Переломный момент

На другое утро Асоке пришлось отправиться на теоретическое занятие для падаванов. Собиралась вяло и с неохотой, поэтому, конечно же, опоздала. Преподаватель — весьма своенравная дама преклонных лет, уже не раз замечающая, что падаван Тано приходит на её класс минут на пятнадцать-двадцать позднее, чем нужно и до сих пор терпевшая это, сейчас не выдержала. — Тано, быстро за дверь, мне уже надоело твоё наплевательство к учебе! Зайдёшь в перерыв. Тогруте ничего не осталось, как послушаться и выйти, пересидев в коридоре оставшиеся полчаса до перерыва. Ей было тошно и противно от всего и всех, что она видела, казалось, что все эти предметы и люди существуют и радуются исключительно только назло её горю. Тогрута старалась не поднимать глаз, но тяжёлые мысли вылезали изо всех щелей, продолжая терзать и без того измученное сознание. Потом, уже зайдя в учебный класс и машинально, не понимая и половины из того, что слышит, записывала то, что рассказывала преподаватель, Асока лишний раз убедилась, что всем на неё плевать. Никто из товарищей даже не спросил почему она так плохо выглядит. Только вот Баррис как-то странно взглянула на неё, но в глазах Оффи при этом читался скорее интерес, чем сочувствие. Вторая половина лекции прошла быстро, а кроме неё предстояло ещё два практических занятия по Исцелению и Владению Силой. Учебный блок близился к завершению, оставалась всего пара недель до конца и потому никакого нового материала на занятиях не давали, просто повторяли старый, готовя падаванов к будущим экзаменам. Перед ними был довольно большой перерыв, который ученики чаще всего использовали, чтобы перекусить, вот и Асока решила сходить в ближайшее кафе, в котором часто бывала вместе с учителем. Там девушка привычно заказала пиццу и стакан лимонада, устроилась за дальним столиком и тут же поняла, что есть она совершенно не хочет. Больше того, даже сам запах этой некогда обожаемой ею пиццы вызывал у неё тошноту. С большим трудом впихав в себя один из четырёх кусков, запивая лимонадом, Асока наблюдала за посетителями, стоявшими у стойки, именно она была прямо по курсу. Там сейчас стоял какой-то невысокий мальчишка, по виду подросток, только уж очень худой, одетый в толстовку и потертые джинсы, слишком потрёпанные и холодные для декабря, высыпал на прилавок мелкие монеты и старательно отсчитывал какую-то сумму, явно переживая, что может не хватать. И правда, набралось у него лишь на маленькую тарелку овощного бульона — самое дешёвое блюдо в этом кафе. «Даже без хлеба. Не хватило, видать» — подумала Асока, видя каким завистливым взглядом мальчишка смотрит в чужие тарелки. Он устроился через один стол от Тано и с обреченным видом начал хлебать свой бульон. Асоке стало ужасно стыдно, она тут сидит, давиться едой, не в силах доесть, а между тем есть такие, кто не может даже позволить себе купить лишний кусок. Решение пришло само собой и посидев ещё несколько секунд, собираясь духом, Тано встала из-за стола и держа в руках тарелку с тремя кусками пиццы с грибами, приблизилась к пареньку и робко, опасаясь вполне справедливой грубости, поинтересовалась: — Слушай, ты пиццу любишь? — Люблю — ответил тут же пацан без всяких признаков агрессии. — Может тогда доешь? Я не хочу больше, она нетронутая — продолжила Тано, ободрённая его словами и уже поставила тарелку на стол пацаненка. — Давай — заулыбался мальчишка, подвигая к себе пиццу. Асока быстро прошла к выходу, прихватив с собой стакан лимонада. И очень даже вовремя, ведь за столиком перед выходом сидела парочка и мило беседовала, но стоило тогруте приблизиться, как они тут же обнялись и начали целоваться. Просто как будто назло. Этого сознание Асоки уже не стерпело, расценив как плевок и душу, подняв с её глубины слепую ярость на несправедливую судьбу, улыбавшуюся, казалось, всем республиканцам, и только к ней одной повернувшись совсем даже не лицом. — Да как вам не стыдно, уроды! Совсем уже потеряли совесть! — выкрикнула она, не соображая, что делает и следом за словами, в сторону парочки полетел стакан. Он угодил точно в лоб девушки, хотя Асока не целилась, бросила наотмашь. К счастью стакан был бумажный и вреда нанести не мог, но оставшийся там лимонад был темно-коричневым, а куртка девушки белой и потому тогрута поспешила ретироваться из кафе, на ходу набрасывая накидку. Её трясло, по щекам текли слезы, срыв отнял последние силы, и на учебу в таком состоянии идти не имело смысла, всё равно сосредоточиться не сможет. Так хотелось сейчас чужого участия. Остро, просто до боли во всех уголках сердца. Но от кого? Учитель и Магистр Пло были заняты. Хотя, что же себя обманывать, вовсе не о них сейчас подумалось Асоке. Ведь кроме этих двоих можно было бы позвонить Райо, Корки, Падме, в конце-концов, все трое являлись близкими друзьями Тано и явно смогли бы помочь ей. Уж не к ним ли она пошла, повернув к высокому зданию, похожему сбоку на большой белый гриб? Нет, в здании сената ей были нужны совсем