Пламенное сердце

Прошло полгода после смерти короля. Королева как могла правила страной, стараясь быть мудрой и справедливой. И в то же время воспитывать дочь. Советники напоминали ей, что стране нужен король, а принцессе отец. Королева Виктория соглашалась с ними, но пока не принимала никаких действий. Кэтрин почти ни с кем не разговаривала, корме матери. А просьбы и приказы передавала через служанку. Она очень скучала по отцу. И всё время сидела на окне и смотрела в большой сад, где любила с ним гулять. В стекле окна отражались печальные глаза девочки с застывшими в них слезами. Казалось, она вот-вот заплачет, уткнувшись в подушку. Но слова мамы до сих пор звучат у неё в голове. «Как бы ни было больно, ты должна держаться достойно! - строго говорила ей мама, с лёгким укором смотря на неё. — Держаться достойно… — тихо произнесла принцесса и тяжело вздохнула. У Кэтрин была большая комната. На стенах висели портреты королевской семьи и её. Несколько ярких картин с изображением цветов и рыцарей. Одним из которых являлся сэр Генри. Благородный и благочестивый воин. Большая кровать с балдахином. Мягкий ковёр с гербом Англии и несколько книжных шкафов. И комод с гардеробом. Из игрушек у неё была лишь тряпичная кукла тильда, которую она звала Леди Марина. Кэтрин дыхнула на стекло и на запотевшем участке написала пальцем «Папа» «Как мне хочется плакать… Но ради мамы я буду сдерживать слёзы» — сказала про себя девочка, взглянув на сад. Деревья уже были в цвету. Теплый весенний ветер играл с опавшими нежными лепестками, персикового цвета, кружа их в чарующем вальсе. — Сложно держаться достойно, когда ты маленькая девочка… — тихо промолвила Кэтрин. Ей так хотелось выбежать из замка и целый день играть в саду. Но сегодня у её матери была важная встреча. И она пообещала ей вести себя, как подобает юной леди. Дверь тихо скрипнула и в комнату вошла служанка Анастасия. — Принцесса Кэтрин, вам пора на занятия по этикету, — сказала она, встав у прохода и не заходя в комнату без позволения. — Опять… — буркнула принцесса и легонько стукнулась лбом о стекло. «Каждый день одно и то же…» — пронеслось у неё в мыслях. Анастасия терпеливо ждала, когда принцесса будет готова идти на занятия. Кэтрин повернувшись к ней, с интересом спросила. — А кто сегодня к маме придет? Служанка, чуть улыбнувшись, взглянула карьими глазами на девочку, ответила. — У королевы Виктории сегодня важный гость. Правитель соседнего государства король Филипп Vl. «Ох, значит и задира Найджел тоже придет…» — буркнула в мыслях Кэтрин. — Я понимаю, вам не очень приятно общество его сына. Но королева просила прийти вас к обеду. — У него никаких манер… — буркнула под нос принцесса. — Поэтому… — хотела было сказать Анастасия. -… Поэтому я должна держаться выше его… Знаю! Кэтрин никогда не нравился этот выскочка. На приемах и балах он хулиганил и задирал детей. Манеры за столом оставляли желать лучшего. А после того как она узнала, что король Филипп собирается жениться на её матери, поняла, что принц Найджел станет её сводным братом. А значит, не будет давать ей жития. Подняв глаза, она взглянула на портрет мамы и вспомнила, какой она была раньше. Изящная благородная леди с прекрасными манерами и хорошим воспитанием. «Если мама смогла держаться как леди, то и я смогу!» — сказала про себя девочка и слезла с окна. После чего, вздохнув неторопливо пошла к гардеробу. Открыв шкаф, она стала меланхолично выбирать наряд для урока манер. Девочка протянула руки и достала свое любимое платье, состоявшее из шенса и блио. Они были бежево-золотистого цвета с пышными рукавами и воротником. — Просто и со вкусом, — тихо произнесла