Замерзшие окна

— Доброе утро, класс, — небрежно бросает Арс, даже не смотря на учеников, — сегодня я заменяю у вас ОБЖ… А еще я в говно, — признается он, — так что, пожалуйста, почитайте учебник сами. — Спасибо за откровенность, — доносится от кто-то из учеников. — Единственное, что я вам обязан сегодня сказать, — Попов ищет глазами одну единственную головенку, в которую действительно нужно впихнуть эту информацию, — Антон, я знаю, тебе не интересно, но это важно. Пожалуйста, не отвлекайся и послушай. Шастун поднимает взгляд на преподавателя и, кажется, готов усваивать. — Если стрелок стоит к вам лицом, — Арсений мелом рисует на доске два человечка, — и совершает выстрел, важно точно знать, прошла ли пуля насквозь. Если она задержалась в теле, то вы наполовину выжили. Падайте на спину. Так пуля не вызовет кровотечения и вы не умрете от потери крови или изливания ее во внутренние органы. Спасибо за внимание, можете досыпать свой понедельник. — Мы все смотрели Шерлока, не волнуйтесь, — с усмешкой переговариваются ученики между собой. Мужчина занимает место за столом и с усталым взглядом попивает из термоса охлажденное пиво, которое является пока что лучшим средством от похмелья из всех, что только смогло придумать человечество. — Арсений Сергеевич, можно выйти? — Антон, в начале урока? — Попов смотрит не на ученика, а куда-то в пустоту. — Иди. Шастун выходит и на телефон учителя опять приходит сообщение: «Арс, выйди в коридор». — И что ты устроил? — наезжает парень, стоит двери кабинета закрыться за учителем. — Я? Ничего, — Попов делает еще глоток. — От тебя алкоголем за километр разит, — не то злиться, не то переживает Антон. — Перегаром пахнет? — Адом пахнет, Арс. — А не похуй ли? — с глазами куклы Арсений уходит в свои мысли. Кукла. Подобие человека со своим фарфоровым или стеклянным взглядом. Но как бы ни парадировала человека, никогда не станет живой. — Мы твои ученики вообще-то и по паспорту еще являемся детьми. — Ой, бля, не начинай, — морщится Попов. — Можно подумать, вы до меня таких словечек не знали. — Что случилось? — тон Шаста становится мягче. — Ты случился, — он наконец поднимает взгляд на Антона, — но я ни капли не жалею об этом. Пойдем в класс, а? Арсений не дожидается ни ответа, ни ученика, а просто открывает дверь и уходит один.

***

— Алло? Здравствуйте, мне нужна дежурная бригада скорой помощи на ближайшие два дня. Если будет человек с пулевым ранением, то ему нужна будет незамедлительная медицинская помощь. Девушка, пожалуйста, я заплачу любые деньги, но машинка мне нужна. Адрес я скажу. Спасибо, до свидания, — Попов убирает телефон в карман и собирается уходить, потому что звонок уже был. Он проходит мимо окна и не упускает возможности взглянуть. «Мне страшно». Мужчина сглатывает и впервые за все это время пишет ответ: «Тысячи раз спасибо, тысячи раз прости».

***

Арсений со стыдливым взглядом два раза стучится в дверь все из того же дорогого красного дерева. В душе он очень надеется, что никто не откроет. — Да? Черт, черт, черт! Спокойствие. Дыши. Все должно пройти гладко. Главное — не наговори ничего лишнего. Попов как можно медленнее идет внутрь. — Что, уже? — улыбается Мистер. — В подтверждение сердце, как обычно, да? — он ставит на стол черный непрозрачный пакет, продолжая смотреть в пол. — Да, — заказчик забирает пакет и быстро проверяет содержимое, — как и обещал, твой гонорар, — вместо пакета на столе оказывается пачка мятых и совсем ненужных Арсению разноцветных бумажек. — А за что вы так его? — тише спрашивает Попов. — Оу, подробности тебе знать не обязательно — И еще кое-что, — просит Арс, — я увольняюсь. — Ну это решение твое. Никто тебя не держит, — полный мужчина встает и протягивает руку для рукопожатия. — Четыре очень насыщенных года и в отставку. Я в какой-то мере тебя даже понимаю. Арсений с отвращением жмет руку, разворачивается и уходит. — Прощайте. — До свидания, — усмехается Мистер М, будто бы зная, что ещё увидятся.

