Неожиданость из Патрии

День 19. Последний.

НачалоPOV Иван Юревич

4 утра. Зарядку отменили у всего лагеря из-за окончания смени. Мы сидим с Вовой за столом и пьём чай. Заснуть этой ночью никто не смог. Слишком волнительними оказались перемены. — Вот и все. То, что мы так долго ждали наконец-то свершилось! Взаимной ненависти и лицемерию пришёл конец. Рагули разъежаются по домам, да и мы тоже, ибо смена это последния и делать тут больше нечего. За то время что мы здесь пробыли, мы из примера для подражания стали почти что худшим отрядом, благодаря тому что сказать в лицо вожатому о том что не нравится, все зассали, а от ходить по всему лагерю и трепаться обо всем что непопадя, они всегда первые. — Вань, ну почему ты видишь только плохое? — Говорил он с нежностью и какой-то небольшой усталостью. — Нельзя всех грести под одну гребёнку! Да есть откровенные крысы, но есть те, кто действительно старались, те кто приходил на игры, те кто поддержевали до последнего рвя глотки, те кто… — И тут я его перебил. — Да есть те, кто действительно старались и заслужили этих слов, но как бы там не было, ми разъежаемся и не стоит расстраиваться. — Я ему улыбнулся. Так мы и просидели говоря об престоящем событии. Мы услишали последние утрение крики наших подопечных и поняли, что их пора успокаивать. На часах было только 7:25 и вести их в столовку было ещё рано и собрав их на не запланированных сборах, мы просто отсчитывали их, пока не настало нужное время. С горем по полам мы собрали их вниз к столовой. Вели они себя просто отвратительно, тем более, понимая, что это последний день и им за это нечего не будет. Они сорвали плакат возле входа в столовую, перевернули стол, оставя ребят с младшего отряда без завтрака, и даже пытались стырить контейнер с мороженным пронося его на 8 етаж. Но несмотря на это, наш огонёк надежды не погас ведь, хоть и мало, но оставались те кто проводил свой последний день с достоинством. Не неся с собой разрушения, и не усложняя жизнь другим. Мы с моим коллегой (и уже считая любовником) устроили проход по коматам, чтобы посмотреть все ли собрали чемоданы. Только забравшись на этаж, я почуствовал что здесь что-то не так, что-то изменилось, но что? Не став тратить время на раздумия, я зашёл в первую попавшуюсю комнату. Да, тут было грязно и кровати не были застеляны, но зато ребята чесно собрали свои чемоданы. Я решил не портить парням настроение, и просто попросил их застелить кровати, ибо они одни из немногих которые в столовой вели себя нормальмально. — Ваня! Иди сюда! — Перебил меня Вова из другой части коридора. Я зашёл в красивую и убраную с первого взгляда комнату. Я удивлёно посмотрел на своего бойфренда, показывая, что я не понимаю, что здесь что-то не так. Он мне кивнул, и выкатил мне навстречу большой розовый чемодан, самостоятельно приоткрыв его. Сказать что я офигел, ничего несказать. Я увидел там свернутый ковёр из коридора. Молча он подошёл к кровати и снял покрывало. А была там куча скомканых и кинутых кое-как вещей. — Что это такое?! — Прокричал я. — Я хотела чтобы у меня осталась память о лагере, эти побрякушки из базара быстро сломаются и потеряются. Мне хотелось что-то большое, крепкое и вечное… Оказалось эта дурочка решила забрать с собой ковер, которий лежал здесь ещё до моего рождения, а шмотки решила оставить здесь, ибо на них не хватило места. Наорав как следует и заставив под моим с коллегой надзором собрать вещи, ми забрали ковер и унесли в вожатскую. Осмотрев все комнаты и потрепав себе нервы ещё парочкой необычних находок, таких как вещи из вожатской, (причём даже наши с Вовой личные!) собственность лагеря и даже кто-то пытался стырить дворняшку, которая бегала возле лагерной столовой. Наступило время обедать, и мы со всей осторожностью подганяли рагулей к источнику пищи. Смотря в оба, чтобы те опять ничего не натворили. Мы усадили всех за стол и сами принялись обедать. Поели мы бистро, тихий час на нашем этаже противоречил своему названию, ибо мы слишали большинство Армагиддона, успокаивать их в последний день было бесполезно, поэтому ми просто уселись в коридоре и контролировали чтобы никто не выходил из комнат. В коридоре и в правду было пусто. Я хотел что-то сказать, но успел только выговорить пару букв или звуков, и услышал громкий стук, который оглушал голоса из соседних комнат. Когда я подошёл к двери, которая прятала за собой источник звука, я услышал точно такой же только громче. Рывком я открыл дверь и залетел в внутрь. Я увидел трёх рагулей выбевающих дверь и одного спящего на своей кровате. — Вы офигели?! Да вы будете за неё платить в трёхкратном размере! — От моих криков проснулся четвертый и продрав глаза пошёл на источник звука чтобы узнать в чём же дело. Один из выбивавших сказал: — Ну, она и так старая, сама бы отвалилась, вот мы и решили выбить её и разобрать на сувенири. — Я вам сейчас зубы буду выбивать, как вы эту дверь. — Но зато, на месте этой двери поставят новую, красивую. — Крикнул кто-то через стену. Я со всей силой ударил кулаком об стену. — Заткнись. — Не кричал, а говорил максимально громко и внятно я. Все стояли побледневшие от испуга, я понял, что этого с них хватит и ушёл предварительно пригрозив. Тихий час подошёл к концу и мы в последний раз пошли на пляж. Ребята в последний раз купались, делали они это с каким-то равнодушием. Зайдя на базар, я понял, что за этим местом они будут скучать больше всего. Тут они на удивление быстро оживились и разбежались, докупая сувениры и употребляя свои любимые напитки с мороженим и какими-то сладостями. Собирать их по базару пришлось мне самому, мой любовник уже укладывал их чемоданы и сумки в багажник автобуса. Возле входа в Патрию стоял автобус, а рядом с ним и мой коллега. Загнав весь скот в средство передвижения мы помахали им руками. Некоторые махали нам в ответ и что-то кричали, но большинству было плевать и они залипали в свои гаджеты. Когда автобус отъехал, я нежно повернул Вову к себе и поцеловал. Когда воздух закончился ми отцепились друг от друга. Посмотрев снова на автобус, я увидел на задних сиденьях пол отряда, смотрящих на нас с офигеванием. Некоторые даже фоткали и что-то кричали. — Я свою квартиру сдал квартирантам, а мне теперь месяц негде жить, но я знаю кто возмет меня к себе. — Улыбнувшись, я посмотрел на него умоляющим тоном. Он улыбнулся мне в ответ и мило засмеялся. Мы оба знали что ответ положительний, но только я знал, что квартиру я никому не сдавал. А это лишь повод пожить с ним ещё немного. — Солнышко, рагули ухели, а мы будем уезжать только завтра утром, а это означает что мы одни на етаже на целую ночь, чем займемся? ~ — Игриво начал я, намекая на приятное время припровождение. — Убирать тот пиздец что они натворили и стелить ковер. — Сухо сказал он, посмотрев на моё удивленное выражение лица он расмеялся. Он похлопал меня по плечу и улыбнувшись сказал: — Пошли бегом, а то можем ещё не успеть сделать всё до ночи.