейчас, наконец прорвалось, стоило только дать слабину и прочувствовать это странное ощущение от дома. Напряжение от проведённого ритуала, отлучения от семьи, от потери похожего чувства в детстве… Эта вечная непонятная магия, заклинания… Подсознательное ожидание неприятностей, атаки, смерти в конце-то концов! Этот проклятый Люциус, маячащий на горизонте, отчего я даже изучаю лишь боёвку, только краем глаза запомнив и отработав немного бытовых и прочих чар… Всё это, как оказалось, довольно долго копилось, а поделиться не с кем. А сейчас вот портрет незнакомой мне женщины в красивом чёрном платье… в таком родном доме… просто взял и спросил.       Из меня словно воздух выпустили, и попросту сев на появившийся за спиной стул, расстегнув пальто и ослабив шарф, я потихоньку начал рассказывать свою историю в этом мире. Почему? Да потому что я попросту не знаю, что делать, как поступить?! Куда ни кинь, всюду клин, и даже простое решение «Грохни Люциуса» является крайне трудновыполнимым, а последствия — неизвестными.       Конечно же, я не рассказывал некоторые нюансы, знать о которых не положено вообще никому. Такие нюансы, как Оружие Духа или гемомантия, перерождение и прочее.       Выговорившись, я продолжал сидеть на стуле напротив портрета статной дамы, а на душе было легко и спокойно. Выговорился. Отпустило. Действительно отпустило и стало несколько легче.       — И что ты хочешь, придя сюда? — спросила дама.       — Я… Как к вам обращаться?       — Поразительно своевременный вопрос, — ухмыльнулась она, но ругаться не стала. — Вальбурга Блэк.       — Максимилиан Найт.       — Я повторю вопрос. Что. Ты. Хочешь?       — Не знаю, — выдохнул я. — А вы мне верите?       — Не очень, — почти незаметно скривилась Вальбурга. — Если то, о чём ты говорил, является правдой, то ты должен был умереть ещё до одиннадцати.       — А? — с непониманием уставился я на портрет. — То есть как?       — Выжигание Наследия — ритуал далеко не светлый… — на этом слове она скривилась ещё больше. — После такого не выживают, тем более сквибы.       — Так, может, я и не был сквибом?       — Не мелите чушь, молодой человек! — строго прикрикнула Вальбурга с портрета, да так, что чего-то ожидавший всё это время Кричер подпрыгнул на месте, благоговейно глянув на хозяйку. — Даже я, далёкая от колдомедицины, знаю несколько заклинаний, с помощью которых можно проверить ребёнка. Сильно сомневаюсь, что колдомедики Малфоев знают меньше.       — А сам Малфой?       — Для вас, молодой человек, Лорд Малфой! — прикрикнула она. — Что за невоспитанность…       — Из него Лорд как из говна — палка… — не сдержался я.       — Что за выражения?! — воскликнула Вальбурга, сердито посверкивая глазами с портрета. — И даже будь так, это не вашего ума дело. Как вы, молодой человек, наверно догадались, что с того самого дня, проблемы Малфоев — проблемы Малфоев.       — Я понял. Так почему я должен был умереть?       — Очевидно же! Насильно лишиться половины магии, половины своей сути! Это приговор! Такой ритуал можно провести только с ребёнком, обрекая его на страшную и мучительную смерть.       — Тц… — непроизвольно сжал кулак и пару раз хрустнул костяшками пальцев. — А я вот выжил.       — И это странно… Возможно, что-то или кто-то повлиял на это? Кричер!!!       К портрету буквально подлетел старый домовик в своей поношенной и потрёпанной, давно уже не белой наволочке.       — Кричер здесь, почтеннейшая госпожа…       — Посмотри на этого молодого человека и скажи, что ты чувствуешь?       Кричер обернулся ко мне и внимательнейшим образом начал в меня всматриваться. Молчание длилось не меньше минуты, а потом он вновь обернулся к портрету Вальбурги.       — Очень похож на госпожу Нарциссу.       Об этом я и так знал, но могу поспорить, что Кричер имел в виду что-то иное.       — Насколько?! Отвечай!       Домовик потоптался на месте, виновато опустив голову.       — Очень-очень… Только немного другой. Совсем немного…       Видя недовольство на лице Вальбурги, Кричер ещё больше поник. Вальбурга же посмотрела на меня.       — А вы, молодой человек, что чувствуете в этом доме?       — Сложно сказать, — задумался я. — Что-то родное, как тогда, в младенчестве.       — Поразительно! — всплеснула руками Вальбурга. — И ведь волшебник, выжил, в Хогвартсе учится!       Изображенная на портрете волшебница засуетилась, ходя по полотну от края до края. Всё ходила и ходила, бурча себе что-то под нос.       — А мне-то что делать?       — А? — остановилась Вальбурга на портрете, взглянув на меня… По-новому, что ли. — А что вы хотите?       — Чтобы надо мною не маячила тень Малфоя, то и дело грозя убить.       — Так убейте его, — пожала плечами Вальбурга, погрузившись в размышления.       — Эм… — я даже не знал, что сказать. — Я ожидал чего-то более… Не такого радикального…       Вальбурга резко остановилась возле кресла на своём портрете, села и, найдя рукой на столике рядом мундштук с сигаретой, попросту закурила.       — И чего же? Вы, молодой человек, росли среди… Магглов?       — Да.       — О, дайте старой леди догадаться, — на лице её появилась не улыбка, но оскал почуявшего добычу хищника. — Вы думали, что придя сюда, я, или кто-то ещё с радостью распахнёт перед вами объятия, обучит… Как там магглокровки говорят? Родовой Магии обучит, забьёте пару девственниц на алтаре, что сразу за морозильным шкафом? Так, да? Ах да, ещё нужно обязательно сходить к зелёным коротышкам, пролить пару вёдер своей крови и узнать о себе много нового, навешать на себя пару титулов, родовых артефактов, колец и прочего, стать Лордом, и никто пальцем вас не тронет? Сколько же я в своё время наслушалась подобных бредней магглокровок…       Я сидел и слушал эту речь с открытым ртом.       — Судя по лицу, так вы и думали.       — Нет-нет… — замотал я головой.       — Ну или нечто похожее… — Вальбурга пару раз затянулась и, сбросив пепел, выпустила неаристократичные колечки дыма. — Ох, как же я люблю ломать эти безумные представления о мире. Начнём по порядку?       Устроившись на стуле поудобнее, я приготовился внимательно слушать. Это может оказаться интересным.       — Для начала, хочу вас расстроить, но никто вас тут не ждёт. Вас не нарекла именем мать, в младенчестве вы не были посвящены Роду и гобелену. Для Рода, несмотря на положительную реакцию дома, вас просто не существует. Это можно исправить, но нужно ли? Вы уже как минимум одиннадцать лет носите имя Максимилиан Найт, а имя — вовсе не пустой звук. Оно буквально срастается с душой и телом, и пусть по крови и магии вы явно Блэк, но ведь даже письмо пришло из Хогвартса на какое имя?       — Найт.       — Вот. Это не так-то просто изменить. Даже очень непросто. Вернёмся к Лордствам и прочему. Лорд — лишь статус, красивая табличка. Это не сделает вас ни сильнее, ни умнее. Зато обяжет присутствовать на собраниях Визенгамота и участвовать в прочей жизни общества. И самое важное для вас — это не даст ровным счётом никакой защиты от Малфоя. Что мешает одному Лорду убить другого? Ничего! Далее. Никаких чудо-артефактов и прочего нет. Тем более у гоблинов не хранится ничего, кроме денег и возможно, пары десятков не особо важных побрякушек. Кто им вообще доверит что-то подобное, учитывая историю? Но вот кольцо Главы — есть, только оно неизвестно где.       — Как так?       — А вот так! Паршивый предатель крови Сириус попросту выбросил его где-то! Кусок плешивого…       Не меньше минуты Вальбурга разорялась, ругая Сириуса на чём свет стоит.       Я поднял руку, словно отличник на уроке. Вальбурга это заметила, хмыкнула и кивнула головой, мол: «Спрашивай».       — То есть моего имени нет на гобеленах?       — Наречение и посвящение не проводят в отрыве друг от друга. По твоим словам получается, что тебе не давали имени, значит и на гобелене Малфоев тебя нет. А даже если бы и был, то Люциус наверняка бы тебя с него убрал.       — Леди Вальбурга, но… Чисто теоретически, если меня внести на гобелен, то не появится ли моё имя на гобелене Малфоев? Всё же Нарцисса в девичестве Блэк, да и Лестрейндж, и многие другие семьи…       По глазам Вальбурги я понял, что сказал какую-то глупость.       — И откуда такие мысли буйные в головах маггловоспитанных. Понапридумывают всякого… Нет ни одного родового гобелена, связанного с гобеленом другого Рода. Надеюсь, не нужно объяснять «почему»? Нужно.       