Харада Мэй в королевстве Фиор

«Перед тем, как присоединиться к драконам в схватке с Акнологией, Мастер попрощался со мной, взяв за руки. От его прикосновения на внутренней стороне левого запястья остался странный рисунок — золотистый узор, отдаленно напоминавший песочные часы. Я понятия не имела, что это, стереть его так и не удалось. После того, как мы с Венди пришли в себя, я обнаружила, что рисунок стал ярче. Казалось, что он еле заметно светится, но небесная волшебница сказала, что это лишь игра воображения. Признаться, мне было страшно. За все время обучения я так и не смогла узнать, какой магией обладает Мастер, и даже потом он не сказал правду. Все, что открыл мне учитель — это то, что его элемент был запретным среди драконов, что он — последний, кто обладает таким волшебством. Что оно должно умереть вместе с наставником, потому что нет на земле более опасного могущества. А теперь частичка этой магии со мной. Боже, что меня ждет?.. Разумеется, такое могущественное заклинание, как «Возрождение», не могло не остаться незамеченным. Я предупредила ребят, что Акнология вновь может попытаться напасть на город, но когда они предложили эвакуировать всех жителей, отказалась уходить. Мое место было там, в подвале, рядом с Нацу. Не знаю, как, но я должна была вернуть его. Любым способом. Город готовился к обороне. Иногда меня навещали Гилдартс и Венди. Оба сильно беспокоились, но я пыталась улыбаться и говорить, что все в порядке. Разумеется, они не верили, но старались как-то отвлечь меня от тяжелых размышлений, рассказывая новости. Оказывается, под знамена «Хвоста феи» стекались выжившие маги со всей страны. Даже темные гильдии, остатки Совета и отшельники. Король предлагал перебросить точку сбора в столицу, но Клайв вежливо отказался, помня о том, что охраняла гильдия в подвале. Много чего произошло в это время, но у меня даже не отложились в памяти рассказы друзей. Возрождение Нацу стало навязчивой идеей, манией, охватившей меня целиком и полностью. Я безостановочно искала хоть какие-то пути к осуществлению замысла, и через три месяца наконец увидела свет в конце тоннеля. Акнология не появлялся. Я восприняла это как хороший знак и поднялась наверх. Ребята встретили меня чуть ли не с аплодисментами — к тому времени Лаксус и Гажил рассказали другим убийцам драконов об абсолютной мощи стихии, и теперь все ждали, что я смогу обучить ребят этому знанию. Я согласилась, но взамен потребовала помощи у Хибики. Тот сильно удивился, но решил пойти навстречу. Мне нужно было вернуться в библиотеку, где мы с Мастером встретились впервые, и поискать там что-нибудь — что угодно — что могло бы помочь. Хибики мог собрать всю хранившуюся там информацию, а затем найти все неоходимое при помощи своей магии. Он согласился, и на следующий день мы ушли рано утром. Я успела предупредить только Гилдартса. Мы добрались до места за несколько дней. Хибики моментально занялся делом. Сбор информации занимал много времени, так что мне оставалось только ждать. Я бесцельно открывала первые попавшиеся под руку книги, в основном содержащие заклинания какой-нибудь утерянной магии. Один раз, правда, попалась краткая история королевства, которую я без раздумий отбросила в сторону. Когда-то я мечтала написать свою собственную историю этого мира — не скрывай, мы обе знаем, что это так — а теперь все пошло наперекосяк. Меня отвлек крик, полный боли. Я поспешила к Хибики и обнаружила, что он лежит на полу без сознания. Через несколько минут парень пришел в себя и сообщил, что одна из книг была проклята. В ней содержалось заклинание, защищающее как раз от волшебников «Архива». Хибики понятия не имел, что это за волшебство и как ему противостоять, а потому оставалось только ждать и продолжать работу. С этой минуты я неотрывно находилась рядом с ним и первая открывала все книги. Проснувшись на следующее утро, мы поняли, что заклинание начинает действовать. Хибики был на взводе, сильно нервничал, иногда начинал беспричинно смеяться или грустить. Ногти на его руках почернели, и кожа вокруг них заметно потемнела. Парень продолжил работать, но теперь любая мелочь могла выбить его из равновесия. Хибики плакал, смеялся, рассказывал смешные истории, задумывался о чем-то, а иногда и вовсе равнодушно смотрел в одну точку. Я терпеливо ждала, когда напарник придет в себя, но становилось только хуже. Моменты просветления, когда он возвращался к работе, наступали все реже, и я ничего не могла с этим поделать. «Восстановление» или какие-нибудь другие мои заклинания не действовали вообще. Заклятье разрасталось, теперь кисти рук Хибики почти полностью потемнели. В очередной раз придя в себя, парень рассчитал, что эта магия покроет его полностью за восемнадцать часов. Я предложила вернуться в гильдию, но напарник отказался. Мы оба знали, что попросту не успеем, какой транспорт не выбери. Конечно, если бы с нами были иксиды… Но я даже не сообщила Аллоер, куда иду. Я боялась ее потерять. С каждым часом становилось все хуже. Хибики держался из последних сил, уверял, что с ним все в порядке, но я видела, что это не так. Через шесть часов парня одолел ужасный кашель. Что бы я ни делала, ничего не помогало. Это сводило с ума. Я, черт возьми, могущественный убийца драконов, владеющая восстанавливающей магией, не могла спасти человека, который риковал жизнью ради меня. В чем тогда смысл моего существования? В чем смысл того, что я оказалась здесь, если я бесполезна?! Еще через три часа