Кэтрин. Она несколько секунд полюбовалась нарядом и позвала Анастасию, чтобы та помогла ей переодеться. За дверью послышался грохот и звук битой посуды. Принцесса поняла, что Найджелу стало скучно на чаепитии королевы, и он решил «развеяться». Анастасия помогла ей надеть платье и корсет и слегка затянула шнурки сзади. Но даже так девочке показалось, что туго. «Сложно будет дышать…» — пронеслось у нее в мыслях. Девушка распустила ей волосы и надела на голову тиару с небольшим сапфиром синего цвета. Кэтрин взглянула на себя в зеркало и, выпрямив спину, сказала себе: — Будь выше всех! После чего медленно развернувшись, направилась к двери, где её уже ждала служанка. Она знала, что они будут проходить мимо холла, где ведут беседу королева Виктория и король Филипп. Несколько минут они шли молча пока тишину, не нарушила Анастасия. — Я понимаю, вам не хочется идти на урок… Но… -… Но юная леди должна знать этикет и у нее должны быть идеальные манеры, — буркнула в ответ девочка и, поправив платье, добавила. — Я слышу это с пяти лет. Кэтрин смотрела на стены, увешанные яркими картинами и портретами. На них были изображены королевская семья в нескольких поколениях, принцессы, принцы. Все они выглядели знатно и гордо. Кэтрин больше всего боялась разочаровать маму. И все время старалась, вести себя как истинная леди. «Я справлюсь…» — говорила она, себе пытаясь самовнушить уверенность. Они шли по синему с золотыми узорами ковру, ведущему к выходу из замка. Когда они проходили мимо большой деревянной двери покрашенной в золотистую краску. Это был кабинет советников, где они совещались по поводу королевы Виктории и дальнейшей судьбы королевства. Девочка остановилась. И тихо подошла к двери. Она была немного приоткрыта. Кэтрин остановилась и, стараясь не производить шума, прислушалась. Анастасия не заметив отсутствия принцессы, неторопливо шла к выходу. — Увы, здоровье королевы оставляет желать лучшего, — услышала она разговор советника и министра. «Мама болеет?..» — пронеслось у неё в мыслях. От слов советника сердце девочки дрогнуло. И ей захотелось плакать. Но опять же вспомнила наставления мамы. «Держаться достойно» — сказала про себя девочка. Что-то внутри маленькой принцессы что-то говорило о том, что сейчас она должна держаться рядом с матерью. Принцесса подошла чуть ближе. — я не думаю, что свадьба как-то поможет нашему положению, — говорил министр. — Но у нас, хотя будет король и наследник, — ответил ему советник. Девочка отошла на несколько шагов назад и уткнулась спиной в стену. Каменная и прохладная стена слегка успокоила её мысли. Но слова министр и советника не выходили у неё из головы. За окном раздался рык дракона пролетевшего где-то неподалеку от замка. Девочка улыбнулась. Она любила смотреть на полеты этих величественных созданий. Хоть и они не часто показывались людям. Кэтрин повернулась к окну, которое находилось позади неё. Принцесса подняла глаза и стала смотреть как дракон, плавно пролетев над замком. Тихо вздохнув, Кэтрин отошла от окна. Драконы мудрые создания, они давно улетели за драконью гору. Некоторые люди говорили, что иногда видят драконов в их бывшем доме долине драконов. Тишину разорвал голос служанки. — Кэтрин! — звала её Анастасия. Девочка оглянулась и заметила служанку. Она взяла её за руку и потянула за собой. Принцесса покорно шла за ней. Пока Кэтрин не станет взрослой она должна слушать служанок или фрейлин. Принц Найджел, по словам служанок короля Филиппа, был совершенно несносным мальчишкой и делал, что ему вздумается. Он носился по замку, пропуская все занятия. Анастасия вывела принцессу в весенний сад. На улице пахло цветами. Мягкий теплый