Парыродия.

Намджун был популярным андеграундным рэпером. Замотанный жизнью, работой, постоянными тусами и выступлениями. Хотелось ему тихого мирка, куда он будет возвращаться после работы и отдыхать… Только вот тихого мирка никак не находилось, секс на один перепих — легко, а вот большего не хотелось ни с кем. Намджун пробовал несколько раз жить с девушками, но каждый — понимал, что это фиаско, братан. Первая его девушка была редкостной стервой, истерила все время, ревновала к каждому микрофону и в конце концов поставила условие — либо она, либо творчество. С мегерой было покончено быстро, без сожаления. Вторая серьезная девушка была тихой и спокойной, только вот к кошельку присосалась, как пиявка. Что не день, то новая прихоть — то пальчик мерзнет, срочно цацку купить надо, да не простую, а золотую, то она мерзнет и шубку ей подавай. «Куда тебе, блять, летом в Сеуле шубка», бубнил Намджун, но свою карточку терпеливо продавцу протягивал. Вторые серьезные отношения упорхнули к более обеспеченному парню, прямо в шубке и золотишке в июле-то месяце. Намджун страдал минут 15, потом проверил свой банковский счет и посочувствовал бедолаге, к которому это чудо ушло. На последней девушке Намджун даже жениться думал, так как была она умная-умная, интересная-интересная… Только вот готовить не умела, убираться забывала, вместо домашних обязанностей книжки умные читала. Бывало, придет злой и голодный Намджун домой, а она его пищей духовной пичкает, да про метафизику рассуждает, а в холодильнике — мышь повесилась. Расстались они как взрослые люди — поспорили насчет одной из теории Хокинга, да так крепко и непримиримо, что девушка вещи собрала, в дверях «мужлан» выкрикнула и ушла из его жизни, хлопнув дверью. С тех пор Намджун с головой ушел в творчество и о личной жизни не думал почти. Иногда накатывало, конечно, но он вспоминал своих бывших, крестился и забивал. Сейчас вот он шел домой после одной зажигательной вечеринки в одном из сеульских клубов, где он был одним из хедлайнеров. Хотелось спать прямо здесь и сейчас и чтобы хоть как-то дойти до дома он зарулил в ближайший Старбакс, чтобы купить стаканчик кофе. Милая девушка-бариста очень активно строила ему глазки, на что Намджун зевнул и всячески дал понять, что его интересует только кофе. Девушка намека не поняла и на врученном ему стаканчике красовалось не только его имя, но и ее номер телефона. Намджун вздохнул тяжко, отпил кофе и по привычке размял стаканчик в ладонях. Воздух вокруг него вдруг заискрился, из стаканчика повалил цветной дым и перед ним предстал парень, красивый как черт. — Черт! — Воскликнул Намджун, откидывая стаканчик. — Не черт, а Джин, — парень встал в красивую позу и неведомо откуда достал цветок, который кинул в сторону Намджуна. — Какой нахуй Джин? — Намджун знатно прихуел и внутренне борясь с собой, чтобы не завизжать и не броситься искать Корейского Полицейского. — Тот самый, который желания исполняет, — Джин напряженно посмотрел на парня напротив и ждал, когда он побежит прочь. — А, типа как в сказках? — В хуязках, — ответил Джин, понимая, что просто так от нового владельца он не отвертится. — Короче, у тебя три желания, давай мы ща быренько их загадаем, исполним и я свалю себе новую тару искать, а то старую ты смял и выкинул. — Ну, кстати нет! Быренько я не могу, поэтому мы сейчас пойдем ко мне, я посплю, а потом желания придумаю. — Ну йоптать, вредный какой попался, — пробубнил Джин и, неловко пнув камушек, добавил, — веди. Намджун взял Джина за руку и повел в сторону своей берлоги. Джин руку попытался одернуть, но крепкая хватка на его запястье не дала ему этого сделать. Придя в свою квартиру, Намджун сразу же свалил в душ, а когда вышел из него, нашел своего гостя стоящим в прихожей. — Ты какого хуя там тусуешься? — Намджун бровушки сдвинул. — А че блять мне хозяйничать тут? Это твое первое желание, да? — ПИЗДА! — Намджун правда устал после работы и не был готов сейчас кого-то там уговаривать проходить, комфортить и прочее-прочее. — Да иду я, иду, — Джин обувь снял и в гостевую прошел. — А спать мне где? — Слушай, у меня ща короче глаза слипнутся, я прям тут упаду и спи где хочешь, окей? Ешь что там найдешь в холодильнике и вообще, обживайся, у меня целых три желания, мне подумать надо, но нат тудей, — Намджун зевнул и поперся в свою комнату. — Грубиян какой, — надул пухлые губы Джин и пошел берлогу холостяцкую осматривать. Когда