Убить нельзя помиловать

      Они выехали практически в сумерки. Шины мерно шуршали по асфальту, а Тэхен не знал как начать разговор. Точнее, он знал, но никак не решался. Ведь если он откроет всю правду о себе Хосоку, то тот может перестать уважать его и видеть в нём ту силу и авторитет, коим он предстал перед всем преступным миром Сеула и Тэгу. Сложно… Чон же просто пялился в окно, примерно высчитывая сколько времени им понадобится, чтобы добраться до места встречи. Встреча так встреча, а что там будет — его особо не волнует. Его задача просто охранять и защищать. — Хосок, — наконец позвал Ким своего телохранителя, сидевшего на переднем сидении внедорожника. Чон практически сразу повернулся. — Слушаю? — повисла небольшая пауза, и наемник вопросительно выгнул бровь. — Будь внимателен сегодня. Я очень рискую, учитывая, что давно мозолю глаза Совету. У них появился отличный повод убрать меня и многие поддержат это решение, — Тэ нервно усмехнулся и пригладил волосы пятерней. Хоуп ничем не выдал своего отношения в сказанному, лишь наблюдал за каждым движением Кима, подмечая его нервозность и неуверенность. — Имеете в виду ваш преступный Совет Сеула? И как же вы перешли им дорогу, если занимаете там пост главы? — Чон не совсем понял суть требования «быть начеку», ведь это именно его начальник занимал главенствующее звание в этом Совете и принимал окончательное решение по всем вопросам. — Я — глава Совета, но есть недовольные. Причем это началось еще с тех пор, как я занял место отца. Я отнюдь не такой зверь и тиран, каким меня считают обыватели и кое-какие правила все же соблюдаю, — Ким наконец окончательно взял себя в руки и маска вселенского спокойствия и ленивой усмешки вернулась на место, скрыв истинные эмоции. Хосок хмыкнул и не удержался от ироничных вопросов. — И чем же вы вызвали недовольство? Какие же законы? «Не убей, не укради, не оскорби?» — В погоне за прибылью, некоторые участники Совета, скажем так, использовали неправильные пути до моего появления, а теперь я эти пути перекрыл, чем они очень расстроены, — Ким откинулся на спинку кожаного сиденья и теперь просто объяснял ситуацию, обходя некоторые детали, — Я руководствуюсь несколькими правилами в своих делах и требую того же от остальных участников Совета. Никакой продажи несовершеннолетним наркотиков, детской проституции и подделки лекарств. В этих вопросах я оказался принципиален, к величайшему сожалению некоторых персон. — И почему же вы так принципиальны? — усмешка никак не желала сходить с лица Чона. Ему мало верилось в это все. Выборочная совесть? Бред. — Считай, что я таким образом пытаюсь спасти хоть немного молодежи в своем городе, — ответил Тэхён, не ставясь в подробности о своей юности, когда отец после школы таскал его по притонам, где угловатые мальчишки и совсем юные девочки оказывали весьма недетские услуги. В одно из таких посещений, Тэ сильно разозлил отца и тот жестоко наказал собственного сына, продав его одному из посетителей в качестве развлечения на ночь. Тот урок жизни Тэ не забудет даже на смертном одре. Тэхен сморгнул непрошеные воспоминания и, посмотрев в окно, заметил, что они уже почти приехали, — На этом минутка просвещения закончена. Просто выполняй свою работу. Хоуп удивился сказанному, но виду не подал, просто кивнув, мол «принял к сведению». Все же образ шефа Кима как-то не совсем сходился с действительностью. Автомобиль съехал с трассы и направился в сторону какого-то пустыря, так что Чон молча поправил крепление оружия. Несмотря на рассказанное, Чон все также продолжал ненавидеть Кима, только вот куда-то исчезла уверенность в том, что он не ошибся с личностью убийцы. «Что ж, Ким Тэхен, сегодня ты не умрешь., но не расслабляйся, это лишь затишье перед бурей» — подумал Хо и первым вышел из машины, оглядываясь по сторонам в поисках скрытой угрозы в виде снайпера. Стать телохранителем убийцы семьи…какая усмешка судьбы, но он её стерпит и, еще раз всё проверив, исполнит свою месть. — Все чисто, можем идти, — Хо обернулся к двери и, кивнув водителю, чтобы тот оставался в машине, направился вслед за Кимом, уже заметившем вдали фигуру своего оппонента.