Головокружительный Человек-паук: Раскол

      После того, как дверь хлопнула, пара плакатов на стене содрогнулась и так же быстро опустилась на своё законное место. Вошедшая внутрь хозяйка этих «хором» была не в духе после неудавшегося ужина и не была намерена снова тратить свои нервы на окружающий хаос. На самом деле тусклый свет в комнате и бардак не мешал девушке, скорее даже создавал нужную атмосферу подростковым страданиям. Первое: у нее не хилая такая ответственность за жизни людей, что просто нереально давит. Второе: её брат идиот и первый придурок на этой чертовой планете. Третье: нереально болящее плечо, которое по ощущениям сейчас просто отвалится вместе с рукой. Четвертое: ни один проект в школу не сделан, хотя дедлайн уже через два дня. Ни по математике, ни по литературе, ни по театральному мастерству... Не выучена ни одна теорема, не прочитано ни единой книги, а на попытки успевать за остальными и выучить текст роли уже давно оставлены и пущены на самотек. Пятое: лучшая и единственная подруга на выходные кидает её и уезжает куда-то абсолютно без связи, не получится ни погулять, ни поговорить, так что привет лютому одиночеству уже который уикенд. Шестое...       Да уже этих пяти причин было достаточно, чтобы погрузиться в смертельную тоску и загнать себя мрачными мыслями в самый угол, как происходит уже очень много дней подряд. Легче не становилось, проблемы школы, спасения мира, взаимоотношения с родственниками, всё это наслаивалось друг на друга и просто душило Ронни, не давая и выдохнуть спокойно. Ни в одной из этих сфер даже не блестела надежда на просвет, на что-то хорошее.       По оценкам из-за геройств она скатилась невесть куда, всё свободное время приходится корпеть над идиотской алгеброй и кричать в пустоту от безысходности. У брата самого много проблем в университете, ему некогда с ней возиться и объяснять что-то, сам завален под дипломниками и зачетами, а Тётя Мэй ужасно устает, да так, что после пары глав какой-то простенькой книжки вечером засыпает прямо в кресле, откуда Питер переносит тетю на кровать.       Со вздохом Ронни плюхнулась на свои, — как она их ласково называла, — нары, взяла лежащую рядом с подушкой старенькую игрушечную розовую собаку и сама опустилась на скрипучий матрац, закрывая глаза. Постепенно она уже начала остывать после ссоры, дыхание становилось размеренным, а желание придушить Питера прямо на кухне перестало казаться единственным верным решением. Однако, успокоиться окончательно ей было не совсем суждено. Телефон завибрировал в кармане джинс, так что был незамедлительно вынут для проверки уведомлений. «Что тут у нас...» — подумала Паркер, разлепляя уже красные от усталости и почти потёкших слёз глаза. На экране светилось несколько уведомлений из социальных сетей. По большей части, конечно, из геройского твиттера, который она вела, как это делал прошлый Человек Паук. В какой-то момент ей даже бесплатно предложили поставить галочку на аккаунт! Но сейчас её больше интересовало сообщение, которое пришло ей в личные сообщения на фейсбук. «Ты че там так хлопаешь?»       Ронни тихо фыркнула и резко поднялась с кровати, свешивая с неё ноги. Очевидно, от кого это было. Кто еще кроме Тети Мэй и этого заносчивого придурка мог услышать, что происходит в комнатушке? Никто иной, как Алекс Хоффман, собственной персоной.       Морщась от боли в плече, Ронни подошла к окну и распахнула его, фиксируя стертые ставни наверху. Напротив неё стояла девушка, которая, как казалось, ждала уже вечность. Обе улыбнулись: одна из них радостно, а вторая вымученно, неловко растягивая губы в довольной усмешке. Расстояние между домами было минимальное, они стояли один к одному, от этого казалось, что весь район похож на муравейник. Почти в каждом окошке горел свет, и в каждом кипела жизнь... Однако именно это маленькое расстояние всегда позволяло им ходить друг к другу в гости, не спрашивая ни у кого разрешения. — Привет, — сказала Алекс, поправляя длинные волосы, которые, как и всегда, неумолимо лезли в глаза. Они были светло-серого цвета, который сама она гордо называла «платина», яростно отфыркиваясь от иного описания. Ронни сама присутствовала при покраске волос, сидела и сетовала, как бы её убила Тётушка, если бы на голову племянницы попала хотя бы капелька краски. — Ты чего так хлопаешь? У меня здесь стены задрожа...       