Вальбурга вновь уделила немного внимания тлеющей, но не истлевающей сигарете, и только после этого заговорила.       — Первое и самое важное — волшебник волшебнику вовсе не друг и не брат. Индивидуальные случаи не рассматриваем, лишь картину в общем. У нас очень мало материальных ценностей, но те, что есть — истинные реликвии. Наибольшей ценностью являются информация и знания. Каждый Род пытается заполучить себе блага другого, и так повелось многие сотни лет назад, актуально и сейчас. Представь, что на гобелене когда-то породнившихся Родов, но ныне враждующих, появляется информация о рождённых детях, браках, линиях наследования и прочем. Это недопустимо! Это понимали и наши предки, создававшие гобелены. Они никак не связаны друг с другом, и сама по себе информация на них не появляется.       — Вы сказали, что самым важным являются знания и информация. А как же чистота крови?       — Чистота крови вообще вне категорий важности. И это не обсуждается.       Раз не обсуждается, значит не обсуждается. Я вполне смогу и сам как-нибудь обдумать этот вопрос.       — Но всё-таки… Леди Вальбурга, а что мне-то делать?       — Я же говорила уже, чем вы слушали, молодой человек? — немного вспылила она, небрежно положив мундштук с сигаретой на поднос на журнальном столике. — Нужно нанести удар первому.       — Но как же Нарцисса?       — А она уже не маленькая девочка, как-нибудь разберётся.       — У них есть сын, Драко Малфой. Он вполне может догадаться о том, что я убью его отца. Ещё один враг.       — И его убей, но не раньше, чем он обзаведётся наследником. Негоже прерываться такому старому Роду из-за глупости одного его члена.       Ещё несколько часов мы разговаривали с Вальбургой о самых разных вопросах. Я как и раньше не хотел бы становиться никаким там Лордом и прочее, о чём не преминул сообщить. Вальбурга же оперировала такими понятиями, как память предков и прочее. Мол, это просто аморально — так вот взять, и загубить сотни лет трудов многих поколений волшебников, загубить их наследие, влияние и многое другое. Загубить всё то, что они добывали тяжким трудом, потом и кровью. В итоге мы пришли к выводу, что мне стоит попытаться найти кольцо Блэков. Без него все остальные споры не имеют никакого смысла. Дом меня принял как одного из Блэков, потому я могу приходить сюда, хоть и к очень многому не имею доступа попросту из-за отсутствия кольца.       Попутно выяснилось и то, какую роль во всём играет дом. Оказалось, всё довольно просто. Всё те же многие поколения Блэков жили здесь, колдовали, создавали свои чары, навешивали различные защиты и прочие ухищрения. Со временем любое подобное жилище превращается в этакий артефакт, в котором все эти заклинания, детские выбросы магии и прочее колдовство сливается в нечто единое, монументальное. Сейчас, имея возможность сравнить, я могу с уверенностью сказать, что и в Хогвартсе есть нечто подобное, но куда более обезличенное, что ли. Это можно сравнить с «другим воздухом», когда приезжаешь из города на природу. Только если там и вправду другой воздух, то в Хогвартсе это что-то неосязаемое. В доме Блэков же это ощущение очень даже осязаемое, пусть и интерпретировать это чувство крайне сложно.       В общем, каких-то определённых выводов по отношению к наследованию я сделать пока что не мог. С другой стороны, выяснилось, что никакой такой «Родовой Магии» не существует. Есть знания и опыт предков, что записаны в книгах, свитках и фолиантах, есть наследие — артефакты и прочее. И есть длиннющая история Рода, со своим сводом внутренних правил и прочее.       Никакие другие темы я поднимать не стал. Вальбурга велела Кричеру накормить меня и выделить комнату. Кричер был недоволен тем, что приходится прислуживать «странным родственникам великой госпожи», но в целом проявлял вполне очевидное здравомыслие. Как и портрет Вальбурги. Мне даже кажется, что свою неадекватность она приготовила сугубо для одного индивида и его друзей-гостей.              ***       Проснувшись, я с непониманием уставился на незнакомый потолок. Несколько секунд, и в голове сложилась картина о вчерашнем дне — я в доме на Гриммо. Скинув одеяло и сев на кровати, я начал осматриваться. Простая незамысловатая светлая комната. Большая и удобная одноместная кровать из резного тёмного дерева. Большой платяной шкаф, прикроватные тумбочки, сундук, большой рабочий стол под стать кровати, окно, занавешенное плотными светлыми шторами, через которые пробивались лучики рассветного солнца. А значит, уже часов десять. Сильно я поспал.       На стуле у стола лежала моя сумка, на тумбочке аккуратно сложены явно почищенные вещи. Переодевшись, я уже хотел отправиться на поиски санузла, но с хлопком появился Кричер.       — Гость дома Блэк, — без энтузиазма домовик обозначил кивок головой.       — Кричер, — кивнул я в ответ.       — Завтрак готов.       — Где здесь можно привести себя в порядок?       — Следуйте за мной.       Кричер вышел из комнаты, и я последовал за ним. Разительные отличия — коридор был мрачным и тёмным, пыльным, да и вообще обстановка здесь была под стать заброшенному дому. Похоже, даже магия здесь бессильна, если никто ни за чем не следит.       Кричер провёл меня до одной из дверей и указал на неё. Внутри была вполне нормальная ванная комната. Раковина, пусть и старомодная, не самое лучшее желтое освещение под потолком, зеркало со шкафчиком над умывальником. Дальше можно было увидеть ещё одну дверь, внутреннюю. Могу поспорить, что именно там находится ванна.       Из раковины торчали вполне обычные и привычные краны с вентилями, покрутив которые, я добился потока лёгкого гула, фырка, но вода полилась, и вполне себе чистая. Умывшись и приведя себя в порядок, я покинул помещение и, найдя лестницу, отправился вниз. Спустившись на три этажа и оказавшись в уже знакомом мне коридоре, я, не обращая внимания на расположившиеся на кольях у лестницы головы домовиков, отправился по запаху на кухню.       Большая, удобная и вместительная, с громоздкой, но красивой тёмной мебелью, длинным и массивным деревянным столом и немного вычурными деревянными стульями вокруг. Напротив одного из таких стульев Кричер «без уважения» поставил тарелку с яичницей, беконом и тушеной фасолью. На другой тарелке одиноко расположилась какая-то закрученная булочка, а прямо сейчас Кричер наливал кружечку кофе.       Поблагодарив домовика, я быстро перекусил. Стоило только поставить пустую чашечку кофе на блюдце, как появился Кричер.       — Госпожа Вальбурга желает поговорить со странным гостем дома Блэк.       В ответ я лишь кивнул и направился в коридор, туда, где на стене, так чтобы видеть всё происходящее вокруг, был намертво приклеен портрет Леди Блэк.       — Доброе утро, леди Вальбурга, — кивнул я и сел на так и не убранный стул напротив портрета.       — Доброе, Максимилиан, — кивнула мне с портрета волшебница, сидя на своём кресле и покуривая сигарету. — Что ты надумал о вчерашнем нашем разговоре?       — Не знаю.       — Да что ты заладил, «Не знаю, да не знаю!». Что за безвольный кусок крови Блэков! Наверняка это всё маггловское воспитание!       Очевидно, что она хочет меня спровоцировать, но на что?       — Слишком дешёвая провокация, леди Вальбурга.       Та посмотрела на меня внимательно, кивнула.       — Хладнокровный и рассудительный, как мать. Всяко лучше, чем глупый, вспыльчивый предатель крови. Найди кольцо. Даже если сам не хочешь становиться во главе семьи, чем очень сильно меня огорчаешь, то хотя бы найди кольцо. Это попросту больше некому сделать. Ты можешь остаться в доме. Кричер даст доступ в учебную секцию библиотеки.       — Учебную? — по тону и формулировке я понял, что леди Вальбурга решила перейти на «ты». Всё-таки английский язык не самый многогранный, хоть и для передачи информации подходит очень хорошо.       — А ты думал, что сразу будешь учить тёмную магию, как того и требуют традиции Рода? Для Рода ты сейчас всего лишь странный, хоть и родной, выверт обстоятельств. Да даже будь ты с рождения в Роду, то тёмную магию тебе не видать до пятнадцати.       — Эм… До меня доходили слухи, что Блэков чуть ли не принудительно заставляют учить тёмную магию с ранних лет. Говорят, что именно по этой причине Сириус…       — Не поминай этого мерзкого предателя! — вспылила Вальбурга, вскакивая с нарисованного кресла. — Я не желаю слышать имя того, кто в самые тяжелые времена лицемерно и эгоистично наплевал и отвернулся от всей семьи, от предков и наследия! Растоптал и выбросил, как старую тряпку! Он должен был стать следующим главой, был наследником! Никто его не обязывал применять, но знать — обязан был!       Несколько минут Вальбурга успокаивалась, и только вернув себе душевное равновесие, сев на кресло и сделав пару затяжек, она вновь заговорила.       — Ты наверное заметил, что все древние Рода имеют довольно говорящие фамилии. Некоторые на староанглийском, и просто так их не понять, некоторые имеют корни других языков. Но не это важно. Давным-давно, когда не было никакого Статута Секретности и маги жили с магглами бок о бок… Жизнь была не сахар. Войны, эпидемии, восстания, нашествия всяких варваров. Магглы грызли глотку магглам, волшебники — волшебникам. Кто-то из волшебников служил короне, укрепляя свои позиции, получая власть и влияние, кто-то мелким феодалам, а кто-то сам был этим феодалом. В один прекрасный день несколько верных друзей и товарищей, прошедших не через одну и не две волшебные битвы, решили основать свой Род. Тогда это была лишь группа сильных боевых магов, а понятие «тёмная магия» имело совсем иные рамки. Назвались они Блэкмэр, в честь…       Вальбурга хмыкнула, явно вспоминая что-то.       — В честь озера. Время шло, в Роду рождались дети. Тогда ещё никто из них не был друг другу родственником, вот и попереженились, окончательно основывая Род. Но и привычным делом — войной, заниматься не перестали. Народ тогда был простой и глупый, потому называли членов Рода лишь по первой части — Блэк. Тому причиной была и абсолютная безжалостность и жестокость к врагам, да и средства не выбирали. Вот люд и прозвал их — Блэк. Оформилось, прилипло. Как имя к человеку, или прозвище. С тех пор, а это было… лет так тысяча двести или около того тому назад, Род именовался Блэк, а репутацию поддерживали простым способом — безжалостность к врагам и тёмная магия «на все случаи жизни».       — Хм. Получается, что тёмная магия стала тёмной просто под влиянием страхов и мнений людей?       — Именно! Страх, зависть, ненависть. Злые волшебники сильны, злые волшебники страшные, злые волшебники никого не щадят! Злых волшебников надо забить палками и сжечь на костре! И плевать, что злые волшебники не раз и не два сражались за родные земли и за грязных недоумков. Это непросто объяснить в двух словах, но с тех пор фамилия Блэк стала синонимом тёмной магии, страха, смерти и прочего. Многие семьи отворачивались от нас, предавали, объявляли войны. Безродные не понимали и не принимали. Появлялись и редкие союзники, но куда больше — предатели, что побоялись мнения общественности. Побоялись сохранить свою историю, нравы и традиции. Отсюда и идут традиции Рода — знать не меньше предков, совершенствоваться в магии, тёмной, светлой, розовой-в-крапинку, не важно. Со временем это преобразовалось в заключение браков с не менее одарёнными семьями. Одарёнными как знаниями, моралью, так и традициями. С теми, кто ценит прошлое и своё наследие. С теми, кто не боится осуждения или порицания от несведущих грязных отбросов, коих вокруг большинство. Чтобы пронести и приумножить наследие сквозь века, не растерять и не разбавить вымышленной псевдо-моралью и надуманными принципами. Чтобы не поддаваться тлетворному влиянию маггловских идей о каком-то там свете, любви и всепрощении. Это — чистота крови. Это — сохранение и преумножение наследия, без разделения на «можно» и «нельзя». Чистота крови — её нельзя понимать буквально. Это куда как большее, чем просто родословная. Тому, кто не имеет предков, не держал в руках древние книги, не чувствовал магии десятков поколений, их чаяний и стремлений, надежд, боли и разочарований, никогда не понять, не оценить и не принять этот дар. Нет большего предательства, чем наплевать и выбросить на помойку своё родство, семью, всё это. Даже магглы не опустятся до осквернения могил, хоть и не имеют ничего и рядом стоящего с подобной родственной связью.       — Всегда чисты, да?       — Всегда чисты.
Возможность оставлять отзывы отключена автором
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.