Гордость и предубеждение омеги

Red — Let It Burn

      «Чем кормят этого омегу, что он весит почти центнер?!» — пыхтел Чонгук, когда нес дрыхнущего Чимина на плече. Попытки разбудить соню увенчались провалом. Ноги подкашивались, пока он его нес. Рядом еще скулил и фыркал бестолковый Тэхен, наматывая круги вокруг альфы и указывая, как следует держать его драгоценного друга. «Нежнее». «Не лапай!» «Не прыгай, у него сейчас голова отвалится от твоих резких движений».       Чонгук с самого начала только успевал отмахиваться от него, как от назойливой мухи, когда тот встретил его в коридоре школы, со спящим Чимином на руках. Омега не оставил попытки найти их, после того, как Чонгук увел его друга прямо из-под носа. Тэхен впервые показал свое недовольство, наплевав на то, что перед ним сильный альфа, который может настучать по тыкве. Чонгук мог бы сразу заткнуть и даже наказать омегу за резкость, но в этот раз решил пропустить эти мышиные наезды мимо ушей. Злой Тэхен был похож на агрессивную белку, у которого отобрали его орех. Только этот самый орех самому Чонгуку как бы был нужен, но он пока не уверен насколько серьезно. Альфа не переживал, что у него есть потенциальный соперник, думая о превосходстве своих шансов, ведь по канонам их общества омега не может вступать в связь с омегой. Многие признали бы этот союз расточительным, простыми словами — каждый омега обязан родить.       На пороге ребят встретил папа Чимина. Взрослый омега чуть не потерял равновесие, увидев тушку своего чада на плече у сына главы их локации. Тэхен сразу же начал успокаивать его, кратко объясняя, что случилось. Родитель, взяв себя в руки, но продолжая заикаться, проводил их в комнату, чтобы уложить сына на кровать.       Чонгук был счастлив избавиться от тяжелого груза, тем не менее, попасть в комнату его одноклассника было любопытно. Ничего необычного альфа не заметил, рассматривая убранство спальни, пока папа Чимина и Тэхен заботились о спящем, но одна деталь все же привлекла внимание. На одной из полок с книгами и рамками с фотографиями стояла маленькая бронзовая статуэтка омеги, которая неестественно задирала ногу за голову. «Это балерун? Или балерин? Не тупи, Чонгук!» — размышлял альфа, когда вертел вещицу в руках.       Вдруг папа Чимина окликнул его: — Тэхен сказал нечто странное. Про гон у недозрелых альф в школе. Я не пойму, что сделал мой Чимин-и? Как он смог усмирить альф? — Да, господин Пак, все так, — ответил Чонгук и почему-то попытался сделать наиболее вежливый тон. — Еще в школе я хотел сказать Чимину, что дело очень серьезное, и надо идти к моему отцу, но он отключился. Вы должны сразу, как он придет в себя, прийти к главе. И никому ни слова! Это для вашей же безопасности. Омега, имеющий власть над альфами, покажется опасным и, что еще хуже, станет интересным для недоброжелателей, — затем обратившись к Тэхёну, добавил: — И ты молчи, как рыба, раз все знаешь.       Папа Чимина вдруг посерел на лицо и тихо спросил: — Есть еще один человек, кто точно должен пойти с нами. — Кто? — в один голос спросили ребята. — Профессор Ким Сокджин. Мы должны рассказать кое-что очень важное.

~~~

      Тело двигалось в такт медленной музыки. Танцуя, он граничил между душой и телом. Каждый аккорд отбивал свой ритм прямо в сердце. Чимин не мог и не хотел останавливаться. Он думал, что именно сейчас живет. Его движения вырабатывали неиссякаемую энергию, которая питала каждую клеточку тела и делала саму музыку визуально ощутимой. Он чувствовал ее на коже так же, как дуновение морского ветра…       Это был прекрасный сон, с которым не хотелось расставаться.       Чимин вдруг почувствовал тепло руки на своей щеке и открыл глаза. Первое, что он увидел, был обеспокоенный взгляд папы, который гладил его по лицу. — Я в порядке, просто так хорошо спалось… — Приходи в себя, милый, и покушай. Нам надо вместе кое-куда сходить, дорогой, — услышал Чимин тихий голос родителя.