Как только на Ронни попал свет фар проезжающей мимо машины, подруга прервалась, удивлённо вскидывая брови. — Мать, ты где плечо продырявила? Оно ж у тебя в мясо! — и сразу исчезла за плотными старыми занавесками, оставляя русую неловко глядеть в сторону. — Да так, знаешь... Получилось... — промямлила героиня, инстинктивно прикрывая рукой ранение. Однако, прилетевший в лицо бутылёк со спиртом, вывел ее из транса. — Эй!       Осознав, что собирается сделать Алекс, Ронни попятилась назад, делая три шага почти до стены. Её рука потянулась к месту, где лежали диванные подушки, как раз для безопасности подруги при каждом подобном визите. Обе полетели на пол, к окну, подняв небольшой столбец пыли. И вовремя! Через пару секунд руки Алекс коснулись замызганных наволочек, помогая остальному телу пролезть внутрь комнаты. — Тебе не надоело сюда рыбкой нырять, милочка? — осведомилась Ронни, широко улыбаясь. Подруга подскочила с пола и торжественно подняла бинт, который находился в руке. — А тебе не надоело влипать в неприятности? Что случилось? Рассказывай. — Алекс наклонилась и подняла бутылёк, который ранее так неожиданно прилетел в лицо Паркер. Сама гостья уселась на кровать, будто бы это была её собственная, и жестом пригласила Ронни присесть. Приняв предложение, она села рядом и посмотрела на дверь комнаты. В коридоре тишина, а значит, никто ещё не закончил есть. — Да ничего не случилось... — протянула она, но в ту же секунду дернулась, поднимая взгляд на своё плечо. — Ай! Можно аккуратнее? — Это я должна тебе сказать, — довольно парировала Хоффман, держа в руке оттянутую с плеча ткань футболки Ронни. — Чего замолкла? Я требую правды, давай-давай.       Глубоко вдохнув, Ронни смяла упаковку ваты, закинутой в комнату вместе с остальными медикаментами, и стиснула зубы, не желая показывать, что боль гораздо сильнее, чем кажется. Ясен пень, что Алексе она могла рассказать всё и даже больше, но раскрыть тайну Человека Паука... Этим она бы подвергла свою лучшую подругу опасности, а ведь им ещё в школу вместе ходить и вместе списывать на тестах... Нет, такой риск был совершенно неоправданным, и из раза в раз приходится придумывать небылицы. — Ну... Тебе про Питера? Просто поссорились опять, ничего необычного. Сначала домой не запускал, а потом на ужине задирать начал...       Попытка увильнуть от вопроса не осталась незамеченной, Хоффман закатила глаза и снова опустила пропитанную спиртом ватку на ранение. Снова послышалось шуршание пакетика с ватой, боль была сильной. — Я тебя об этом спрашиваю, что ли? Я тебе про плечо вообще-то, ты в последнее время как решето пробитая ходишь. — сказала Алекс, выплюнув волосы, которые снова умудрились попасть ей в рот. — Ты что, решила вступить в мафию и теперь ходишь на разборки с перестрелками? — Да там такая история... Увиделась с давними друзьями, ну, с которыми мы на прошлой неделе разбирались, помнишь? Они увидели что я без тебя, начали меня пихать, вот я и налетела на забор... — тараторила Ронни, в попытке ещё сильнее запутать любопытную подругу. — Но это так, мелочи жизни. Ты лучше мне скажи, скотина такая, во сколько завтра уедешь?       Сбитая с толку таким потоком информации, Алекс только ответила на последний вопрос. — В одиннадцать... — Утра? — Нет, вечером, уже сегодня. — Так рано? — возмутилась Ронни, поднимая голову. — И на все выходные! А мне что делать прикажешь? — Ой, да ты без меня скучать не будешь, у тебя же там это, как его... Расследование, все дела, — Алекс кивнула куда-то влево, явно намекая Ронни на её незаконченные дела. Пробковая доска висела над зхаламленным рабочим столом. Она была словно взята из типичного детективного фильма: фотографии, газетные вырезки, заметки, которые соединены между собой слабо натянутые красными нитками. Всё это Хоффман называла тратой времени, а Паркер самым