кофе и каблуки

      Скрип кнопок клавиатуры затёртого ноутбука был бы единственным звуком, что сейчас разрезал тишину на кухне в потрёпанной квартире, если бы не надоевший стук каблуков. Пайнс действительно пытался подготовиться к написанию диплома, но сосредоточиться не удавалось от слова совсем. И всё из-за Билла, который сновал туда-сюда по кухне в своей треклятой обуви на шпильках.       Это ритмичное цоканье, которое иногда всё же затихало, чертовски отвлекало. Диппер хотел включить уже что-нибудь в своих наушниках, которые уже скоро совсем сломаются, но несколько вещей его останавливало. Во-первых, выбор музыки будет отвлекать его ещё больше, чем Сайфер. Во-вторых, сам Билл может обидеться на такое нехитрое действие.       Пайнс с приглушённым стуком нажал очередную кнопку на ноутбуке и чуть повернулся к Сайферу, чтобы понять, чем же тот таким важным занимается. Периодически поправляя съезжающую с плеча футболку Диппера, которая была ему определённо велика, Билл готовил себе кофе. Пайнс был даже готов поспорить, что делает он именно латте.       Сайфер наконец-то остановился, оперевшись спиной о кухонную тумбу и осторожно придерживая в руках кружку с горячим кофе. Билл сладко зевнул, даже не думая прикрыть рот ладонью и на мгновение обнажая острые клыки. — А теперь скажи мне, золотце, — тяжело вздохнул Диппер, постукивая аккуратными ногтями по свободной части стола, чтобы не помять учебники, которые были рядом для удобства. — Почему ты просто не можешь ходить дома в тапочках? — На каблуках удобнее, — незамедлительно ответил Сайфер, высовывая кончик языка и очаровательно подмигивая. — Меня раздражает этот звук постоянно, — хмыкнул Диппер, обречённо складывая руки на груди и качая головой. — Цок-цок-цок. — Твои проблемы, Пайнс, — Билл нагло улыбнулся и чуть прищурился, отпивая из кружки немного любимого латте.       И так было абсолютно каждый день, и совсем ни к чему не приводило. Диппер уже обречённо думал, что это константа, которая никогда не изменится, а стук каблуков из его жизни не уйдёт. Но в глубине души он теплил надежду, что отучит Сайфера носить каблуки хотя бы дома.       Вдруг, в соседней комнате что-то с громким грохотом упало, из-за чего Пайнс ощутимо вздрогнул. Билл же, как не удивительно, отреагировал намного острее: кружка с треском разбилась об пол, а горячий кофе расплывался неаккуратным непропорциональным пятном, в котором никакой образ даже Мэйбл разглядеть не удастся.       Диппер медленно перевёл взгляд с груды осколков на испуганного провинившегося Сайфера, который вовсе взглядом сверлил то, что осталось от его латте. Пайнс много чего хотел сказать, но выделить главное, всё же, сумел. — Это была моя любимая кружка, Сайфер, — как можно спокойнее сказал Диппер, но это озлобленное «Сайфер» его выдавало с головой. Мало того, что Билл не дал ему спокойно писать диплом, он ещё и кружку разбил. — Эм! — отмер Сайфер, нервно круча головой по сторонам. Должно быть, искал, чем это всё можно убрать. — Я всё уберу.       Билл бы правда оттёр бы остатки кофе от пола и выкинул бы все осколки, если бы не его пресловутые каблуки. Не успел он и шага ступить, как угодил в часть лужи от латте, и с грохотом тоже свалился на пол. Сайфер взвизгнул из-за того, что один из осколков врезался в его колено, а кофе был просто чертовски горячим.       Диппер сразу же подлетел к Биллу, осторожно помогая ему подняться на ноги и попутно думая, что весь этот беспорядок можно убрать и потом. Сайфер измученно болезненно кривился, опираясь на Пайнса и держа израненную ногу навесу, чтобы горячий кофе затёк не в обувь, а благополучно капал на пол вместе с кровью.       Сайфер тихо театрально захныкал, специально для того, чтобы Диппер его пожалел. Пайнс осуждающе цокнул языком и, усадив бедняжку на стул, стал снимать с него обувь, чтобы та в конец не измокла. Билл хотел провести рукой по ушибленному колену, но Диппер успел схватить его за запястье. — Сначала обработаю, — Пайнс тяжело вздохнул, а Сайфер мог только послушно убрать руки и дуться на себя самого. — Потом сам всё уберу, — Билл хотел возмутиться, но не успел. — Катастрофа ходячая.       Сайфер лучезарно улыбнулся, совсем невпопад, но оттого только прелестнее. Он всегда чуть высовывал кончик языка и подмигивал, и Диппер бы сейчас не устоял, если бы не нужно было обрабатывать рану. Пробурчав что-то нечленораздельное, Пайнс взял с одной из полок аптечку, которая всегда была наготове.       