Переломный момент

Февраль был уже на исходе и весна иной раз проглядывала сквозь тяжёлые серые облака над Корусантом. А над храмом джедаев почти всегда было светло, а рассвет и закат можно было увидеть почти из любого окна основного места нахождения всех служителей Силы. Сейчас как раз солнце медленно плыло за горизонт, чтобы потом окрасить небо во все оттенки розового. Асока Тано стояла возле окна в коридоре и глядя на солнце, молча наблюдала за его плавным движением. В этот вечерний час коридор был почти пустым, все джедаи ушли к себе в комнаты и либо входило в медитацию, либо просто занимались своими делами. Это и было нужно Асоке, то, чтобы никто не смотрел на неё и не приставал с расспросами. Например, такими, где она пропадала три года и какое же такое чудо совершил Скайуокер, заставив её вернуться, изменив первоначальному желанию. Тано не хотела отвечать, да и готова не была к этому, несмотря на то, что провела в Ордене уже месяц. Девушка и сама себе не могла сказать с определённостью, что в большей степени повлияло на то, что тогда, в кафе, Асока дала Энакину положительный ответ. Хотя, именно тогда ответа она не дала, попросила разрешение подумать, а потом не спала всю ночь, размышляя как ей быть. Ей не хотелось видеть никого из джедаев, ведь Асока хорошо помнила как с ней поступили в последний день, и что никто не вступился. Никто, только один, тот, кого она обрела вновь и ни за что не хотела терять. А Энакин не хотел терять Орден, который дал ему то, чего никто не сумел, в том числе и её. То есть вернувшись туда, Тано сможет не разлучаться с ним и видеться совершенно легально, а не как сейчас, когда он сбегает к ней из храма на выходные. Да и сама Асока может в любой момент увидеть его, пусть не так часто, как в бытность учителем и учеником. Неизвестно, что будет с её положением в Ордене, скорее всего статус ученицы Энакина ей не вернут, назначат к другому Мастеру, но всё равно общаться будут чаще. Не хотелось видеть Магистров, но очень хотелось в родную среду, знакомую с детства, где все знали её и понимали. Не было сил по-прежнему общаться ни с кем из Ордена, но не хватало мужества снова отказаться от любви, пусть даже и снова безответной... Асока потянулась в кровати и задела ногой стол. С него, прямо ей на живот, упала книга, которую она читала вчера перед сном. Тано с досадой подняла её и хотела уже отправить Силой обратно, как взгляд зацепился за одну фразу, написанную крупным шрифтом на открывшейся странице: «Люди остаются вместе не потому, что забыли ошибки друг друга, а потому, что сумели их простить». А наступившим утром Энакина встречал собранный чемодан и полная готовность следовать за ним не только в Храм, а как минимум, на край галактики. Любовь победила обиду. Сердце сказало ответ и Асока, спустя каких-то десять минут вступила под своды храма. Такого знакомого и ставшего почти чужим. Хотя за эти три года, что Тано там не была, он почти не изменился, чего не сказать о самих джедаях. Асоке показалось, или когда она шла, все встреченные Магистры и Рыцари смотрели на неё более человечно, чем прежде, без обычной своей беспристрастности. Хотя, может они просто не узнали Асоку, иначе, с чего бы это им радоваться встрече с террористкой? Хотя, если вспомнить, что Энакин рассказал ей про перемены в Кодексе, их радость была понятна. Вон, Мэйс Винду идёт, а сам так и косит глазом на лестницу, по которой Шаак Ти идёт. Или, вот, Кит Фисто, шествует себе по коридору и Мастера Секуру обнимает, что-то про голубую лагуну ей говорит, что-то подсказывало Асоке, что плавание тут не при чем. Хотя сейчас тогрута старалась не смотреть на обретённых товарищей, держась за руку Энакина, как маленькая девочка. А уж когда они пришли в комнату, чтобы Тано оставила свои вещи и привела себя в порядок, она не выдержала и прямо сказали Скайуокеру: — Не могу! — Что такое? Ты передумала и тебя отвезти обратно в мастерскую, к мегере-начальнице? — с привычной иронией произнёс Энакин. — Нет сил общаться с ними со всеми! Я как вижу их, так сразу суд вспоминаю! — ответила Асока, отворачиваясь от Энакина. — Они давно уже ждут тебя. Через десять минут, в Зале Совета. Не опаздывай — хитро подмигнул ей Энакин, зная, что за этим последует и не ошибся. Асока вспыхнула и наступила на бывшего учителя: — Ах так! Значит они всё знали! И как давно ты им это растрепал? За