Хибики почувствовал, что теряет рассудок, у него начались галлюцинации. Я решилась рискнуть и попыталась применить «Возрождение». Как и в случае с Нацу, я почувствовала, что происходит с организмом напарника. Магия природы подсказала мне, что я не смогу восстановить его полностью, только какой-то отдельный аспект — тело, разум, душу. Чем все закончится, когда заклятие закончит поглощать парня, предсказать было невозможно. Хибики воспринял новость с улыбкой. Он понимал, что может не вернуться, и осознанно пошел на это. Напарник попросил меня применить «Возрождение» к его разуму, чтобы он мог закончить работу. Я согласилась, но при условии, что парень будет искать то, что сможет помочь ему. Хибики кивнул, и я вновь попыталась его возродить. На этот раз сработало, он стал мыслить ясно, избавился от галлюцинаций. Я присоединилась к поискам. Рисунок на моей руке, оставленный Мастером, начал отчетливо светиться, но я старалась не думать об этом. За полчаса до того, как должны были закончиться восемнадцать часов, напарник понял, что даже «Возрождение» не смогло помочь. Снова начались галлюцинации, перепады настроения, но теперь это словно происходило по ускоренной программе. Хибики собрался с силами и попросил просто побыть с ним, пока все не закончится. Мы бросили все, сели прямо на пол, среди целой кучи книг, и просто разговаривали обо всем, что происходило с нами в последнее время. Напарник просил меня не сдаваться и все-таки найти способ вернуть Нацу. Он верил, что я справлюсь. Я видела, как Хибики угасает. Он начинал бредить, его кожа потемнела, словно ее покрасили разбавленной черной акварелью. Секунды складывались в минуты, время текло неумолимо быстро. Уже через десять минут парень был не в состоянии сидеть, и я осторожно положила его на пол, удобно устроила его голову на своих коленях. Я никогда не забуду последние минуты Хибики. Он плакал, говорил, что еще слишком молод, что не хочет умирать. Он не обвинял меня, потому что осознавал, что сам сделал этот выбор. Это не оправдывало меня. Я заманила его сюда, а значит, была виновата в произошедшем. Напарник просил, чтобы я жила дальше и помогла другим убийцам драконов достичь могущества, способного уничтожить Акнологию. Чтобы я не винила себя. За минуту до исхода отпущенных восемнадцати часов Хибики передал мне знания, которые ему удалось найти в древних книгах — способы изучения заклинаний абсолютной силы стихии. Один из них предполагал изучение языка драконов, и напарник знал, где найти нужную книгу. Я поняла, что он пожертвовал оставшимися девятью часами, чтобы узнать все это, вместо того, чтобы спасти себя. Возможно, даже нашел всю эту информацию в последние минуты. Не знаю. Он уже был мертв и не мог ничего рассказать, а я осталась наедине с разъедающим чувством вины. Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я помню, как несколько часов просидела рядом с телом Хибики и умоляла его простить меня. Наверное, я бредила, потому что мне на миг показалось, что я слышу его голос. Он говорил, что мне незачем извиняться, что я должна жить дальше ради тех, кто остался. Это придало мне сил. Теперь у меня было знание, которым необходимо было поделиться с другими. Я с трудом нашла в себе силы для того, чтобы похоронить напарника и вернуться в Магнолию. Мне пришлось выкопать могилу, и знаешь... быть может, мозоли от этого на руках и затянулись, но что-то внутри меня не заживёт никогда. Вернувшись в гильдию, я узнала, что сразу после нашего ухода на город напал Акнология. Большинство мирных жителей уже покинули эти места, но те, кто остались, не выжили. Волшебники спрятались в подвале гильдии, а убийцы драконов отражали атаку. Прямо посреди яростной битвы Акнология внезапно отступил и улетел. Никто так до сих пор и не понял, почему. Теперь все знали, что такое «Сияние звезды». Среди волшебников начались споры — кто-то считал, что надо применить эту магию против Акнологии. Я не участвовала в бесконечных дискуссиях, у меня была задача поважнее. За следующие четыре месяца я изучила десяток заклинаний своей стихии, но ни одно из них не помогло мне достичь задуманного. С каждым днем рисунок, оставленный Мастером, светился все ярче, но я упорно игнорировала его. Не знаю, что это означало. Мне только удалось заметить, что чем больше я пользуюсь абсолютной силой стихий, тем интенсивней свечение. Однажды оно стало таким ярким, что пришлось скрыть рисунок под бинтом, иначе другие ребята могли бы его заметить. Другие убийцы драконов осваивали новые силы. Каждый день Венди рассказывала, каких успехов они добились в изучении абсолютной силы стихии. Роугу, кстати, так и не удалось достичь этого могущества, и он просто совершенствовался в использовании магии сразу двух элементов. Пока девочка рассказывала все это, я молча кивала и терпеливо ждала, когда она уйдет, чтобы продолжить эксперименты. Венди замечала это, но продолжала приходить, даже если я открыто выражала недовольство. Еще через пару месяцев я смогла освоить заклинание связи, которым когда-то воспользовались Ив и Мастер. Даже не потренировавшись как следует, я сразу связала свою жизнь с жизнью Нацу в надежде, что он сможет ожить благодаря этому. Я никогда так не ошибалась… Как только связь была установлена, я провалилась в небытие. Кажется, я только закрыла глаза, как в следующий момент вновь пришла в себя. Меня привел в чувство тот, кого я меньше всего ожидала увидеть здесь, в подвале, где хранится «Сияние звезды». Зереф».