Ухаживать за Биллом в подобных ситуациях уже стало личной обязанностью Диппера, а тот, честно говоря, был вовсе не против. Ему нравилось заботиться о Сайфере, который в такие моменты становился чересчур нежным и чувствительным.       Когда Пайнс начал уже перебинтовывать коленку Билла, который всё это время молча наблюдал за ним кошачьими глазами, Сайфер упёрся ногой в его колено, покрытое плотной тканью джинс. Диппер не решался поднять взгляд на него, ведь и так знал, что там увидит: хитрый взгляд из-под ресниц и дьявольскую улыбочку до ушей.       Нога Билла медленно скользила вверх, по бедру, а прищур становился всё более хитрым и насмешливым. Диппер наспех завязал бинты и сразу поднял голову на Сайфера, который сразу же к нему наклонился, чтобы получить свой заслуженный поцелуй.       И Пайнс сразу же этот поцелуй ему подарил, проводя рукой по оголённому худому плечу. Билл злорадно улыбался в поцелуй, скрестив свои руки за шеей возлюбленного и внимательно смотря из-под ресниц. Сайферу пришлось слегка выгнуться, чтобы быть ближе к Дипперу, но эта игра определённо стоила свеч.       С каждым их поцелуем реакция Билла оставалась той же, что и в первый раз. Пульс и дыхание своенравно учащались, а руки так и норовили задрожать. Менялось только одно: Сайфер становился властнее с каждым разом, а Пайнса это заводило.       Они любили целоваться долго и нежно, но иногда Билл был не прочь пускать в ход свои острые клыки. Эти любящие собственнические укусы заставляли Диппера издавать такие звуки, которые дозволено услышать только Сайферу. В такие моменты он был очень горд собой.       Непослушные руки Пайнса уже в полной мере гуляли по чужому телу, бережно выводя выпирающие косточки и рёбра, которые можно было пересчитать. Пальцы Диппера были горячими, и это заставляло Билла хныкать и непослушно ёрзать, прося большего.       Еле преодолев себя и чувствуя, что воздух скоро закончится, Сайфер отстранился и тяжело задышал. Он ещё раз провёл языком по влажным губам Пайнса, влюблённо обводя его плечи ладонями. — Пойдём в кровать, — Билл скрестил ноги за спиной Диппера так, что тот полностью был в его хватке и даже при желании не смог бы отстраниться.       Пайнс подхватил Сайфера на руки, прижимая его к себе ещё ближе. Билл сдавленно охнул и, слизав с собственных губ слюну Диппера, припал к его шее с поцелуями. Сайфер до одури сильно любил оставлять Пайнсу засосы, чтобы все видели, что он только его. Сам Билл тоже любил быть помеченным, но сначала им надо добраться до кровати.       Диппер повалил Сайфера на кровать, выбивая из того короткий стон. Билл, медленно протягивая руки к пуговицам на рубашке Пайнса, плотоядно облизывался. Ему всё это дарило просто невероятный кайф, он был личной шлюхой Диппера и до кругов перед глазами этим гордился.       Пайнс наклонился к Сайферу и провёл языком по его уху, сразу же прикусывая самую мочку. Пальцы на ногах Билла сразу же подогнулись, а он сам стал расстёгивать рубашку Диппера значительно медленнее, но не менее распалённо. Перед глазами уже мерцали разноцветные круги. Пайнс ему просто крышу сносил, а совесть его совсем не мучала.       С Сайфера уже хотели стянуть футболку, но он настойчиво остановил сильные руки. Диппер непонятливо посмотрел на него, попутно продолжая шариться одной рукой под этой самой футболкой. — Я хочу быть в твоей футболке, — прошептал Билл в самые губы Пайнса, вынуждая того в очередной раз поцеловать себя.       Заплетающимися пальцами Сайфер наконец-то расстегнул рубашку Диппера, удивляясь тому, что ещё не порвал её от нетерпения. Он окончательно снял с Пайнса ненужную одежду и стал водить по его плечам и груди холодными руками, выбивая из чужого рта рваные выдохи и короткие стоны.       Билл вновь первый отстранился от поцелуя, падая обратно на подушки и расслабленно закрывая глаза. Возбуждение волнами гуляло по всему телу, а чувствовать под собственными ладонями сильные руки Диппера было восхитительно.       Сайфер уже потянулся руками к ширинке на джинсах Пайнса, потому что терпеть прелюдии не представлялось возможным, но получил лёгкий удар по ладоням. Билл тихо мурлыкнул и понятливо убрал руки, сминая в цепких пальцах простыни.       Диппер размашисто провёл языком по шее Сайфера и специально зацепил нежную кожу зубами, ведь знал, как Биллу это нравится. Сайфер впервые протяжно простонал, открывая шею под нежные поцелуи и касания. Он чуть выгнулся в пояснице, чтобы Пайнс наконец понял, что это не единственное место, которое нуждается в его внимании.       