~~~

      Дом семьи Чон, на удивление, оказался не страшным готическим строением с горгульями и летучими мышами на коньках крыши. Это был обычный дом, такой же, как у семьи Пак или у других, разве что немного больше. Чимин про себя хохотнул, представляя, как родитель Чонгука заставляет парня стричь газон перед домом, вносить навоз под деревья и кустарники или намывать пол на веранде. Хотелось бы однажды увидеть это.       Гостей встретил сам Чон Хосок: по рассказам серьезный, умный и справедливый глава, от вида которого сразу хотелось опустить голову и не дышать. Но Чимин окончательно решил, что не будет верить стереотипам общества, потому что понял, насколько они могут быть ошибочным. Неужели этот добряк с внешностью рождественского эльфа, может быть главным альфой города? Мужчина выглядел жизнерадостно и немного комично, он улыбался на все тридцать два зуба, демонстрируя внушительные клыки. Взрослые обменялись друг с другом дежурными фразами. Доктор Ким явился следом за семьей Пак.       Отец Чонгука проводил гостей в свой кабинет, но вдруг он встал перед Чимином и заорал в сторону лестницы страшным голосом «ЧОООНГУУУК», что все дернулись с перепугу. «Все-таки главный альфа!» — подумал Чимин, вытирая слюну отца семейства Чон со своего лица.       Ждать пришлось недолго. Чонгук, как подстреленный воробушек выпорхнул из двери на втором этаже и, спотыкаясь, заспешил вниз по лестнице. Чимин начал думать, что слишком долго спал, раз этот кровопийца успел так резко измениться. Лохматые угольные волосы, сонные глазки-щелки, помятая щека, видимо из-за привычки спать мордой вниз — все это было точно не про Чон Чонгука, того самого охеревшего типа с потрясающим самомнением.       Но младший альфа, спускаясь по лестнице и увидев внизу не только своего отца, но и Чимина, вдруг сразу преобразился. Он замедлил темп, выпрямил осанку до хруста в спине и напряг свою физиономию. «Видимо не только ее! — ухмыляясь, подумал омега. — Что за цирк?!»       Чимин чуть не хрюкнул, стараясь сдерживать смешок. В это время Чонгук поймал на себе удивленный взгляд отца, а тот еще больший чудак, потому что палил сыночка, не стараясь войти в его положение, ведь авторитет даже перед одноклассниками нужно поддерживать. — Займись гостем, а мы пока переговорим, — сказал глава, отмахнувшись от детей, и закрыл дверь своего кабинета изнутри.       Чонгук, подавляя зевоту, сунул руки в карманы и кивком головы указал Чимину идти за ним. Комнатой, куда привел его альфа, была столовая с небольшой зоной для отдыха с диваном, телевизором и парой стеллажей со всякой всячиной в виде книг, фоторамок и прочего. Чонгук подошел к одной из полок и что-то взял оттуда, пока Чимин присаживался поудобнее. — Я, когда принес тебя домой, кое-что взял посмотреть, но забыл вернуть на место, — начал брюнет смотря куда-то в сторону. — В общем вот, возьми! Извини!       Чонгук протянул небольшую бронзовую статуэтку, пропажу которой Чимин еще не успел заметить. — Аа! Хорошо, что вернул, — пробормотал омега, не зная, что добавить, но потом вспомнил, — еще, спасибо, что не бросил меня и принес домой. — Угу, нет проблем, — махнул рукой Чонгук. — Забавный балерун… — Что? Нет, так не говорят. Это танцовщик! — воскликнул Чимин. — Понял, танцор… — Танцовщик! — Мне-то откуда знать, тоже заладил, — хмыкнул Чонгук.       Неловкость между ними нарастала.       Через пару минут тяжелого молчания, Чимин спросил: — Почему ты тоже не испытал гон? Все альфы по цепной реакции вспыхнули, а ты нет.       Чонгук вдруг округлил глаза. Было ясно, что он не задумывался об этом, потому был удивлен. — Я не знаю. Странно.       