год до того, как мы встретились? — Не шуми так, Шпилька, вчера сказал, только одному Оби-Вану, а он по части секретов могила. Хотя я не знал, что густо населённая и к вечеру об этом знал весь Совет. Спасибо хоть юнлингам не сообщил, а то бы уже здесь были, с цветами, вырванными в рекреации — пояснил Энакин столь горячую поспешность при сборе. Пришлось Асоке переодеться в более привычный наряд, состоящий из туники и обтягивавших брюк, чтобы потом, страшно волнуясь и переживая, об руку с Энакином войти в Зал Совета. Все двенадцать его членов уже сидели на своих местах, ожидая только этих двоих. Асока окинула все скептичным взглядом, как же они постарели все. Йода стал уже совсем седой, лысина Винду ещё круглее, а Ки-Ади-Мунди совсем отощал, не иначе как все пять жён ему ещё по ребёнку родили. Смотреть на Магистра Пло Асока не стала, ибо его предательство ощущалось сильнее, чем остальных. Другие хоть не были настолько близки Тано, как этот пожилой кел-дорец, заменивший ей отца. Но когда все заметили вошедших, слово взял Магистр Йода: — Товарищи Магистры Совета высшего. Приветствуем мы прибывшего вновь. Вернувшегося в ряды наши, после скитания долгого. Виноваты перед ним мы, извинения принести должны. Асока слушала его и почти не осознавала себя причастном к происходящему. Ей казалось, что она просто спит и видит прекрасный сон из прошлого. Тот, какой бы она хотела видеть реальность. Но вот она сбылась, и что же? Все двенадцать высокочтимых Мастеров подошли к Тано по очереди и произнесли слова извинения. Искренние, казалось бы, но вот только сама Асока никак не могла ответить тем же. Сердце будто замерло и покрылось непроницаемой броней, за которую не проникало чужое тепло. Тепло тех, кто однажды уже лишили его Асоку. И не осталось ничего теперь в её душе по отношению к ним, даже презрения. Одна безразличная холодная пустота. Лишь только когда к ней подошёл Мастер Пло, она не только не подняла на него взгляд, а даже назад немного отступила, чтобы не допустить его касания к своей руке. И только лишь ради одного-единственного, который сейчас стоял рядом и морально поддерживал. А когда церемония завершилась, Асока услышала то, что всё детство было её голубой мечтой: — В связи с заслугами прошлыми и испытаниями пройденными, падавану Тано звание Рыцаря назначаю я. Заслужила его она. И дальше продолжилось чудесное действо. Асоку подвели к креслу Гранд- Мастера и велев ей наклонить голову, принялся читать заученную проповедь: — Мы все джедаи. Сила говорит через нас. Через наши действия, Сила говорит о себе и обо всём, что реально. Мы здесь, чтобы свидетельствовать то, что говорит Сила. Остальные одиннадцать товарищей повторяли за ним и под конец он сказал: — Шагни вперёд, падаван Асока Тано. Властью Совета, волей Силы, я объявляю тебя, джедай, Рыцарем Республики. Асока приблизилась к креслу и приняла из рук Йоды оба своих меча, что хранились в храме и словно нарочно ждали когда она придёт. —Возьми свой световой меч Асока Тано, рыцарь-джедай. И да пребудет с тобой Сила — заключил свою речь Йода и Тано начала принимать сдержанные поздравления. А со следующего дня началась типичная джедайская жизнь, привычная и в то же время новая, ведь Асока уже не была падаваном, решения за которого всегда примечал наставник, теперь этим самым решающим была уже она и теперь просто не знала, что ей делать с этой джедайской свободой. Даже на миссии если раньше она летала только с Энакином, то теперь её могли заслать с кем-угодно или вообще одну. Уж лучше тогда второе, ведь несмотря на самые искренние извинения, принесённые Советом, отношение Асоки к большинству членов Ордена оставалось прохладным и ни о каком доверии не могло быть и речи. За исключением, конечно же, Энакина и Оби-Вана, тех, кто в тот тяжелый день остались на её стороне. Непросто было работать вот так, но Асока справлялась, поддерживая себя возможностью видеть того, кого любила и надеждой на совместное задание. Но ни разу за весь месяц им не выпало ни одного совместного задания. Как и повода усомниться в первоначальном желании отношений. За окном стало совсем темно, Тано вздохнула и отошла от окна, направляясь к себе в комнату, прежнюю, где за стеной был Энакин и он встречал её у двери. — Ну, Шпилька, готовься — сказал он торжественно — Завтра мы будем вспоминать былое. Нас отправляют на общую миссию!