Искусство быть ведьмой

На утро я нашла своих пленников в состоянии почти полной заморозки - лед сковал их тела, оставив нетронутой лишь голову и часть шеи. Айси дремала в кресле так мило, что мне не хотелось ее будить. Я через силу покормила Блум и Ванессу, Рокси сама открывала рот, плача. Когда пленники были сыты, я разбудила Айси, чтобы освободить их. Состояние Блум было действительно плачевным - мокрая голова уже была в синяках от вечно капающей воды, плюс помимо моих карандашей Айси сунула в нее довольно большой кусок вечно холодного льда, и теперь ее вагина получила обморожение. Я чувствовала небольшую виновность в этом: все таки без моего примера перед глазами Айси бы вряд ли додумалась до подобного. Вытащив все лишнее из девушки и остановив воду, я заклинанием убрала кровь и другие отходы, затем растерла ее тело специальным зельем, разогревающим и в десятки раз увеличивающим чувствительность. Сегодня я планировала дать Блум отдохнуть - послезавтра было полнолуние, и больше отдыха ей могло и не достаться. А вот Рокси... на Рокси у меня были особые планы. Ванесса осталась во льду в том же положении, в котором пребывала до моего вчерашнего ухода, и я не стала ничего менять, лишь убрала у нее. Рокси, едва освободившись, кинулась к проходу, ожидая, когда я к ней подойду. - Доброе утро, - она серьезно кивнула, а затем обмотала бечевкой свою шею и начала себя душить, глядя на меня умоляюще. Такое поведение мне очень понравилось, и после очередной затяжки, я даже погладила ее по голове. - Хочешь прогуляться? - я открыла вход, вытаскивая ее из камеры за руку и продолжая держать, - Познакомся с моим другими игрушками - Ванессой и Блум. - девочка испуганно смотрела на изнеможденных голых женщин, которые казались ей ужасно злыми - с такой ненавистью они смотрели в нашу сторону. Я подошла к клетке с голодной собакой Рокси. - У меня для тебя задание - отрежь ему хвост. - я протянула ей ножницы, но девочка испуганно замотала головой, пытаясь вырваться, - Ты помнишь, что обещала мне быть послушной? - она заплакала, продолжая мотать головой. Я ощутимо ударила ее по щеке, а затем открыла камеру собаки и впихнула туда Рокси, кидая ей ножницы. - Если не сделаешь это - никогда не вернешься домой. Я немного отошла, садясь на диван, наблюдая. Пес кинулся к рыдающей девочке, неосознанно использующей магию. Я надеялась, что голод пересилит в нем привязанность, но псина лишь лизала ее руки, жалобно скуля. - Артууу...- завывала Рокси, - Я не хочу ему делать больно... пожалуйста... - Я не заставляю тебя, Рокси, но если ты не сделаешь того, что я сказала - никогда не вернешься домой, а твой пес умрет с голоду. - я равнодушно изучала свои ногти, краем глаза поглядывая в камеру, - Что лучше? Лишиться хвоста или сдохнуть от голода? Рокси дрожащими руками взяла ножницы и плача, приложила их к собачьему хвосту, сжимая. - Прости, Арту! - пес дернулся, завизжав от боли и кусая свою хозяйку в руку, держащую ножницы, затем отскочил, заливая кровью пол и скуля, пытаясь достать до раны, чтобы зализать ее. Хвост повис, обрезанный не до конца, я мягко указала на это Рокси и она расплакалась еще сильнее, растирая собачью кровь по своему лицу. Но делать ей было нечего - пришлось ловить Арту и отрезать обрубок до конца. Она вышла из камеры, неся его в руках и попыталась отдать мне. - Он твой, возьмешь его с собой в камеру, - я протерла ее лицо и налила теплого молока, а затем отправила обратно в клетку, довольно подбадривая, - Это всего лишь животное, Рокси, оно было недостойно жизни - даже укусило тебя. Разве не больно? Оно даже не задумалось о твоих чувствах, так зачем ты плачешь по нему? Оно этого не заслуживает. А ты молодец, что слушаешься. Еще немного, и увидишься с папой. Девочка молчала, сжимая в руках хвост, и я оставила ее одну, заходя к Ванессе. Честно говоря, картина Рокси, отрезающей хвост своей собаки меня удовлетворила, но не могла же я оставить эту женщину в покое! Я сняла с нее прищепки, довольно проводя по синеватым следам, влила в рот одно интересное зелье, повышающее либидо, а затем принесла из комнаты розу и отстриженные волосы Блум. Вторые я свернула в петлю, делая плотнее, и сунула прямо в сжимающуюся вагину Ванессы. - Смотри, Блум, часть тебя в твоей маме, разве не здорово? - девушка попыталась отвернуться, но веревка на шее не дала ей этого сделать. Я обрезала окровавленными ножницами бутон, пихая его следом и закрепила все это заклинанием. - Ванесса, тебя трахают твои цветы и волосы твоей дочки, разве не замечательно? - зелье начало действовать, и женщина застонала, но не от боли. Препарат был довольно сильным, он действовал на протяжении многих часов, заставляя жертву умолять ее трахать и проговаривать все свои тайные желания, все, что возбуждает, но при этом не давая получить разрядку ни при каких обстоятельствах. Я уже предвкушала, как она будет орать прямо при Блум, требуя выебать ее хоть чем-нибудь. Довольная, я покинула комнату, отправляясь в спальню Айси. Дарси уже была там. Они вместе варили зелья, и я, следуя рецепту, начала им помогать. Следующие два дня мы провели за котлами, я только изредка отвлекалась, чтобы покормить пленников, и поесть самой, даже не спала. Огонь дракона выливался сквозь нас в котел, делая варево невероятно сильным. Когда все было готово, мы сверились с часами - до полнолуния оставалось 4 часа, их мы потратили на сон. За полчаса до полного захода солнца мы стояли над Блум, прикованной к плоскому столу, за 15 минут она была снова растерта зельем, и принудительно превращена в фею. За 5 минут она лишилась одежды и крыльев в своем трансформированном образе. В ту минуту, как солнце наконец полностью скрылось, мы влили в рот феи первое зелье, а затем я взяла ремень, обрушивая на нее удары. Сестры начали читать нужное заклинание, сверху пульсировали вакуумы, не давая девушке потерять трансформацию. Она кричала только поначалу, потом начала жутко смеяться. Ее глаза мигали разными цветами, вокруг тела поднимался туман. Я усилила удары пряжкой ремня, наблюдая, как раны почти сразу затягиваются, взяла ножницы, разрезая живот феи, купаясь в ее крови. Пусть и не сразу, но и эта рана затянулась. Мы остановились лишь с первыми лучами солнца, вливая в Блум второе зелье и замораживая ее до начала следующей ночи. Ванесса спала, обессиленная моим зельем, и только Рокси испуганно прижималась к стене, поглаживая обрубок хвоста. Я дала ей печеньку, несколько раз придушила бечевкой в полсилы, и оставила одну, уходя отдыхать.