ветер кружил лепестки персикового цвета. Девочка вышла на улицу и, остановившись, поправила рыжие волосы. В её синих глазах отразилась вся красота весеннего сада. Кэтрин пошла к саду, следуя за Анастасией. Во дворе её уже ждали три служанки. Они занимались воспитанием Кэтрин с пяти лет. Девочка вновь услышала рык дракона. Она подняла голову и улыбалась. Это вновь был дракон. Огненно-красный ящер неторопливо пролетел над садом, пыхнув небольшим облачком сизого дыма из ноздрей. — Кэтрин, — позвала её одна из служанок, — мы начинаем занятия. А в это время королева Виктория вела беседу в гостиной с королем Филиппом. Слушая его лекции о том, как хорошо заживут два королевства, когда воссоединятся., но она не особо верила в это. Её больше интересовала судьба дочери. Ведь она помимо монарха была и матерью. — Поскольку ваше государство переживает темные времена, — говорил Филипп, — я все же предлагаю сыграть скромную свадьбу и начать налаживать жизнь подданных. «Налаживать?» — возмутилась в мыслях Виктория, — «Да этот упитанный свин хоть знает, что творится в Англии?!» Король, взяв бутылку вина, и налив в свой кубок и поднес к губам. После чего отпив смаковать вкус. — У вас хорошее вино, но его мало, — продолжал он и неторопливо пил вино, — а у нас плодородная земля и хорошие виноградники. Виктория, встав со стула, поправила красно-золотое платье с роскошными золотыми лилиями. И взглянула на то, как рубиновое вино стекает по бороде и усам её собеседника. — Возможно, у нас мало яств, — произнесла она, — но все мои подданные делают всё с любовью к королеве! Она еле сдерживала свои эмоции и старалась говорить без раздражения. Была бы ее воля, она бы выхватила из рук короля кубок и вылила его на лицо. Развернувшись, она медленно и плавно подошла к окну, которое выходило на сад, и взглянула на Кэтрин. Девочка сидя слушала лекции о манерах и этикете юной леди. «Моя Кэтрин… я знаю, что ты скучаешь по отцу…» — пронеслось в мыслях у женщины и она, повернувшись еще раз, взглянула на короля Филиппа. — Я выйду замуж за вас милорд только ради дочери и благополучия Англии, — спокойно сказала королева и слегка поклонилась. — Отлично, всегда хотел пакостить девчонке, — хмыкнул принц Найджел и вытер нос рукавом. — Вот и славно, — улыбнулся король, допив вино, — дату бракосочетания я вам сообщу. После чего дернув сына за воротник, неспешно удалился из зала. Виктория шла по коридору, иногда держась рукой о стену. Ей с каждым разом становилось сложно передвигаться по замку. И поэтому её окружали служанки помогая. Остановившись возле большой вазы расписанной синей и серебряной краской. Она оперлась рукой о стену, чтобы отдышаться. — Врачи говорят это не чума, … но ощущения, будто это так… — чуть сипло произнесла королева. Рука соскользнула с каменой стены, и женщина случайно толкнула ей вазу. Та упала и, ударившись о холодный каменный пол, разбилась на маленькие осколки. — Эту вазу подарил мне Мортимер на нашу годовщину… — еле слышно сказала она, взглянув на осколки. К ней тут же подбежали служанки и стали успокаивать и убирать разбитую вазу. — Прочь, — негромко выкрикнула Виктория и, растолкав слуг, спешно направилась в свои покои. Не дойдя всего несколько шагов до двери, она упала на колени и закашлялась. Две служанки тут же подбежали к ней. — Ваше величество! — воскликнули они, взяв её под руки. — Позовите лекаря! — сказал один из слуг и побежал искать врача. «Мортимер… я знаю, это зовешь меня. Но как, же королевство? Как же Кэтрин?..» — пронеслось в мыслях у Виктории, и она вновь закашлялась. Все обитатели замка тоже переживали и волновались за королеву. Ведь принцесса Кэтрин еще не