Чимин взглянул на Чонгука совсем с другой стороны, он на миг показался ему обычным одноклассником, забыл все обиды и разногласия. — Чон Чонгук, что я сделал тебе плохого? — вопрос вырвался случайно, но нес в себе то, что всегда беспокоило омегу. — В смысле? — В коромысле! Ответь, что я тебе плохого сделал, что ты с детства надо мной издеваешься? Я даже повода старался не давать, а ты все равно находил к чему прицепиться.       Чонгук определенно не ожидал такого вопроса. Чимин с такой горечью спросил о его нападках, а сказать в ответ было нечего.       Но потом решил признаться в реальном положении вещей, однако это не может быть оправданием. — Пак Чимин, все вокруг думали, что ты альфа. Ты меня честно бесил, потому что вообще ни разу не доказал, что достоин быть в наших рядах. Я как чувствовал, что с тобой что-то не то… — Но, я даже сам не знал… — Это ведь не меняет сути вещей. Знаешь, мир в принципе несправедлив. Ты всю жизнь стараешься быть достойным сыном, лезешь из кожи вон, а стоит показать минутную слабость, как тебя высмеивают, и пожалеть тебя некому, потому таких людей рядом нет, — говорил альфа, сбивая с толку собеседника. — Я не пойму о чем ты, — Чимин слушал внимательно, ожидая ответа, но пока ничего не понимал. — О том, что тебя с детства все любили, у тебя есть двое родителей, которые горы свернут ради тебя, учителя, все тебя обожают, — говорил напряженно Чонгук. — Даже будучи на самом деле омегой, ты умудрился закадрить самого красивого омегу, который смотрит на тебя щенячьими глазами. Даже я… Забудь! — Я понял тебя, только ты не прав, раз думаешь, что мне все легко дается. Даже не представляешь, как мне было трудно, ты не был в моей шкуре, так же как я в твоей, — Чимину вдруг захотелось плакать, слова Чонгука задели, но в какой-то мере он теперь понимал в чем причина недопонимания.       На нескольких рамках с фотографиями было семейство Чон в полном составе, но сейчас в доме жило только двое. Чимин помнит, как еще в начальных классах Чонгук прятался в одной из заброшенных аудиторий и плакал, когда его папы-омеги не стало. С того момента, как Чимин попытался его утешить, все началось. Альфа стал невыносимым, срывая злость на всем, что движется. Так как хрупкий недоальфа видел его слезы, ему больше всего доставалось.  — Прости, — выдавил из себя Чонгук. — Что? — Прости меня, Пак Чимин, что доставал тебя! Больше не буду повторять. — Хорошо. Мир? — вдруг между ними исчезла та напряженность, и Чимину захотелось все сделать правильно, поэтому он протянул свой оттопыренный мизинец, ожидая сцепления с чонгуковским.       Смущенно улыбаясь и скрепляя пальцы, ребята наконец положили конец их разногласиям. — Возьми, — сказал Чимин, протягивая свою бронзовую статуэтку танцовщика. — Можешь даже называть «балеруном». — Зачем? — Чонгук не мог понять ход мыслей омеги, но руку почему-то протянул. — Просто дарю, — пожал плечами Чимин, затем добавил: — Эта фигурка напоминает мне о моей мечте заниматься танцами. Я знаю, что не подхожу ни параметрами, ни возрастом, ведь этим надо было начать заниматься раньше. Но желание продолжать все равно есть, поэтому я буду пробовать. Пусть она тебе напоминает о возможной цели, может ты найдешь себе занятие, которое заполнит хоть часть той пустоты, о которой мы оба знаем. — Омежьи нежности, — фыркнул Чонгук, но статуэтку все же взял, не скрывая свой довольный вид. Чимину вдруг захотелось его пнуть за это.       Ребята не заметили, как прошло больше получаса, пока они разговаривали, и их наконец позвали. — Чимин, мы должны кое-что тебе рассказать, — фраза звучала так заезжено, будто из какого-то мыльного сериала.       