Сайфер зарылся пальцами в кудрявые волосы Диппера, чуть оттягивая их. За это он получил красноречивый укус в шею и довольную улыбку в ответ на аханье. Билл обожал, когда Пайнс его кусает. Это всегда было приторно нежно.       Билл покусывал свои губы, ведь это его чертовски заводило. Диппер до невозможности любил его дразнить, а для Сайфера это было просто невыносимо. В его голове появилась идея, и он решил поддаться порыву, ведь Пайнс был невозможным.       Одно движение — и Билл уже сверху, упирается руками по обеим сторонам от головы удивлённого Диппера. Стоять на коленях было тяжело из-за боли, но Сайферу это только нравилось, ведь наверняка Пайнс думал о том, как ему больно. Даже в такой ситуации он готов был заботиться о Билле.       Диппер решил принять новые правила и положил руки на задницу Сайфера, сразу же мягко её сжимая. Билл сразу же с силой прикусил свою нижнюю губу и чуть оттянул, не желая громко стонать от удовольствия.       Сайфер приподнялся на коленях и стянул с себя шорты вместе с боксерами, скомкано откидывая их куда-то на пол. Диппер облизнулся и потянул Билла на себя, а тот благополучно был вновь повален. Пайнс укусил его за шею и звонко шлёпнул по заднице, заставляя сильно прогнуться в пояснице.       Билл вынужден был шумно хватать ртом воздух из-за непреодолимого возбуждения, а Диппер только рад, что смог довести возлюбленного до такого состояния. Пайнс шлёпал его, а Сайфер на это подмахивал бёдрами навстречу руке и извивался, словно уж на сковородке.       Сайфер измученно прохныкал и поёрзал задницей по ширинке Диппера, чтобы побудить того к более активным действиям. Пайнс всё прекрасно понял, и повторять два раза не нужно было. Диппер снял с себя джинсы с боксерами, отбрасывая их куда-то к одежде Билла.       Они смотрели друг на друга затуманено из-за пелены возбуждения, что застилала взор так сладко и приятно. Сайфер водил руками по груди и плечам Диппера, не в силах остановиться. У Пайнса же самообладания осталось чуть больше — он смог перевернуть их в исходное положение. Билл снова лежал на подушках и сжимал в руках простыни, кусая свои алые губы и сверкая янтарными глазами.       Диппер вошёл сразу наполовину, вынуждая Сайфера громко простонать от неожиданного, но такого желанного чувства наполненности. Волны возбуждения прошивали всё тело от головы до кончиков пальцев ног, которые Билл сейчас так прелестно поджимал.       Сайфер очень сильно не любил, когда Пайнс медлил, и тот прекрасно это знал. Поэтому он не заставил себя долго ждать и начал медленно двигаться, плавно то почти полностью выходя из податливого тела, то оказываясь в нём на всю длину.       Билл подмахивал бёдрами навстречу, ведь хотел, чтобы темп был намного быстрее. Он хотел, чтобы Пайнс вколачивал его в эту скрипучую кровать до такой степени, чтобы он сорвал голос, а потом ходить бы не смог несколько дней. Сайферу хотелось, чтобы Диппер показал, как он его на самом деле любит.       Пайнс решил не дразнить Билла и послушно ускорился, наклоняясь к шее Сайфера и слизывая с неё солёные капельки выступившего пота. Билл отчаянно цеплялся за него руками и был готов кончить даже от ощущения заполненности в своей заднице, ведь это было до безумия и чёртиков перед глазами восхитительно и чудесно.       Сайфер сжал в пальцах кудри Диппера и притянул к себе для страстного яркого поцелуя. Билл нежно кусал его язык и губы, в глубине души надеясь, что не прокусит их до крови.       Воздуха стало не хватать катастрофически быстро. Сайфер понимал, что он очень близко к разрядке, поэтому решил сделать то, из-за чего Диппер будет потом очень долго причитать и дуться. Билл нагло улыбнулся и вновь перевернул их, тяжело выдыхая и прижимая руки Пайнса к постели.       Сайфер стал насаживаться сам, быстро и очень болезненно. Из его рта вылетали высокие мелодичные стоны, которые Диппер готов был слушать дольше вечности. Билл сжал в себе Пайнса, насмешливо и возбуждённо смотря на него сверху-вниз.       Они кончили одновременно, и Сайфер мягко задрожал из-за разливающейся теплоты внутри себя. Он приоткрыл рот в немом стоне и отпустил руки Диппера, который сразу же осторожно уложил Билла рядом с собой.       Оба тяжело дышали и молча смотрели друг на друга. Пайнс гладил Сайфера по волосам, где-то глубоко в сознании понимая, что бинт на его колене уже пропитался кровью и надо бы его заменить. Сейчас было абсолютно не до этого. — Когда-нибудь я отучу тебя носить каблуки дома. — Когда-нибудь в следующей жизни, сладкий.