он нашел уютненький и миленький диван, он решил на него прилечь и вздремнуть слегонца. Разбудил Джина адский храп, который доносился из спальни. Он встал, тихо пробрался в спальню и а-ху-ел от того, что один конкретный человек может издавать такие нечеловеческие звуки. Спать под этот адский вой демонов он не смог бы, поэтому Джин пошел прибираться в квартире-берлоге. Быстренько найдя нужные чистящие средства, он нацепил передничек и к уборке приступил. Спустя пару часов, немыслимое количество матов и пятнадцать пакетов мусора он закончил с уборкой, но храп не заканчивался. Джин решил, что храп храпом, а пожрать надо. Заглянув в холодильник, он понял, что без магии тут никак, поэтому он тихонечко протопал в комнату к спящему, спиздил из его кошелька пятнадцать тысяч вон и свалил в магазин. Намджун проснулся от запаха еды, который доносился из кухни. «Ебанапоголове, я чо, в сказке?» — подумал Намджун и двинул в сторону приятного запаха. — Проснулось, чудовище? — спросил Джин, накладывая еду по тарелкам. — И схуяли чудовище? — Намджун тарелочку взял и засеменил к столу. — Да храпишь ты, как ебаный приспешник Сатаны. — Блин, прости, — смутился Намджун, немного краснея щеками. — Ну, че там с желаниями? — Джин тоже тарелочку прихватил и принялся есть, садясь рядом. — А есть там правила какие? — чавкая спросил хозяин квартиры. — Есть, я не отсыпаю бабла, кстати, я взял у тебя денег на еду… Я не могу повлиять на всякое типа влюбленности и чувств… Я не исполняю больше трех желаний. — А, ну взял и взял, я тебе и кредитку дам и пароль скажу, трать сколько влезет, — Намджун кушал и палочки облизывал, — готовишь ты ебанистически вкусно, спускай мои деньги как хочешь. — Да не хочу я! — Джин аж вскочил, откидывая палочки, — я хочу быстренько твои желания исполнить, затем найти новую тарочку и свалить от вас, людей блядских. — Ну почему блядских? Я вполне себе верный парень, — надулся Намджун. — Ну хорошо-хорошо, верный, но мне от этого ни холодно, ни жарко, давай ты уже первое желание загадаешь? — Джин ласково погладил Намджуна по руке и приготовился исполнять. — Не-а, сначала ты пойдешь со мной на мое выступление, а потом обещаю, блябуду, загадаю первое желание, — Намджун второй рукой накрыл руку своего гостя и несильно сжал. — Ну хорошо, — Джин щеками заалел, руку свою поспешил вытянуть, чтобы дальше не смущаться. — Мне типа приодеться надо? — Джинни, ты такой красивый, что никто на твою одежду внимания и не обратит, — Намджун засмущался, опустил глаза и старательно пытался дышать после того, как он произнес это вслух. Джин вскочил, убежал в комнату хозяина берлоги и принялся копаться в его шкафу, лишь бы его горящие уши и щеки тот не заметил. А Намджун сидел, улыбаясь как дурак, и осматривал чистенькую и прибранную квартиру. «Ни с одной моей телкой тут не было такого порядка» — пронеслось в голове у Намджуна, но отогнал эти мысли прочь, а зря, потому что потом он подумал о том, какой же красивый ему достался Джин. Когда они пришли в клуб, Намджун усадил своего спутника на лучший диванчик, с которого отлично открывался вид на сцену, а сам удалился готовиться. Когда началось действо, Джин приговаривал уже третий коктейль, но как только на сцену вышел его Намджун, сразу же выплюнул трубочку от коктейля. Намджун чувствовал биты, наслаждался музыкой и просто трахал зал своей энергией. К Джину подсел какой-то неприятный тип, желая познакомиться, но он быстро превратил его в жабу на пару часов, чтобы неповадно было отвлекать красивых парней от созерцания мощного рэпчика на сцене. — Джунни, это было так… Было так… — Джин захлебывался эмоциями и слюнями, когда Намджун присел за их столик. — Хуюнни, — отозвался рэпер, прихихикивая, — я первое желание придумал. — Оу, давай, давай, мой господин и вся эта канонная хуйня, жги! — Джин приготовился внимать. — Поцелуй меня? — тихо, чуть грустно попросил Намджун. — Ээээ… ЧО? — Джин от неожиданности шот какой-то взял с подноса мимо идущего официанта и ебнул. — Ты что, педик что ли? — Нет, никогда с парнями ничего не имел и не планировал, но у тебя такие губы, что мне хочется их… поцеловать? — неуверенно сказал Намджун и улыбнулся, сверкая своими ямочками на щеках. — Так, я же говорил, что никаких чувств… — Я не прошу тебя влюбить себя в меня, просто поцелуй, — пожал плечами Намджун. — Извращенец, гомосек и педик, — промямлил Джин и, пересев к Намджуну на колени лицом к лицу, мягко