была готова сеть на трон матери. — Мортимер, прошу, дай мне еще немного времени… — еле слышно промолвила королева «держась» за сердце. Королеву отвели в покои. Кэтрин заметила, что несколько фрейлин спешно ушли в замок. — Там что-то с мамой?.. — тихо спросила себя девочка и чуть сжала маленький кулачок, пытаясь сдерживать эмоции. «А если это так? Если это, правда, что маме плохо?..» — пронеслось у неё в мыслях, и она не смогла сдержать слёз. Кэтрин села на землю и закрыла лицо руками. На душе было тяжело. По щекам тихо пробежали слёзы. Ей хотелось расплакаться. Ей как-то сказали, что со слезами уходят печаль и грусть. Нужно просто поплакать и все пройдет. Юная принцесса сдерживала себя, как могла. — Держаться достойно… — тихо сказала себе девочка, утерев со щек слёзы. Как можно держаться, когда такое происходит…» — пронеслось у неё в мыслях. Кэтрин осталась одна в саду. К ней тихо подошла женщина и, положив руку на плечо, произнесла. — Слёзы это нормально. Не стоит сдерживать их. — Кассандра, это, правда, что мама больна? Скажите, я выдержу… Правда… — сказала девочка и по её щекам вновь покатилась слеза. Она ухватилась ручками за подол платья служанки и посмотрела в глаза. Глаза принцессы были наполнены слезами, она готова была уткнуться в платье Кассандры и расплакаться. Женщина молча смотрела на девочку. Ей было велено не говорить о болезни королевы. Но так как девочка уже сама узнала и ей хотелось подтверждение слов советника. Кассандре всё-таки пришлось сказать правду Кэтрин. Она положила руки на плечи девочки и с долей печали ответила. — Увы, принцесса Кэтрин, королева очень больна… На все воля божья… По щекам Кэтрин вновь пробежали слёзы. В этот раз она не смогла сдержать эмоций. Страх, отчаяние и душевное боль поселились в её разуме. Девочка не знала, что ей делать. Если её мама выйдет замуж за короля Филиппа, то после ее смерти он захватит трон. А что дальше? Что ей дальше делать? Как быть? Девочка крепче сжала подол платья служанки, и уткнулась в него лицом, вытирая слёзы. Она редко плакала. Но сейчас не смогла сдержать слёз. «Я не хочу, чтобы король Филипп был моим отчимом… Я хочу быть с мамой…» — сказала про себя принцесса. Кассандра обняла принцессу и прижала к себе. Ей было жаль её. — Милая Кэтрин, все будет хорошо… — всё, что смогла сказать Кассандра. А что ей оставалось? Она не могла сказать маленькой Кэтрин, что её маме осталось недолго. Краем глаза девочка увидела советников, проходящих мимо них. — Свадьба через неделю, — говорили они, — королева Виктория не протянет больше двух месяцев… Слёзы скопились в её глазах, и она еле сдерживала их. Когда она осталась одна со служанкой, не выдержала и, опустившись на колени, и заплакала. «Почему я не могу остановиться?.. мои слезы текут не прекращая…» — проговорила про себя Кэтрин. Ей было страшно и она уже чувствовала, как одиночество медленно и верно подкрадывается к ней. На следующий день приехал король Филипп. В этот ра он привел без своего избалованного сына. Принцесса не видела маму с утра. Служанки говорили, что ей стало хуже, но она держится. Но девочка чувствовала, как в покои королевы проникает нечно холодное и угнетающее. Кэтрин не пошла в этот раз на занятия. Её волновала мама. Она сидела в своей комнате и долго смотрела на семейный портрет. Счастливая королевская семья, все улыбаются, не подозревая о недуге. Недуге, который вначале забрал короля, а затем медленно и верно забирал его супругу, заставляя её мучиться. Девочка еле сдерживала слезы, чтобы не заплакать. Но ведь вчера она плакала. И это не облегчило её печали. «Почему? Почему мама не выздоравливает?..» — пронеслось у неё в