настоящим независимым расследованием. — Я... Решила остановить его на время... — призналась Ронни, отводя взгляд от доски. Алекс хмыкнула, раскрывая пачку с медицинским бинтом. — Просто дел много... В отличие от некоторых, у меня школа, съехать по оценкам ещё ниже уже невозможно. — А по-моему, кто-то просто признал, это это нереально. Найти пропавшего Человека Паука самостоятельно просто невозможно, ты же это понимаешь? Тем более в одиночку, тем более без ресурсов, тем более являясь его главной сумасшедшей фанаткой! Он, завидев тебя, в противоположную сторону в ту же секунду втопит, — заключила Алекс, уже заканчивая перевязку. — К слову, как там твоя вылазка в коллайдер? Нашла что-нибудь? — Не особо... — автоматически соврала Паркер, пожимая здоровым плечом. — Слушай, я не такая уж и его фанатка. Просто несправедливо по отношению к городу! Он тут всех спасал уже четыре года, всё без изменений, и тут пропал. Так дела не делаются.       Алекс тихо засмеялась, едва услышав фразу «Я не такая уж и его фанатка». Правда что ли? Да вся комната так и кричала о главном спонсоре всех продавцов мерча с Человеком Пауком. Плакаты, стопки комиксов в книжном шкафу и на столе, вышеупомянутая доска с расследованием, рюкзак в виде паука с лапками, которые так любила дергать Хоффман, пенал на столе... Все эти четыре года каждый цент, что давался Ронни на карманные деньги, был обречен на обогащение продавцов в магазине комиксов или канцелярию. — ...Да, дааа, несправедливость. Не пудри мне мозги, моя милая, ты просто уже устала от этого бесцельного времяпровождения. — Пфф, ты же меня знаешь, я уж точно не остановлюсь, когда я так близко. — сказав это, Ронни отсела от подруги и аккуратно подвигала плечом, на пробу. Болело, но уже не так сильно, благодаря подруге. — ...Спасибо, чувырло. — Не за что, дебилка, — беззлобно отозвалась Алекс, смотря на своё творение. В последнее время перевязки приходилось делать гораздо чаще, чем обычно, так что обе со временем стали справляться с этим как заправские медсёстры. По крайней мере, так им казалось.       Секундную тишину первой прервала Ронни. — Лааадно, давай, рассказывай, что у вас с Мейсоном? Колись, ты говорила что больше в жизни ему и слова не скажешь, а я вас сегодня в школе видела! Он опять с уроков слинял, чтобы к тебе припереться? — с хитрой улыбкой спросила Паркер, чем вызвала напускное возмущение у Хоффман. — Ой, да иди ты! — со смехом ответила она, легонько пихая локтем уже гогочущую Ронни в предплечье. — В общем, я вообще не собиралась ему отвечать, просто так получилось, что...

***

             Попрощаться пришлось через час. Позвонила сестра, сказала, что за ней уже приехали и пора выходить. Обе грустно посмотрели друг на друга, обнялись, словно в последний раз, и кивнули. — Писать-то мне будешь? — протянула Ронни, откладывая игрушку в сторону.       Алекс недовольно поморщилась, убирая телефон в карман кофты. — Там связи нет, забыла? — Точно, вот же блин... — цыкнула русая, стоя у окна. Удостоверившись, что подруга уже стоит у себя в комнате на полу, живая и здоровая, она помахала ей рукой и улыбнулась. — Ну пока тогда! До понедельника? — До понедельника, — кивнула Хоффман, закидывая собранный рюкзак на плечо. Она подняла руку, сжатую в кулак, а Ронни только усмехнулась и легонько ударила по нему своим.       Дальше следовал путь до крыльца. Лифт, как и всегда, был не совсем в порядке, так что уже через пару секунд в подъезде послышался топот. Миновав лестничные пролёты, один за другим, Алекс наконец-то вышла из подъезда, где своевременно поджидала чёрная машина без единой вмятины или царапины. Водитель, как и всегда, был знакомым, он не менялся уже год.       Сев на заднее кожаное сиденье, Алекс привычно пристегнула ремень безопасности и поставила рюкзак рядом. В момент в руках оказались наушники и телефон, чтобы скрасить долгую поездку. Ехать надо было далеко за город, к родителям на работу. Сестра сейчас дома, только что вернулась, а вот младшей придется проторчать там такое долгое время, чтобы только поскорее обучиться семейному делу. Можно сказать, что бизнесу, но тогда это слово бы осквернило всё то, чем родные занимались до конца своей жизни.       