коснулся своими губами его. Углублять поцелуй он и не планировал, только Намджун, рыкнув, запустил свои руки в его волосы и ближе притянул к себе, врываясь в его рот языком. Он целовал страстно, дерзко, жадно, сильнее сжимая волосы на затылке Джина, а тот даже если бы и хотел отстраниться, да кому, блять, он врет, не хотел. Спустя некоторое время Джин начал постанывать в поцелуй и тереться своими ягодицами о Намджуна. — И кто тут извращенец, — прошептал Намджун, разрывая поцелуй. — Во-первых, иди на хуй! — Джин все еще пялился на блестящие от слюны губы своего господина (и далее по списку), — во-вторых, ты только что впустую израсходовал свое первое желание. — А можно все оставшиеся два на поцелуи извести? — с надеждой в глазах хрипло спросил Намджун. — Джунни, ты будешь просто идиотом, если так поступишь, ты же можешь попросить все, что угодно, а ты на мелочи желания тратишь. — Не мелочи, а воспоминания, которые я пронесу через всю оставшуюся жизнь, — Намджун прижал Джина поближе и снова поцеловал, нежно, мягко, потому что с этими губами не хотелось быть грубым. Когда они вернулись домой, Джин был тихим и смирным, боялся следующего желания Намджуна. — Пиздуй в душик, — Намджун кинул ему полотенце и пижамку. Джин белье поймал и, задумавшись, грустно хмыкнув, поплелся мыться. — Да не трону я тебя, Джинни! — прокричал ему в спину Намджун и поплелся готовить завтрак. Ну как готовить, как умел… Решил пожарить яичницу, но что-то пошло не так, и он налил масла мимо, огонь тут же вспыхнул. Из душа выскочил мокрый Джин, сорвал полотенце с бедер и принялся тушить огонь. Огонь-то он потушил, но не сразу понял, что стоит посреди кухни голый и с полотенцем в руках. Отмер он только после того, как Намджун тихо, как тигр, подобрался к нему со спины и, обняв за талию, прижался всем собой к его обнаженному телу. — Мне загадывать второе желание, чтобы ты занялся со мной любовью? — прошептал Намджун на стремительно краснеющее ухо. — Технически, это секс, — Джин как мог сохранял спокойствие, закусывая губу, чтобы не перейти на жалобный писк. — Я не хочу и не буду трахаться с парнем, — решительно выдал Джин, поворачиваясь к Намджуну передом. — А если это будет желанием? — Хуянием, Джунни, я не дам осквернить свою задницу! — пыхнул Джин, гордо вскидывая подбородок. — А если я… Если я дам, это будет считаться желанием? — Намджун неловко опустил глаза в пол, лишь бы не смотреть на прекрасное тело Джина. — Ты типа чооо??? — округлил глаза Джин, чувствуя, что начинает возбуждаться. — Если я дам осквернить свою задницу? — Намджун густо покраснел и, зажмурившись, как мог посмотрел в глаза Джина, минуя самые красивые и привлекательные участки его тела. — Нууу… Желанием это считаться не будет, потому что я пиздец как этого сам хочу, — Джин притянул к себе своего господина и впился в его губы требовательным поцелуем. Он по дороге стягивал с Намджуна одежду и толкал его в сторону спальни. — Я, блять, много веков держался, я кончу сразу, — стонал Джин в поцелуй. — Наколдуй смазку хотя бы, — коротко чмокая Джина в его пухлые губы, ответил Намджун.

***

С утра после их секса Намджун разбудил своего Джинни поцелуем и загадал второе желание «хочу перестать храпеть». Джин удивился, пальцем щелкнул и пообещал, что все, больше этой напасти не будет. — Джунни, ты же понимаешь, что после третьего желания нам придется расстаться? — мурлыкал куда-то в шею своему мужчине Джин. — Джинни, я хочу, чтобы ты перестал быть мифическим существом, остался со мной и мы жили долго и счастливо и умерли в один день… — Ты ЧТО??? — Джин отпрыгнул на метр, не меньше. — Я хочу с тобой жить, не как с ебаной магической приблудой, а как со своим мужчиной… — Намджун опустил глаза, в которых собирались капельки влаги, потому что если Джин ему сейчас откажет, он пойдет с моста спрыгивать, ему никогда и ни с кем не было так хорошо, как с этой ебнутой ошибкой Старбакса. — Но… Но у меня же будут морщинки… И я типа буду стареть… — Джин хлопал глазами и трогал пальцами свои восхитительно упругие щеки. — Я тебя понял, Джинни, — Намджун с кровати поднялся и, стараясь скрыть разочарованное выражение лица и подступающие слезы побрел на кухню, очень стараясь не хлюпать носом, не хлюпать, мужик он или где? — Желай, а там будь, что будет! — его настиг Джин и со спины обнял. — Желаю, чтобы мой Джин стал человеком. А уж о том, чтобы мы жили долго и счастливо позабочусь я сам…