мыслях, -»… Что мне сделать, чтобы помочь маме?» Протянув руку, она взяла со столика глиняную кружку и кинула её в стену. Та, ударившись о стену, разбилась на множество осколков. — Я не хочу верить в то, что мамы скоро не будет! — закричала принцесса и, закрыв лицо руками, заплакала. Она не могла больше сдерживать слёзы. Так долго подавляла их в себе, чтобы не расстраивать маму. Но сейчас… сейчас она не в силах была это делать. — Нет… чем я прогневала бога?.. за что это?.. Слёзы текли по её щекам, капая на стол. «Мама… Почему ты уходишь…» — молвила про себя девочка. Принцесса забежала в здание и сев за церковный столик расплакалась. «Почему все так…» — говорила про себя девочка, уткнувшись в ладони. — Почему…- произнесла она, вытирая слёзы платьем. В помещении часовни было немного прохладно. Каменные стены были украшены иконами и настенной росписью святых. На окнах была красивые витражные картины и скромные занавески бежевого цвета. Девочка тихо плакала, не поднимая глаз. «Я должна пережить всё это…» — сказала про себя девочка, всхлипнув и подняв глаза, взглянула на икону девы Марии. — Мама говорила, что когда плохо и тяжело надо молиться… — произнесла принцесса Кэтрин, — но… она очень редко помогает… К ней тихо подошёл мужчина средних лет одетый в чёрную рясу и, положив руку на плечо, произнес. — Господь слышит твои молитвы. «Нет… Он не слышит. Он не слышал молитвы мамы, или тем более…» — пронеслось у неё в голове. Кэтрин закрыла лицо руками и по её щекам вновь покатилась слеза. Она повернулась к святому отцу и, встав с колен, обняла его. Он был с ней в тот момент, когда умер её отец. Когда на душе было тяжело. Его голос успокаивал её, а теплые руки прижимали к телу, когда мама, сдерживая эмоции, уходила из комнаты. Для нее преподобный Джонсон как родной дядя. — Святой отец… — тихо произнесла она, вытирая слёзы, — что мне делать?.. Мужчина осторожно взял её за подбородок и, взглянув в мокрые от слёз глаза ответил. — На все воля божья. Девочка тяжело вздохнула и, закрыв глаза, произнесла. — Значит, чему быть того не миновать… Принцесса вышла из церквушки через пару часов. Кэтрин уже не плакала. Но её глаза всё ещё были мокрыми от слёз. Девочка, вернувшись в замок, заметила, что из покоев королевы вышел лекарь. В последний раз он приходил, когда её отец сильно заболел. А через два месяца его не стало. Для девочки этот лекарь был как чумной доктор. Ничего хорошего он не предвещал. Когда он скрылся за дверью, Кэтрин прошла в комнату мамы и тихо подошла к кровати. Королева отдыхала. Она иногда кашляла, от чего просыпалась. Виктория открыла глаза и увидела возле кровати дочь. Кэтрин молча, смотрела на маму. В свете свечей она увидела бледное лицо матери. — Кэтрин?.. — тихо спросила королева, и её уголки губ чуть поднялись в улыбке. Королева Виктория старалась оставаться оптимистичной. Даже когда знала, что ей оставалось недолго. — Мама, — тихо промолвила девочка, — может, ты передумаешь выходить замуж?.. Виктория чуть приподнялась и взглянула на дочку. Девочка протянула руку к маме и провела ей по мягким волосам. — Ты переживаешь? — спросила её женщина с печальной улыбкой. «Что мне делать? Я волнуюсь за маму или за королевство?..» — спросила себя девочка, не зная, что ответить маме. «Скажу, что думаю о короле Филиппе и его сыне…» Она подняла глаза и взглянула на маму. — Королю Филиппу плевать на тебя, он хочет заполучить твое королевство… он знает, что тебе не долго осталось. А Найджел… — начала Кэтрин. Королева Виктория поднялась и, обняв дочку, прижала её к себе. — Ты когда-нибудь станешь королевой… — промолвила она. Кэтрин прижавшись к матери, уснула от пережитых эмоций…