***

Мужчина садится прямо на пол около входной двери в подъезде. Раньше ты думал, что деньги важнее всего. С ними ты Бог. И вот, когда у тебя появились деньги, ты сидишь у чьей-то двери, продолжая пить, причем, от горя. Знаешь, в чем-то ты был прав. «Деньги главные». Миллионы людей думают так же, как ты. Эдакие кассовые аппараты в обличие людей. Что нужно человеку для существования? Набитый желудок и крыша над головой. Но у тебя есть средства, ты можешь купить билет и переехать в любую точку мира, есть там все, что душа пожелает и в свои двадцать шесть выйти на пенсию, не нуждаясь в деньгах до конца жизни. А если не в каменном веке, а сейчас? Что нужно людям? Другие люди и социум. Любовь? За этим все гонятся? Но любовь тоже можно купить. Не будь белым и пушистым и признай это. Может, она будет грязной и неискренней, построенной на обмане, но это будет любовь. Или, по крайней мере, ее имитация. Забавно, но кому-то и этой имитации бывает достаточно, чтобы с головой окунуться в счастье. Но тебе нужно что-то еще, верно? Или кто-то еще. И ты должен защитить его любыми способами. Но нет, ты продолжаешь опохмеляться, валяясь в подъезде. Кому ты сейчас нужен, отброс? Что ты в таком состоянии можешь сделать? Ничего. Хотя должен, а, вернее сказать, обязан защитить его. Потому что из-за тебя он в этом дерьме. Ты его в это втянул. По твоей вине его жизнь подвергается опасности. — Арс? — поднимается на свой этаж Антон. — Что ты тут делаешь? — Антош? Антош, прости меня. — Ты все еще пьяный? — Совсем нет, — Попов поднимается с пола, давая хозяину открыть квартиру, — ну, может, чуть-чуть. — И снова пиво? — Ага, пятизвёздочное, — усмехается Арс, — но это не так важно, — продолжает он гораздо серьезнее. — Заходи, — открывает дверь Шастун и мужчина слушается, проходя дальше. — Важнее то, что ближайшую неделю я должен быть тут, с тобой. — Приятно, конечно, но всю неделю дома тухнуть так себе альтернатива школе, — снимает верхнюю одежду Антон. — Почему ты ушел после первого урока? Я искал тебя. — Если они найдут тебя, то заберут. — Попов, ты начинаешь бредить, — Шаст рукой проверяет лоб мужчины на наличие жара. Руке действительно горячо. — Ты мне важен, — Арсений бросается к парню в объятья и прижимается так сильно, как только может, — Я не хочу тебя терять. Антон продолжает стоять в прихожей, не в силах дернуться. — Давай ты сначала проспишься хорошенько, а потом будешь в чувствах признаваться, потому что запах перегара все портит. — Если я усну, то на утро тебя уже может и не быть, — Попов ослабляет хватку, но не отстраняется. — Обещаю, что никуда не исчезну, — Шастун немного поправляет волосы на черной макушке. — Что ты натворил? Задолжал денег? Что-то ляпнул? Обидел кого? Убил? Что? — В смысле? — искренне не понимает Антон. — Почему именно ты? — Ты про что? — Проверь, закрыта ли дверь, — просит Арс, — у меня скверное предчувствие. — Я все закрыл, не переживай, — Антон продолжает зачесывать волосы брюнета то на одну сторону, то на другую. — А где родители? — Отец в ночную смену, а мама до завтра у бабушки. Таблетку от головы принести? — Нет, — Арсений опускает руки. — Ты спал ночью? — Нет, — повторяется мужчина. — Иди, отдохни. Я вижу, тебе хреново. — Никуда я не пойду, — Арс прислоняется лбом к шее Антона. — Пожалуйста, — Шаст целует его в макушку, — хотя бы часик, но поспать надо. — Проверь окна и двери еще раз, — Попов наконец отлипает от парня, — прошу, — добавляет Арсений, а после неохотно бредет и ложится на первую попавшуюся на глаза горизонтальную плоскость. — Я все посмотрел, не волнуйся, — Шастун все еще не понимает, почему это так тревожит мужчину, но просьбу выполняет. — Тебя часто котом называют? Котиком или котеночком, что-нибудь? — уже прикрывая глаза на диване, интересуется брюнет. — Нет, а что? — Мне очень сильно хочется, чтобы у тебя были все девять жизней.