не вышеназванные лица. Только одно лицо, другое. Но его в сенате не оказалось, Лакс уже ушёл, а к нему домой Асока идти не посмела, знала уже, чем могут быть опасны такие визиты. Поэтому она стала просто бродить по улице безо всякой цели. — Ой, Асока, а мы раньше закончили, почему ты не пришла? — услышала она знакомый голос и посмотрев в его сторону, увидела Баррис в компании ещё двух падаванов-мальчишек. Бормотнув им что-то невнятное, Асока пошла своей дорогой, пока не вернулась в храм, где бессильно упала на кровать, не зажигая света. Спать не хотелось, видеть кого-то тоже. И скоро она задремала, потом и вовсе заснула, крепко и безо всяких снов. Асока даже не слышала как поздно вечером пришёл Энакин и удивившись столь непривычному в такое время состоянию тогруты, подошёл к ней и осторожно потрогал лоб, нет ли температуры, после чего просто накрыл её сверху покрывалом со своей кровати и ушёл на свою половину. Этот день положил начало череде точно таких же. Депрессия Асоки не проходила, мешая её жизни, учебе и работе. Мысли о Лаксе не оставляли и это никак не могло не сказаться на её успехах. Если до этого по уровню подготовки и успешности заданий Асока шла одной из лучших, то теперь стремительно ползла по карьерной лестнице всё ниже и ниже. Она опаздывала на занятия, а то и вовсе прогуливала их, не готовилась к итоговым экзаменам, к которым её скорее всего не допустят, ибо все промежуточные тесты Тано писала на неудовлетворительный балл. Пропускала тренировки, изыскивая разные предлоги, заставляя Энакина переживать за её подготовленность, ведь навыки нужно всегда повторять, иначе они станут забываться. И главное — одну за другой проваливала миссии, и скоро одну её на них просто перестали отпускать, да и Энакин часто злился на неё за то, что она его подводит. Про Совет и говорить нечего, дисциплина падавана Тано давно уже была там одной из первых тем для обсуждения. — Падаван Тано, объясни нам уже наконец, что же с тобой происходит — поинтересовался Магистр Винду, когда они остались в Зале Совета наедине — Ты опять провалила задание, серьёзно подвела учителя. Асока, признайся честно, что случилось? Тогрута хранила упорное молчание, лишь изредка вставляя односложные ответы. Поговорить ей хотелось, но откровенничать с Мейсом, да ещё и на тему любви...это...кхм...право неловко. Мужчина это увидел, точнее понял, что доверительной беседы у них явно не получится, резко сменил тактику, он просто сказал в своей обычной, немного высокомерной манере: — Асока, это уже не смешно, если ты в ближайшее время не возьмёшься за ум, учти, решение Совета насчёт тебя будет самым суровым. Или же, раз ты передумала становиться джедаем, то признайся в этом честно, напиши заявление об уходе и скатертью дорога. Твоё место тут же займёт другой, способный и талантливый, который может и главное хочет работать на благо Республики. Асока от этих словно немного очнулась и даже слегка испугалась. Она, конечно, и раньше думала о том, что возможно это выход, но одно дело простые мысли и совсем другое, когда они реализовываются. Причём, не так, как это представлялось. Она клятвенно пообещала исправиться и приложить максимум усилий по ликвидации долгов за учебу и встав, с разрешения Магистра, пошла не выход. Пообещать всегда проще, чем выполнить, особенно если сделал это лишь для того, чтобы зануда Винду отстал и не мешал снова влезть в уютный кокон депрессии. Этот разговор произошёл в пятницу, а следующая неделя была последней перед Новым годом, сразу после которого и начинались экзамены. После разговора с Мейсом Асока пошла в торговый центр, купить подарки к празднику. Учителю, Падме, Магистру Пло, Райо. Чуть было не добавила, Лаксу, но вспомнив, как тот категорически запретил ей появляться в этот день на пороге дома его родных, где он в этот раз и справлял праздник, болезненно сморщилась. Вообще, Асока очень любила выбирать и дарить подарки, иной раз даже больше, чем получать их сама и всегда делала это с большим удовольствием, и даже депрессия не могла помешать ей в этом. Девушка отправилась в знакомый торговый центр на Среднем уровни, удивительно сочетавший в себе хороший ассортимент и низкие цены. Поход занял пару часов, так увлечённо Асока рассматривала все предложенные продавцами вещи, перебирая их и оглядывая со всех сторон. Итогом этого всего стал большой пакет, вмещавший в себя будущие атрибуты праздника. Учителю предназначался не очень большой, но удобный и вместительный органайзер для инструментов, Падме был приготовлен изящный ланч-бокс, она часто перекусывала прямо на рабочем месте, Мастеру Пло она подобрала новые перчатки, он всё никак не собирался купить их, взамен порвавшимся, красивое зеркало для Райо и несколько упаковок конфет для юнлингов. Это событие радостно закончило эту неделю, а вот вторую предстояло упорно трудиться, либо придумать что-то такое, что позволит Асоке избежать отчисления из Ордена. Однако, придумывать не пришлось, за неё это сделала Сила.