Чонгук хотел зайти вслед за одноклассником, но его вдруг остановил его же отец. Чимин не мог поверить своим глазам, потому что главный альфа внушал благоговейный трепет, его было не узнать. На лбу появилась небольшая морщинка, глаза источали уверенность и строгость. Омега сильно ошибся на его счет. Чонгук очень похож на своего отца. — Моему сыну стоит знать, как вы считаете? — В школе должен кто-то быть, чтобы нашему сыну было на кого положиться, если вы не против. Кому, как не вашей семье мы можем доверять, — ответил отец Чимина. «Что происходит? Вся эта суета из-за того, что я остановил тех озабоченных гоном?» — думал Чимин, а под ложечкой тревожно засосало. — Пожалуй, я скажу, — предложил доктор Ким. — Чимин-а, ты первый мой пациент, который вызвал у меня кучу вопросов и восторг в том числе. Ты даже не представляешь насколько уникален. Дело в том, что ты омега и альфа одновременно, если говорить понятным языком. — Я кто? — Ты — гамма, Чимин-а! — довольный своим вердиктом, наконец ответил господин профессор. — У тебя очень сложное строение тела, однако ты можешь выбрать сторону, к которой склоняешься больше, и психологически подпитывать именно ее.       Чимин не знал, как реагировать, что говорить, он посмотрел на родителей и понял, что они все это время знали и пытались скрыть от него такую важную информацию. Мыслей было много, ему хотелось узнать обо всем подробнее, поэтому он попросил доктора позже уделить ему время, на что господин Ким был только рад согласиться.       Глава сидел у себя в кресле и изучающе смотрел на необычного ребенка, но затем его внимание привлек сын. Тот продолжал стоять у порога, подпирая дверь, и услышанное ему явно не нравилось. Старший альфа предполагал, в чем причина недовольства Чонгука, но надеялся, что его догадки ошибочны. — Господа, раз мы все выяснили, перейдем к следующему. Семья Пак должны в ближайшее время дать знать, к какому типу Чимин больше склоняется. Мы должны держать ситуацию под контролем. Я позабочусь обо всем, чтобы не возникло волнений в обществе. Гамме следует быть аккуратнее в будущем, я буду следить. Чонгук мне поможет.       По спине Чимина прошелся холодок, когда Чон Хосок посмотрел на него. Ослушаться ни в коем случае нельзя. — Ах, чуть не забыл. Господин Ким, могу ли я спросить вас, — продолжил альфа уже более мягким тоном. — Ваш очаровательный племянник Ким Тэхен, как он поживает? Как думаете, Чонгуку следует с ним сблизиться и подружиться? Думаю, он смог бы стать ему достойной парой.       Чимин и Чонгук, услышав это, беспокойно переглянулись. — Отец, Тэхен же мой одноклассник, я знаю, что ему кое-кто уже нравится, — выпалил Чонгук, на самом деле имея в виду совершенно другое. — «Мне тоже начинает кое-кто нравиться, проблема только в том, что это один и тот же человек!»

~~~

— Я имел право знать! — крикнул Чимин и хлопнул дверью своей комнаты.       Он не знал, что хуже: сама правда или то, что родители скрывали ее от него. Ощущения были смешанными, злость и чувство несправедливости переполнили чашу до краев. Что с ним не так? Все просто. Он ни то и ни сё. Даже смешно. Не сказать, что Чимину опять хотелось реветь в подушку, как тогда, когда у него возникли первые омежьи признаки. Однако правда все объясняла, его жизнь действительно находилась на границе между альфой и омегой. Вдруг в голове что-то щелкнуло! «Тэхен!»       До него наконец-то дошло, что у гаммы больше шансов быть с Тэхеном, чем у омеги. Вопрос остается только за тем, как новость воспримет сам друг.       Чимин решил, что расскажет обо всем завтра, когда они пойдут на воскресные тренировки по танцам в клуб внешкольной занятости.       Тренировка прошла так же хорошо, как и предыдущие. Чимин чувствовал себя на своем месте. Единственным требованием учителя было немного сбросить мышечную массу и отработать гибкость. Хотя это было скорее советом, чем необходимостью.       Однако благодаря Чимину в программу ввели несколько поддержек. Легкое и упругое тело Тэхена было создано для того, чтобы носить его на руках. Невинные касания были настолько интимны для них, что даже учитель заметил, как искрился воздух вокруг этой парочки.       