Целых два часа, один из которых Алекс удачно проспала, машина ехала без остановки. Минуя город, она поехала за его пределы, по одному из многочисленных шоссе, обгоняя машины. После свернула на узкую дорогу и остановилась только когда подъехала к дверям огромного здания. Оно возвышалось над черным джипом своими многочисленными корпусами из просторных помещений, которые, как знали работники, были заставлены дорогим оборудованием… /дополнить/       «Оскорп», гласил логотип под самой крышей. Именно то самое место, в котором Алекс предстоит провести еще одни свои выходные. Именно то место, в котором ей придётся работать, как только стукнет восемнадцать. Сейчас сестра занимается делами только потому, что Алекс еще не выросла. Потом, когда завещание родителей вступит в силу, она покинет это место, займется собственной жизнью, которую никогда не видела в стенах корпорации, а вот младшая станет во главу.       Очнувшись ото сна, Хоффман открыла дверь и почти вывалилась из салона, оттягивая свою задравшуюся толстовку вниз. Девушка вошла внутрь, пройдя через автоматические стеклянные двери и встретила уже давным давно знакомое лицо. — Мисс Хоффман младшая, — приветственно кивнул мужчина, поправляя съехавшие очки. На нём был белоснежный лабораторный халат, под ним свитер с оттянутым горлом и уже протёртые в некоторых местах брюки, их поддерживал коричневый кожаный ремень с дополнительно проделанными дырками. В руках у учёного был планшет с прикрепленными документами и отчетами, а неаккуратно собранный хвостик из темно-коричневых волос болтался на макушке, едва доставал до середины головы. — Мистер Напье! — с некой радостью произнесла ученица, берясь за лямки своего рюкзака. — Здравствуйте, я просто решила сегодня выехать пораньше, и... — Рад слышать, что вы искренне спешите сюда вернуться. Принесли те конспекты и тетради с прошлого раза? — мягко спросил ученый, перебивая явно сонную девушку. Будущая владелица компании встрепенулась и уже более энергично кивнула, отгоняя от себя остатки сна. — Конечно, как я могла их не принести? Вы за кого меня держите, в конце концов, — с улыбкой произнесла она, оглядываясь по сторонам. — Ищете, что изменилось за время вашего отсутствия? — подметил сотрудник «Оскорпа», следя за взглядом ученицы. Она воодушевленно кивнула, продолжая искать глазами что-то новенькое. — Прошла всего неделя, что по вашему мнению могло измениться?       Алекс хитро усмехнулась и гордо процитировала фразу, которую так часто любил повторять отец, когда она удивлялась новым и новым штукам, которые он привозил с работы: — Наука не стоит на месте, мистер Напье. Я же права? — в надежде, что не сморозила глупость, Алекс посмотрела на учёного, ища в его взгляде одобрение. Тот сдержанно кивнул, явно довольный ответом, развернулся на пятках к главному коридору и убрал планшетник подмышку. — Как всегда. Но вот изменения вы ищете совсем не там где стоило бы. Помните лабораторию #7472? — спросил он, направляясь прямо к проходу к лифтам, ведущим на уровни ниже.       Алекс поспешила за ним, пытаясь вспомнить, о чём же все-таки идет речь. Прошла неделя с её последнего визита и урока, так что слёту вспомнить всё и сразу казалось невероятно сложной задачей. — Ээ... Не припоминаю, если честно. Напомните? — неловко улыбнувшись, спросила Алекс, следуя, как хвостик, за своим наставником. Тот поправил очки и нажал кнопку вызова лифта. — Сейчас вспомните. Надеюсь, вы взяли с собой тетрадь по квантовой физике? Придется много писать, знаете ли.       На секунду длинноволосая застыла, будто бы пыталась что-то вспомнить. Напье удивлённо вскинул брови, наблюдая за реакцией. Цветастый рюкзак Алекс быстро сполз с плеч и оказался в руках, уже открытый наполовину. Пошарившись там немного, она медленно застегнула его обратно и виновато улыбнулась. — Что случилось? — спросил он, смотря снизу вверх на ученицу. — Она, кажется, дома...       Дэниэль тихо и немного раздраженно вздохнул. Предстоит очень много работы. Очень. Много. Работы.