Конец занятия. Чимин нарочно долго копошился в своих вещах, чтобы дождаться, когда все уйдут. Юноша был намерен признаться во всем: в чувствах и в том, кто он есть на самом деле. Он искренне надеялся, что Тэхен примет его таким, какой он есть, но поджилки все равно тряслись. Возможно это было его последнее занятие по танцам, потому что за ночь он для себя кое-что решил. Первым его шагом станет подавление омежьей сущности. «Я стану лучшим альфой, и ты выберешь меня, Тэхен!»       Тэхен сидел на подоконнике зала и болтал ногами, забавно косясь на друга. Его смущала очевидность намерений остаться наедине.       Чимин подошел к нему, провел по его запястью ладонью вниз и сплел пальцы. — Ты же уже знаешь, да? — заглянул он в синие глаза.       Тэхен кивнул и вдруг погрустнел. — Я не знаю, что со мной, Чимин-и! Почему нас так тянет друг к другу?       Чимин не мог никак набраться смелости объяснить причину…       Но на поцелуй ему ее хватило. Мягкие, нежные губы Тэхена были вкуснее меда, а его плечи утонули в объятьях.       Чимин вдруг почувствовал, что Тэхен стал горячим и мокрым от пота. Сначала можно было предположить, что тренировка его разморила, но аромат цветов в разы усилился. — Тэхен?       Глаза омеги расширились, он растерянно сжался в комочек. Как же так? У Тэхена неожиданно началась течка.       Мысли и чувства Чимина спутались, но ему хватило ума снять с себя куртку и завязать ее вокруг талии друга. Он с трудом старался дышать перерывами, чтобы не наброситься на него.       Вот они — голод и желание, которые испытывают альфы, когда чувствуют присутствие течной омеги. Жестокая шутка природы, когда инстинкт может брать вверх над разумом. Чимин не хочет пугать друга, но похоть сильнее, он смотрел на него не отрываясь, пытаясь найти хоть одну причину, почему нельзя приближаться. «Причина, есть! Он гамма. И Тэхен еще не знает.» — Чимин-и, что делать? Почему ты так смотришь? «Контроль, главное его не потерять!» Но смысл думать о том, чего уже давно нет? «Беги, Тэхен!»       Чимин сделал навстречу шаг, но его кто-то рывком оттолкнул назад. Это был Чонгук. «Какого хрена он следит за нами? Неужели он хочет исполнить волю отца и получить Тэхена в качестве пары?!» — сокрушительно подумал Чимин.

~~~

      Чонгук не хотел следить, он оправдывал себя наставлением отца, чтобы гамма не влезал в неприятности. Но требование касалось только школы, ведь альфа не был обязан круглые сутки пасти объект.       Он нашел их в балетном классе местного клуба по разным кружкам. Его выворачивало от их мерзкого воркования, но он уже смело признавался себе, что ревнует. Ревнует этого гамму к Тэхену, к омеге, которого ему сватает отец. Что за бред? Смешно.       Чонгуку не стоило продолжать в том же духе, ему даже смотреть в сторону Чимина нельзя. Но как же хочется! Идиот.       Он даже не омега, чтобы бегать за ним.       Видеть картину обжиманий и чувствовать водоворот их ароматов, было подобно пытке. Чонгук вскоре начал понимать, что дело запахло керосином, из-за чего подбежал к ним, отталкивая Чимина подальше от течного омеги. — Вы что себе позволяете средь бела дня, придурки? — язвительно проговорил он.       Альфа ожидал, что Чимин убежит или хотя бы отойдет в сторону, но вместо этого, тот встал в стойку перед Тэхеном, загораживая его. — Не подходи к нему, — зашипел гамма, яростно сверкая глазами и скалясь. Но Чонгуку не нужен Тэхен. Его течка почему-то не действует на него.       А вот течку Чимина он хорошо помнит. Не ту, что произошла во время занятий тхэквондо, а ту, когда он стыдливо подсматривал за ним в окно его спальни, пока тот спал. «Я схожу с ума!»       Неистовую борьбу взглядов перебил слабый голос Тэхена: — Чимин-и, ты ведь не омега! Тогда кто ты?